Она в ромашках, будто в пенном прибое,

Ветерок заплетает в косы рассвет.

Солнечный свет — золотою подковой

В волосах её стынет, как нежный секрет.

Поле поёт, колышется в такт её шагу,

Небо на плечи роняет прозрачный покров.

Смех её — словно звон по стеклянным оврагам,

Где прячется эхо от первых шагов.

Белые платья цветов — её свита,

В танце склоняются к земле-матери сытной.

А она — между ними, как ветка калины,

Гордая, нежная, с сердцем пугливой лани.

Аромат её кожи — смесь росы и мяты,

Взгляд — глубь озёр, где теряются дали.

И ромашки, как звёзды, горят, не смолкая,

Чтоб её не настигла земная печаль.

Уйдёт, растворится в сиреневой дымке,

Оставив зарю на краю полевом.

Девушка в ромашках — случайный намёк,

Что мир и прекрасен, и вечен притом.