Три темных силуэта замерли на краю широкой просторной кровати, вырезанные из самой темной ночи. Догорающая лампада отбрасывала на стены играющие тени, и в этом танце света и тьмы оживили картины далеких битв, проступали запретные слова забытых языков, а языки пламени прыгали на потолок, рисуя

мимолетные видения.

— А дальше... — голос старой девы, одетой в блеклый, выцветший от времени, розовый сарафан, прозвучал тихо, но с такой силой, что тени замерли. — А дальше моя Любимая история. История о силе. Невероятной силе, что способна противостоять целому миру. Но главное — той тьме, что гнездится, что застыла на кончике языка внутри нас самих. Эту историю ваш дедушка рассказывал мне в те часы, когда душа рвалась на части от страха боли, СМЯТЕНИЯ и грусти.....

Она сделала паузу, и ее глаза, уставшие и мудрые, обвели лица слушателей.

— Настало время и вам ее услышать...

Тишина в комнате стала звенящей, густой, как зыбучие пески. И в этой тишине прозвучали слова, с которых все начиналось:

"— Я — Дверь"

В старом, разбитом замке, в самом его подземном чреве, среди сырых каменных мешков и сточных вод, что шепчут мерзкие секреты, живу я. Кажется, что вечность. Гнетущие своды давят сверху, высасывая воздух, навязывая свою вековую тоску одним лишь немым укором своего существования.

Бесконечная череда дней, неотличимых друг от друга, серая и томная, как пепел. Здесь нет жизни — лишь уныние, гнетущая серость и вечное, унизительное пренебрежение той, которая оказалась здесь против своей воли.

"Неужели я заслужила это?"

Через меня проходили путники? Нет... Сквозь меня влачили воров и убийц, насильников и ШУТОВ. Каждый норовил ударить, пнуть сапогом, облить утренней похлебкой или вырезать на моей коже очередное похабное слово.

СОСАЛ

Это невыносимо.

Я устала. Я истлела от бесконечного бытия, от существования впустую, будто я — призрак, тень, не имеющая права на реальность, будто я Никто....

Но знайте: в миг наивысшего отчаяния, когда душа готова расколоться на осколки, не каждый способен отыскать в своих глубинах ту искру, что способна восстать против всего миропорядка и его правил. Ощетиниться, сжать древнюю, потрескавшуюся древесину в кулак и показать миру свои острые, пропитанные кровью и потом зубы.

Именно такой — и была героиня этой истории.