Прохлада осеннего вечера отступала под трепетным светом костра. Леона , уставшая после долгого дня, сидела на бревне, с наслаждением ощущая тепло огня на коже. Её бдительный взгляд смягчился, но она по-прежнему чувствовала на себе внимание троих мужчин, чьи судьбы так тесно переплелись с её собственной.

Первым сдвинулся с места Кохай. Молча, с сосредоточенным видом, он накинул на её уставшие плечи свой поношенный кожаный жакет.
—Вечер становится холоднее, — его низкий голос прозвучал почти нежно, а пальцы на мгновение задержались на её плечах, передавая не только тепло вещи, но и скрытую заботу.

Леона кивнула, встретившись с ним взглядом.
—Спасибо, Кохай.

Из танцующих теней у палатки вышел Акти. На его лице играла привычная лукавая ухмылка.
—Вечно ты её кутаешь, как будто она не может сама о себе позаботиться, — подтрунил он, усаживаясь рядом с Леоной так близко, что их плечи соприкоснулись. — Может, лучше развею её скуку? Расскажу-ка я одну историю...
Он наклонился так,что его губы оказались у самого её уха, а тёплое дыхание коснулось шеи. Леона почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

И тогда приблизился юный принц любовь читателя. Ему было всего четырнадцать, но в его осанке уже угадывалась будущая властность монарха. Его движения были ещё немного угловатыми, но исполнены достоинства. Он решительно взял руку Леоны в свою, и его пальцы, ещё не до конца сформировавшиеся, сжали её ладонь с трогательной неловкостью.
—Леона, — произнёс он, и его юный голос звучал серьёзно и преданно.

Она окинула взглядом троих: верную силу Кохая, игривый шарм Акти и трогательную преданность юного принца. В её груди забилось тревожное и сладостное волнение.

Кохай, не отводя взгляда, опустился перед ней на одно колено, прижимая её ладонь к своей щеке. Акти тем временем убрал прядь волос с её лица, и его губы едва не коснулись её кожи, посылая по всему телу разряды тока. А юный принц продолжал держать её за руку, его наивная, но искренняя преданность вызывала у Леоны умиление и лёгкую грусть.

— Кажется... — голос Леоны дрогнул, звучал чуть хрипло, — сегодня ночью мы все можем позволить себе расслабиться.

Пламя костра отбрасывало на стену палатки одну-единственную, сплетённую из четырёх силуэтов, тень, где самый южный из них выглядел особенно трогательно и беззащитно.

А продолжение завтра)