Тишина вокруг не означала покой — она была затишьем перед бурей, что следует за невосполнимой потерей. Взгляд его был пуст, ведь даже ярость не могла заполнить утрату. Мир, что он упорно оберегал стал терять оттенки, а следующее движение не имело цели — только последствие