Глава 7

В тот миг, когда взгляд старого Стража встретился с каменными очами ангела, из-за туч пробился единственный луч солнца. Он упал прямо на статую, и та вспыхнула ослепительным, почти живым светом. Рука ангела, вытянутая над котом, казалось, дрогнула, наполнилась теплом и силой.

Страж не шелохнулся. Он стоял гордо и прямо, как полководец на поле брани, которое вот-вот останется позади. Затем с ним стало происходить нечто необъяснимое. Контуры его тела стали терять четкость. Сначала это было едва заметно, словно легкая дымка поднялась от мокрых камней и окутала его. Но дымка сгущалась. Его седая шерсть начала светиться изнутри тем же самым светом, что исходил от статуи. Он становился прозрачным, как утренний туман, сквозь который уже проступают очертания иного мира.

Он обернулся, в последний раз бросив взгляд на своих сородичей. В его прозрачных глазах читалась не прощание, а напутствие. Это был не конец, а переход. Затем он снова повернулся к ангелу, поднял голову выше и закрыл глаза.

Раздался тихий, мелодичный звон, похожий на звук разбивающегося хрусталя, но в миллион раз прекраснее. И Старый Страж растворился. Не исчез, не испарился — именно растворился. Он превратился в мириады сверкающих частиц, которые подхватила невидимая струя воздуха и увлекла вверх, к вытянутой руке ангела. Частицы коснулись мрамора, и он на мгновение вспыхнул еще ярче, словно вобрав в себя эту энергию, эту древнюю душу.

Воцарилась тишина, еще более глубокая, чем прежде. Но она длилась лишь мгновение. Затем поднялся следующий кот — тот самый огромный рыжик. Его путь был так же решителен и спокоен. Он встал под руку, посмотрел в глаза ангелу и повторил судьбу Стража, превратившись в сияющий вихрь света, который был поглощен мрамором.

И пошли коты, идин за другим. Белый призрак, трехшерстная кошка, дымчатый проводник, черный котенок... Все они поднимались и вставали на это место. Каждое растворение было безболезненным, даже прекрасным. Это был уход домой. Возвращение. Они отдали долг, выполнили свою миссию. Они провели бесчисленное множество душ через их земное горе, и теперь настала их очередь отправиться в путь.

Они шли без суеты, по старшинству, по чину, установленному веками. Молодые почтительно пропускали старых. И когда последний, самый маленький и робкий котенок, превратился в искорку и был принят ангелом. На поляне никого не осталось. Только пустое кладбище, молчаливые камни и пятиметровая белая статуя, в руке которой лежала книга с по-прежнему чистыми страницами, а другая рука была все так же простерта вперед, призывая новых стражей, новых проводников, которые придут им на смену, когда прозвучит следующий зов.