Глава 1.

"Между одним и тремя" Город засыпал, убаюканный мерцанием неоновых снов. Но с первым ударом часов, отбивающим час ночи, в одном из забытых переулков, где тень лежала гуще обычного, проступала дверь. Она не была вырезана в стене — она была самой тьмой, принявшей форму арки. Над ней висела вывеска из потухшего света, на которой пульсировали слова: «Лагуна». А в народе это место называли проще и мрачнее: «Магазин Жизни и Смерти». С 1:00 до 3:00 это место жило своей тихой, глубокой жизнью. Внутри пахло старыми книгами, пылью веков и едва уловимым ароматом миндаля. Полки уходили ввысь, в невидимый потолок, и на них стояли не книги, а стеклянные сосуды. В одних мерцал тусклый, угасающий свет — это были души умерших, ждущие нового пристанища. В других струилась, переливаясь, золотая субстанция — Нить Живых, нерастраченные годы и неисполненные мечты. За массивной стойкой, сделанной из куска ночного неба, двигался невозмутимый кот Базиль. Его шерсть была цвета мрака, а глаза — две фосфоресцирующие луны. Он искусно орудовал хвостом, расставляя бокалы, и наливал напитки, чьи названия знал только он. По залу между стеллажей двигалась Геката — женщина с осанкой античной богини, пережившей падение Олимпа. Ее левая рука, от запястья до плеча, была покрыта причудливым шрамом-узором, словно ожог оставила не молния, а сама пустота. Она с нежностью поправляла сосуды, ее пальцы бережно стирали невидимую пыль с хрупких судеб. «Кажется, эта вот скоро погаснет», — ее голос был низким и бархатным. Она указывала на одну из душ, чей свет трепетал, словно свеча на сквозняке. Со стороны главного стола раздался скрипучий звук. Это был Аид, их хозяин и продавец. Там, где у человека должна быть голова, покоился идеально чистый череп. В его пустых глазницах мерцали две крошечные звезды. — Всему свой срок, — прозвучал его голос прямо в сознании. — Она свое отжила. Пора вернуть ее в поток.