Я всё ещё стоял в круге.

Теперь уже точно знал — это не просто игрище.

Это был залом.

Не тот, о котором шепчутся у печей, пугая детвору, а настоящий — тяжёлый, злой, вплетённый в саму плоть леса. Я чувствовал это так же ясно, как тепло углей у Кузьмича за печкой: здесь тянули жилы земли, вытягивали силу и вязали её в узлы.

И тянули не абы чью.

Я сжал зубы сильнее, чувствуя, как клок овечьей шерсти во рту теряет свой привычный вкус. Он больше не был простым якорем — он становился последней нитью, удерживающей меня от того, чтобы провалиться в их морок с головой.

Я уже видел, как такое бывает.

Сначала — кружение.

Потом — забываешь, зачем пришёл.

А после — остаёшься.

Навсегда.

Вещицы больше не скрывались.

Морок с них сполз, как старая, отсыревшая тряпка. Под ним не было ничего человеческого. Их тела вытягивались, ломались, собирались заново — неправильно. Суставы щёлкали, выворачивались, как у куклы, которую слишком долго гнули в одну сторону.

Та, что раньше волочила «хвост», теперь стелила за собой дым. Он пах палёной шерстью — резкий, липкий запах, от которого хотелось чихнуть и убежать.

Другая, со скрипом… она не дышала. Она выпускала холод.

Каждый её выдох ложился на траву инеем, и я чувствовал, как земля под лапами теряет тепло.

Игрище шло полным ходом.

Я уже не пытался обмануть себя, что это можно просто переждать.

Это не тот морок, что рассеивается с первым петухом.

Это работа, злая, намеренная.

Они топтали землю в ритме, который не принадлежал ни зверю, ни человеку. Звук шёл от них самих — кости, зубы, скрежет, утробное рычание. Скрип становился всё громче, забираясь под череп, как заноза.

И главное — нити, теперь я видел их ясно.

Багровые, тусклые, как застывающая кровь. Они тянулись от пальцев вещиц, переплетались в воздухе и сходились в центре круга, завязываясь в узлы. Каждый такой узел отзывался в лесу.

Не здесь — глубже. Где корни старше троп, где даже Леший не всегда ходит прямо.

Они тянули его силу сюда, связывали, ломали.

Я чувствовал, как под лапами умирает земля. Не гниёт — именно умирает. Становится пустой, как забытая изба без Домового.

И от этого внутри что-то неприятно сжалось.

Я мог уйти, коты умеют уходить.

Мог отступить, дождаться рассвета, сделать вид, что не моё дело.

Но тогда… этот залом останется и в следующий раз лес будет слабее.

А потом ещё Я вспомнил слова, сказанные не так давно — тяжёлые, как корень, вывороченный из земли: Не управишься — в мох врастёшь.

Теперь это звучало не как угроза, как предупреждение.

Я коснулся лапой берестяного свёртка.

Железо отозвалось сразу, холодом, чужим.

Я знал, что это значит. Стоит обнажить его — и лес запомнит.

Не как своего а как того, кто принёс в него нечто иное.

Может, Кузьмич после этого уже не пустит меня за печку.

Может, и правильно сделает.

Но сейчас дело было не в нём.

Я выплюнул шерсть.

Мир сразу стал другим.

Голоса налетели со всех сторон — липкие, сладкие, шепчущие. Обещали тепло, сон, покой. Обещали, что можно просто лечь — и всё закончится.

Я рванулся вперёд.

Не прямо — срезая, ломая их круг, как учили старшие. Хвостатая метнулась дымом — я ушёл в сторону. Скрипящая выплюнула холод — я проскочил под ним.

Центр, там, где сходились нити.

Я разодрал бересту. Кинжал лёг в лапу тяжело, как чужая мысль.

Сталь вспыхнула тусклым, мёртвым светом и в этот миг вещицы завыли.

Они поняли, я не стал бить их, не в них было дело.

Я ударил в узел, по земле. Там, где их залом держался.

Звук разорвал тишину.

Будто лопнула натянутая через весь лес струна.

Грибы почернели мгновенно и осыпались пеплом. Нити дёрнулись, ослабли — и исчезли. Вещицы закричали, и в их крике больше не было злобы — только боль.

Они не выдержали железа, распались, туманом, ушли.

Круг исчез сразу и я остался один с кинжалом в лапе.

Лес затих. Но это была не тишина облегчения.

Он слушал меня. И ждал.

Я сделал то, что должен был.

Я разорвал залом, который тянул силу у Леший.

Но вместе с этим я принёс в его владения железо.

А такие вещи лес не забывает.


п.с: да, я не забыл. Я хочу дописать хотя бы до промежуточной концовки!
Если вы дочитали до сюда напишите в комментарий 4512, а я первому кто напишет дам подарок)