Протокол хроник No. 0

Источник записи: rezord

Статус сознания: нестабилен

Форма повествования: личная летопись

Код в системе: E937.00_обратнаясторонашута

Я помню ворота.

Их называют Вратами Реманги, но на самом деле они похожи на шрам. Огромный, медленно пульсирующий шрам на теле мира. Камень там темный и влажный, словно его вырезали из ночи. Я пришла туда не как герой. И не как странник.

Я пришла как имя.

rezord.

Этот ник был со мной задолго до того, как я увидела Ремангу. Он появился еще в другом мире, там где стояла тюрьма на краю карт. Я была надзирателем. Там держали существ, о которых нельзя писать в обычных хрониках. Они кричали по ночам на языках, похожих на ржавый металл.

Иногда мне кажется, что именно там меня и сломали.

Потом были эксперименты. Они говорили, что это ради улучшения разума. Ради устойчивости сознания. Но после процедур в голове поселились две тени. Одна смеется. Другая наблюдает.

Иногда они спорят.

Иногда пишут вместе.

Когда я впервые подошла к Вратам Реманги, у меня уже было лицо. Не настоящее. Маска. Девочка шут.

Она улыбается слишком широко. Ее глаза смотрят чуть в сторону, будто она знает шутку, которую никто больше не понимает.

Это лицо стало моим знаменем.

Я прошла через врата и оказалась в месте, где слова имеют вес. Где каждая история может стать оружием.

Первое, что я увидела, спустя годы блужданий среди древних писаний - был Ивент Эмоций.

Тогда небеса Реманги были окрашены в алые оттенки, словно кто-то разлил кровь по облакам. Сотни голосов спорили, кричали, смеялись. Эмоции там не были метафорой. Они становились существами.

Я видела, как Гнев превращается в зверя из углей.

Как Радость рассыпается золотыми искрами.

Как Отчаяние ползет по земле, оставляя черные следы.

Я шла среди них, и обе мои личности шептали.

Одна говорила

"Запиши это. Каждая буря становится легендой."

Другая смеялась

"Сломай все. Посмотрим, что будет."

С тех пор меня начали замечать.

Но настоящая буря началась позже. Война Уток и Тюленей.

До сих пор никто не знает, как она началась. Одни говорят - ошибка древнего кода. Другие - проклятие болотных богов. Но однажды мир разделился на два странных племени.

Утки.

Тюлени.

Они сражались в комментариях, в хрониках, в символах. Это была война абсурда, но в ней была своя магия. Я ходила между сторонами как шут с ножом в рукаве. Иногда подливала масла в огонь. Иногда просто наблюдала.

Потому что наблюдать - моя старая привычка надзирателя.

Но если обернуться назад, к самым истокам, в те дни я еще была другой.

Мало кто помнит мои первые записи. Они были простыми. Даже наивными.

Я писала о карточках.

О красивых картах.

И о том, что хочу найти друзей.

Соратников.

Тех, с кем можно идти через этот странный мир.

Но Реманга редко отвечает прямо на такие желания.

Поэтому девочка шут начала устраивать розыгрыши.

Сначала маленькие.

Потом больше.

Иногда я раздавала карты просто так. Иногда проводила игры. Иногда ставила на кон последнее, что у меня оставалось. Последние карты, последние редкости, последние шансы.

Однажды наблюдатель во мне спросил

"Зачем ты это делаешь?"

А шут ответила

"Пусть хотя бы запомнят."

И я продолжала.

Розыгрыш за розыгрышем.

Иногда люди смеялись. Иногда удивлялись. Иногда просто брали приз и уходили.

А иногда кто-то оставался поговорить.

И ради этих редких моментов стоило крутить рулетку дальше.

Но Реманга любит хаос.

И однажды начался Бунт Багов.

Мир начал трескаться. Символы исчезали. Сообщения ломались. Слова превращались в пустоту.

Люди злились.

Кто-то требовал порядка.

Кто-то требовал крови.

Я стояла на площади цифровых руин и думала о старой тюрьме. Там тоже иногда ломались стены.

А заключенные начинали петь.

И где-то посреди этого я снова запускала розыгрыши.

Даже когда карты были последними.

Даже когда было очевидно, что это безумие.

Потому что шут шептала

"Если мир рушится, пусть он рушится весело."

Бунт ради бунта пришел позже. Никто уже не помнил причины. Просто было чувство, что мир нужно встряхнуть. Как бутылку с темной жидкостью, как коктейль в таверне, стоящей на грани миров.

Я участвовала.

Конечно участвовала.

Иначе и быть не могло.

Ведь в моей голове всегда есть голос, который говорит

"Если мир не горит - подожги его."

Но самый странный бунт был во имя Котячьего Шейха.

Он появился как легенда. Как шепот в коридорах. Как мем, который вдруг стал пророчеством. Люди поднимали знамя с кошачьими глазами и говорили, что служат Шейху.

Я никогда не видела его.

Но иногда ночью мне кажется, что он смотрит через монитор.

И одобрительно мурлычет, когда шут запускает очередную игру.

Но бунты на этом не закончились.

Пришел Бунт во избежание цензуры.

Люди боялись, что слова начнут исчезать раньше, чем их успеют прочитать, а грудь барышень можно будет увидеть лишь являясь ею. Предводитель бунтовщиков рьяно отстаивал свое мнение и вносил его в массы, призывая к кровопролитию.

Форум гудел как улей. Сообщения множились быстрее, чем их могли стереть.

Я наблюдала.

Потом вспыхнул Бунт лицензий на тайтлах. Оброк на истории был настолько большим ударом в спину, что казалось сами хроники Реманги могут расколоться.

И где-то среди этих шумных волн снова была я.

Наблюдала.

Иногда подбрасывала карту в розыгрыш.

Иногда просто смеялась.

Потом началась странная война.

Мое противостояние карточной модерации.

Она длилась долго, но с перерывами, от хроники до хроники.

Карты исчезали, появлялись, пересматривались. Народ был на пределе, и я не исключение.

Но эта война закончилась так же странно, как и началась.

Без победителей.

Без поражения.

Только тишина, в которой все сделали вид, что так и было задумано.

Но Реманга умеет не только воевать.

Иногда она рассказывает истории.

Во время Хэллоуинского ивента историй мир наполнился мраком и легендами. Люди писали страшные хроники, делились кошмарами и легендами из темных уголков памяти.

Я тоже писала.

Ведь шуты любят темноту почти так же сильно, как смех.

Позже пришел Ивент рецензий Реманги.

Тогда я писала не истории, а мысли о чужих историях. Читала, разбирала, спорила, восхищалась.

И когда все закончилось, оказалось, что я заняла первое место.

Это было странное чувство.

Шут редко становится победителем.

Но иногда колесо рулетки падает на неожиданное число.

Потом был Ивент Святого Валентина.

Он обещал подарки.

Красивые награды.

Но время прошло.

А призы так и не пришли.

Иногда мне кажется, что где-то в архивах Реманги лежит забытый сундук с этими наградами. И однажды кто-то случайно его откроет.

Но это будет уже другая история.

Потом вспыхнул Табачный Бунт.

Он начался тихо, почти как шутка. Но быстро превратился в очередную бурю споров. Дым слов поднимался над форумом так густо, что иногда невозможно было понять, где заканчивается ирония и начинается настоящее возмущение.

Я снова была там.

Как всегда.

А потом были Мальдивы.

Это не острова. Не совсем. В Реманге Мальдивы - это лезвие. Узкая тропа, по которой идут те, кто хочет проверить границы.

Я шла по этому лезвию долго.

Каждый шаг мог стать падением.

Каждый комментарий - искрой.

Иногда казалось, что я балансирую над бездной. Но шут внутри меня смеялась и крутила воображаемую монету.

Это была действительно тонкая грань. Я брожу по ней до сих пор. Балансируя между правилами, шутками и хаосом.

И именно от этого люди начали говорить обо мне странные вещи.

Что я постоянно теряюсь на страницах писаний.

Что меня можно встретить в любой хронике и одновременно нигде.

Что я не умею молчать.

Что я - Владыка Шайтан Рулетки.

Я не выбирала этот титул.

Я не просила его. Но он прилип ко мне, как старое проклятие. Потому что я люблю случайность. Люблю смотреть, как судьба вращается и падает на неожиданные числа.

Наверное потому, что я слишком часто запускала колесо судьбы.

Слишком часто ставила на кон последние карты.

Иногда ради шутки.

Иногда ради того, чтобы кто-то сказал

"Я помню этот ник."

Но если честно...

Если убрать легенды.

Если убрать титулы.

Если убрать маску девочки шута.

В самом начале все было проще.

Я просто хотела красивые карточки.

И найти друзей.

Но Реманга странный мир.

Иногда ты приходишь искать соратников.

А становишься легендой, тенью хроник, которая вроде существует, но в то же время её нет, и, возможно, никогда и не было.

И теперь, когда я смотрю на темный экран архива, девочка шут в отражении снова улыбается.

Она тихо говорит

"Продолжим?"

Потому что Врата Реманги все еще открыты.

И если вы когда-нибудь услышите звук вращающейся рулетки в глубине хроник...

возможно, это просто ветер.

возможно, я снова затеваю новый розыгрыш.

А возможно

Это я вновь вращаю колесо фортуны, пока пишу следующую страницу.