Я расскажу вам историю, от которой стынет кровь даже в жилах бессмертных, от которой гаснут светильники в Чертогах и плачут камни. История эта моя. Имя мне, а впрочем не важно. Зовите меня Уроборос.

В Королевстве Реманга есть закон, высеченный в фундаменте самого бытия: каждая история когда-нибудь заканчивается, но не всегда полностью.

Последняя страница. Последняя глава. Последнее слово. А потом тишина. Герои замирают в вечности, обращаясь в соляные столпы. Читатели расходятся по новым мирам, унося в душах шрамы. И только переплёт пылится на полке, чёрный, как спёкшаяся кровь, храня в себе застывшее время время, которое больше никогда не побежит.

Меня всегда манили концы. Не начала они прекрасны, но лживы, как улыбки повешенных. Не середины они полны страданий, но предсказуемы, как смена времён года на кладбище. А концы. В конце вся правда. В конце герой сбрасывает маски, и под ними либо пустота, либо личина смерти. В конце автор показывает, ради чего всё затевалось ради боли, ради искупления, ради тишины.

Я искал идеальный конец. Тот самый финал, после которого не хочется жить дальше, потому что лучше уже не будет. Потому что хуже тоже не будет. Потому что после такого финала остаётся только лечь и ждать, когда тьма сожрёт тебя целиком.

И однажды я его нашёл.

Глава I. Фолиант без названия

В самой глубине Королевства, куда не добирается свет даже в самые яркие дни, есть Чертог Потерянных Свитков. Место, о котором не говорят вслух. Место, которое не наносят на карты. Туда ссылают то, что не нашло своего читателя или то, что убило своих читателей. Там пылятся забытые шедевры и проклятые графомании вперемешку, и те и другие одинаково опасны для живых. Там нет порядка. Там нет смотрителей. Там нет жизни только то, что притворяется жизнью, шурша страницами в кромешной тьме.

Я забрёл туда случайно. Или не случайно кто теперь разберёт, когда сама судьба давно выжгла мне глаза? В непроглядной черноте я нащупал корешок, которого не видел раньше. Кожаная обложка, старая, потрескавшаяся, без единой буквы. Но кожа была странной слишком похожей на человеческую. Я открыл.

Первая глава была совершенна. Вторая безупречна в своей жестокости. Третья разорвала мне душу, вывернула её наизнанку и скормила псам. Я читал, не в силах остановиться. Кровь текла из носа я не замечал. Глаза жгло огнём я не моргал. Я забыл про еду, про сон, про само время. Я существовал только в этом фолианте. Только между этих страниц, пропитанных чьей-то агонией.

Герои были живее живых. Они дышали моим дыханием. Они умирали моей смертью. Мир, описанный в книге, пульсировал, как открытая рана. Боль пронизывала каждую страницу, каждую букву, каждую точку. Слёзы текли по щекам, и я не вытирал их, потому что это были слёзы благодарности наконец-то, наконец-то я нашёл нечто настоящее. Нечто, ради чего стоило родиться, жить и умереть.
Я дошёл до последней главы.
И там было пусто.

Глава II. Безумие

Понимаете? Фолиант обрывался. Не было финала. Не было последней страницы. Не было ничего только рваный край пергамента, будто кто-то вырвал продолжение зубами. Автор исчез, умер, сошёл с ума, . История, в которую я вложил душу, впустил в себя, которой позволил сожрать меня заживо эта история повисла в пустоте, как оборванная пуповина, как тело повешенного, которое ветер раскачивает над пустотой.

Я кричал. Я рвал на себе волосы вместе с кожей. Я бился головой о каменные стены Чертога, пока камни не покраснели. Я требовал продолжения у пустоты. Пустота смеялась мне в лицо беззвучным смехом небытия.
Тогда я начал искать.

Я перерыл все Чертоги Королевства. Я спускался в подземелья, где пол устилают кости тех, кто искал слишком глубоко. Я допрашивал древних Хранителей полусгнивших созданий, приросших к своим стеллажам, грозил им, умолял, предлагал сокровища, предлагал свою душу. Я вскрывал тайники, взламывал запретные секции, сдирал печати, которые жгли руки до костей. Я искал последнюю главу.

Годы шли. Я перестал читать другие книги они казались мне мертворождёнными уродцами, жалкими поделками, не стоящими взгляда. Я перестал разговаривать с людьми они не понимали моей боли, их голоса звучали как мышиный писк после грома. Я превратился в тень, в призрак, в безумца, который бродит по коридорам и бормочет под нос имена героев, застрявших в пустоте.

Меня прозвали Ищущим Конца. Матери пугали мной детей: <<Не ходи в тёмные Чертоги, там Уроборос поймает и заставит слушать про свою проклятую книгу, а после этого уже не захочется жить>>. Дети не смеялись. Дети бледнели и жались к юбкам.
Никто не понимал.

Никто, кроме пустоты внутри меня. Она росла. Она жрала меня изнутри, требуя насыщения.
Требуя финала.