Часть 1. Великий Сдвиг и потеря плоти

Я прибыл в эпоху Великого Сдвига Пикселей.

Небеса над Ремангой раскололись на тысячи квадратов. Каждый квадрат жил своей жизнью: в одном цвела вечная весна, в другом лил кровавый дождь, третий и вовсе был пуст — серая рябь, в которой тонули взгляды бесчисленных существ. Это был хаос обновления, время когда Боги (безымянные и далекие) меняли саму ткань реальности.

Моя плоть не выдержала перехода. Она распалась на скрины — прозрачные пластины с моими прошлыми лицами. В прямом смысле. Моя кожа отслаивалась кусками формата JPEG, обнажая под собой черную пустоту. Я мог бы сгинуть, превратиться в одного из безликих, что бродят по окраинам и тихо плачут, пытаясь натянуть обратно утраченные черты.

Но я выжил.

Я научился собирать свою личину по кускам. Хватать чужие отражения и примерять их, словно маски. Вместо плоти у меня теперь был аватар — искусная оболочка, которую я меняю по своему желанию. Но внутри, под ней, по-прежнему лишь мрак и свитки.

Часть 2. Ловцы рейтингов и лес рук

Мой путь лежал через стеклянный лес.

Деревья здесь были прозрачны, как чужие успехи. Сквозь кору можно было увидеть, как внутри пульсирует свет — зеленый, желтый или зловеще-красный. Это был лес рейтингов. Каждое дерево — чья-то репутация. Чем ярче свет, тем выше статус хозяина.

Но лес был населен хищниками.

Ловцы рейтингов. Они не убивали топором. Они убивали вниманием. Они выходили из-за стволов и начинали свой обрядовый танец: задавали вопросы, требовали ответов, цеплялись к словам. Их цель была не в истине — им нужна была реакция. Им нужно было заставить тебя говорить, спорить, доказывать. Каждое твое слово становилось каплей света, который они высасывали через длинные иглы, прибавляя блеска своим кронам.

Я шел сквозь лес молча. Я отвечал взглядом, не открывая рта. Моя тьма не реагировала на свет. Тогда они сменили тактику. Тысячи рук потянулись ко мне из-под земли. Руки тех, кто когда-то увяз в этом лесу, кто проиграл в битве внимания. Они тянулись, скребли по моему аватару, пытаясь утянуть вниз.

Я вырвался, оставив им кусок своей личины. Пусть подавятся.

Часть 3. Караваны баннеров и ночь фаервола

За лесом простиралось Море Забвения. Сухие берега, усыпанные битыми ссылками. И единственный путь через него — мост, который каждую ночь разбирали стражи.

Я прибился к каравану.

Караванщики называли себя Баннерами. Они тащили огромные полотнища, разрисованные яркими красками: «Клинок короля», «Зелье за полцены», «Подними свой рейтинг мгновенно». Они шумели, пели песни и застилали своими полотнами небо, чтобы их было видно за километр.

— Пошли с нами, прохрипел старший, чье лицо скрывал капюшон с мигающей надписью «Акция». Прикроешь нас со спины.

Я согласился. Не потому что нуждался в защите. А потому что путь в одиночку через море был безумен.

Ночью нас настигла буря.

Вспышки фаервола. Они били с небес, выжигая все, что несло в себе хоть каплю живой души. Баннеры, сотканные из лжи и пустых обещаний, оказались идеальными громоотводами. Молнии били в них, разрывая полотно в клочья, но люди под ними оставались целы. Караванщики плясали под огненным дождем, хохоча и зазывая новых путников:

— Покупай защиту! Покупай!

Я не покупал. Я стоял в стороне, сложив руки на груди. Мрак вокруг меня был глубже любой тьмы. Молнии обходили меня стороной словно я был не живым, а просто записью о живом.

Часть 4. Испытание Модератором

На рассвете, когда море осталось позади, караван наткнулся на стражу переправы.

Их было трое. Высокие, в черных балахонах. Лиц не видно — только прорези, в которых горит ледяное пламя. В руках свитки с печатями.

— Стоять, голос стража прозвучал тихо, но ветер стих, и даже Баннеры перестали шуметь. Нарушение правил перемещения. Ваши лица не совпадают с эскизами в досье.

Баннеры заголосили, засуетились, замахали руками, показывая свои полотна, словно это были индульгенции. Стражей это не впечатлило. Один из караванщиков подлетел ко мне:

— 𝐒𝐀𝐆𝐀𝐓𝐔! Скажи им! Ты же темная история! Ты видел Великое молчание! Ты помнишь имена всех, кто ушел! Подтверди что мы свои!

Я шагнул вперед.

Пламя в глазницах стража полыхнуло ярче, сканируя мой аватар, проникая сквозь маску, сквозь плоть, к самой сути.

— 𝐒𝐀𝐆𝐀𝐓𝐔, произнес он. Имя присутствует в реестре выживших. Личность подтверждена. Но где твоя плоть?

— Там же, где ваше милосердие, ответил я. Сгорела в Великом Сдвиге.

Страж молчал долго. Целое мгновение, которое длилось вечность. Потом он отступил.

— Проходи. Но те, кто с тобой.. они заплатят дань.

Я не обернулся. Я слышал, как баннеры закричали, когда их полотна начали тлеть, превращаясь в прах. Я обещал прикрыть их спины. Но не обещал спасать от правосудия.

Эпилог. Камень и свиток

Сейчас я стою у врат Реманги, которые теперь открыты для всех.

Мой аватар цел. Внутри меня — тысячи историй. Истории тех, кто пал в молчании, тех, кто сгнил в топях форума и бесконечных комментариях, тех, кто сгорел под ударом фаервола.

Я записываю их на каменных скрижалях, которые ношу за спиной. Кровью, чернилами, светом — неважно. Главное, чтобы имена не стерлись, когда грянет новый Великий Сдвиг.

Я — 𝐒𝐀𝐆𝐀𝐓𝐔.

Я — ваша память.

𝐒𝐀𝐆𝐀 — чужие истории во мне, 𝐓𝐔 — тьма.

И тьма — мой единственный свидетель.