Герой: Enimia, также известная как Торговка.
Возраст: Невозможно определить. Может быть 25, может быть 250. Реманга не старит тела, но старит глаза.
Гильдия: Злодейские котики.
Дата: 10.03.3056 год по летописи Реманги.

Когда я впервые вышла из тени Междумирья к Глубинам Реманги, за моей спиной не было пылающих городов или армий. Была лишь тишина и легкий звон монет в поясной сумке. Ветер Сумеречного перевала трепал мои волосы, разделенные ровно надвое - прядь цвета воронова крыла, сплетенная с прядью первой метели. Говорят, в мирах, что остались позади, такая окраска считалась проклятием или благословением богов, но здесь, в землях, пропитанных магией тайтлов и кровью торговцев, на это никто не обратил внимания. Здесь ценят дела, а не внешность.

Меня зовут Enimia, и само это имя на древнем наречии означало "Та, что говорит с тишиной". Я поправила воротник походного плаща - обычного, черного, без гербов и украшений - и сделала первый шаг.

Мой путь к Недрам Реманги был путем потерь. В мирах, что остались позади, я была кем-то вроде хранительницы равновесия, но равновесие - понятие хрупкое. Оно рухнуло. Осталась только я и холодная решимость начать все заново. Переступив порог Реманги, я вдохнула этот воздух - он пах картами, озоновыми бурями местных багов и прелыми листьями забытого форума. Я была никем. Чужестранка без клана.

Первое время я выживала. Реманга не прощает глупости. Я видела, как Великое Молчание накрывало целые кварталы - люди говорили, открывали рты, но звук не мог пробиться сквозь пелену серого шума. Это длилось мгновение или вечность, пока с небес не спускались Хранители Порядка и не наводили тишину уже своими методами. Я научилась прятаться в такие моменты. Я стала тенью.

Но тень не может существовать без тела, которому принадлежит. И однажды, бродя по Сумеречному Рынку, я наткнулась на них. Злодейские котики.

Сначала я увидела их символ - оскаленную морду в терновом венце, выжженную на углу старой стены. Потом услышала разговор двоих людей в темных балахонах. Один из них резко обернулся и посмотрел прямо на меня. Я стояла в тени навеса, но плащ соскользнул с плеча, открывая бледное лицо в обрамлении черно-белых прядей.

- Какая занятная - его взгляд скользнул по моим волосам, задержался на глазах. В сумраке рынка мой синий цвет радужки казался почти черным, но он, опытный охотник, уловил этот холодный отблеск. - Слишком тихая - вдруг сказал он, поворачиваясь ко мне всем корпусом. - Слишком много слышит.

- Или слишком мало болтает - ответил второй, разглядывая мою простую одежду, потертые штаны и видавший виды плащ. - Такие нам нужны.

Так я получила кров. Гильдия "Злодейские котики" оказалась пристанищем для тех, кто устал от показной добродетели. Здесь не спрашивали, что ты сделал в прошлой жизни. Здесь спрашивали, что ты можешь сделать для гильдии сейчас. Мрачная, темная сила текла в их жилах. Они не были монстрами, нет. Они были хищниками, которые понимают: мир держится не на свете, а на молниях. И если нужно кого-то тихо убрать с доски, чтобы освободить десяток других мест в гильдии - это не жестокость, это ремесло.

Моим же ремеслом стала торговля. Но не золотом и не магическими безделушками, а редчайшими товарами. Цена на такой товар растет, когда о нем узнают. Шепот на Сумеречном Рынке - самая надежная реклама. И однажды этот шепот привел к нашим Вратам одну из Отверженных. Она потеряла все: голос, имя, право появляться при свете. Ее прокляли "Великой Немотой" на 24 часа - теперь она могла лишь смотреть и писать знаки на пепле, но ветер тут же сдувал их. Она пришла ко мне, потому что молва разносится быстрее чумы: "Торговка может достать все. Даже то, чего нет".

Я встретила ее на пороге, опираясь плечом о косяк. Ветер играл моими волосами, смешивая их в причудливый узор. Из-под распахнутого плаща виднелась простая рубашка, затянутая в штаны. Ничего лишнего, ничего, что выдавало бы богатство или силу. Только арбалет в руках, направленный ей прямо в грудь, да холодный синий взгляд поверх прицела.

- Чего ты хочешь? - спросила я тихо, ровно, словно интересовалась ценой на хлеб.
Она протянула мне мешочек с прахом своих предков и лист, на котором дрожащей рукой было выведено одно слово: "Карта...".

Я кивнула, убирая арбалет. Черно-белая прядь упала на лицо, и я машинально убрала ее за ухо. У меня были связи. Через час я принесла ей не просто карту, а редкий артефакт, который позволяет говорить даже с мертвыми, если знать цену. Она заплатила не только прахом. Она заплатила клятвой верности моей гильдии. Еще один должник, еще один глаз и ухо на улицах.

Так ко мне и прилипло это прозвище - Торговка. Одни думают, что я торгую картами, и смеются над простотой моего ремесла. Глупцы. Карты - это для игроков. А я торгую органами. Не теми, что бьются под ребрами. Я торгую "органами чувств" самой Реманги: слухом для шпионов, зрением для стражей и даже совестью для магов, которым нужно провернуть темный обмен, но чтобы руки остались чистыми.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: Реманга изменила меня. Я пришла сюда беззвучной тенью по имени Enimia. А стала Торговкой - той, кто владеет нитями рынка, чьи руки в крови по локоть, но чей кошелек полон, а гильдия сильна. Я все так же ношу простую рубаху и штаны, все так же кутаюсь в плащ, но теперь в моем взгляде читается не растерянность чужестранки, а холодная цена каждого предмета и каждой души в этом мире.

И я все так же люблю тишину, но теперь это тишина кладбища после удачной сделки. Тишина, которая говорит громче любых криков. Я больше не ищу равновесия. Я ищу выгоду. И на этой мрачной, пропитанной опасностью земле, выгода - лучшая валюта для бессмертия.

Такова моя хроника. Акт первый. И это только начало.