«Бобры расплодились — спасу нет! Один вред от них. На даче огород затопили, дорогу подмыли, деревья валят последние, реки перегораживают. От них вообще польза какая-нибудь есть, кроме меха?» Так или примерно так многие люди встречают появление «нового» зверя, бывшего ещё два десятилетия назад редким видом и только-только восстановившего былую численность. Может, и правда пора открывать охоту на этого вредного грызуна? Давайте разберёмся. Но прежде всего поближе познакомимся с самим «фигурантом».

Как живут бобры)

Итак, речной бобр — один из двух видов небольшого семейства бобровых отряда грызунов (второй вид — канадский бобр, исходно — житель Северной Америки, в ХХ веке был завезён также в Скандинавию и Карелию). Грызун он не совсем типичный: крупный, в длину более метра и массой около 30 килограммов, медленно размножающийся, долго живущий — до 15, а в неволе даже до 30 лет. Но прославился бобр не долголетием и не супружеской верностью (пары у бобров сохраняются помногу лет), а удивительной строительной деятельностью. Плотины, хатки, каналы, тоннели — разнообразие «инфраструктуры» бобрового поселения просто поразительно. Уверен, что читатели прекрасно знают, для чего бобрам хатки и плотины, но на всякий случай напомню, что ест он только растения и плотину строит не для рыбной ловли, а чтобы вход в хатку или нору был надёжно укрыт водой от хищников. Кстати, кора и ветки деревьев и кустарников — отнюдь не самая любимая его еда. Летом, когда заливные луга буйно зарастают сочным высокотравьем, именно травы бобр и ест, всем среди них предпочитая таволгу и крапиву. А ветки запасает на зиму, притапливая в воде недалеко от норы или хатки.

Способность преобразовывать среду обитания, а не подлаживаться под неё, обеспечивает бобру почти полную безопасность от хищников. Но не от человеческой алчности. Безжалостный промысел ради ценного меха и «бобровой струи» привёл к тому, что в начале ХХ века вид оказался на грани вымирания. Экстренные меры охраны, организация заповедников спасли бобра от полного исчезновения, но численность его ещё многие десятилетия оставалась низкой, и за пределами заповедников бобр почти не встречался.