— ...да и вправду невероятно красивы.
Ночь сегодня тихая — пожалуй, отличное время, чтобы рассказать вам о том, что я видел своими собственными глазами. Что ж, слушайте внимательно…

Взгляд старого торговца, сидевшего на бревне возле костра, стал туманным, погружённым в воспоминания.

— То было время, когда я был юн и неопытен, когда сердце моё тяготело к странствиям и жажде увидеть мир вокруг… Попал я в те земли по воле случая. Во время бури в песках пустыни Амира наш караван потерял направление и сбился с пути. Сила стихии была такова, что дальше десятка метров не было видно ни зги. Несколько дней, словно слепые, мы шли, не зная куда.

Когда всё стихло и песок, наконец, осел, мы поняли, что оказались во владениях вечной ночи. День там — редкий гость, а почти круглый год хозяйка тех земель — Луна, не покидающая небосвод и словно наблюдающая за каждым шагом путников.

На горизонте показался город, сияющий под лунным светом, будто сам был соткан из серебра и тени. Спустя несколько часов наш караван прибыл к его стенам. Нас встретила стража: одежды их были сотканы из ткани, которой прежде я не видел, а броня, украшенная узорами, переливалась тусклым серебристым светом. На лицах каждого был запечатлён символ полумесяца — татуировка, говорящая о принадлежности к этому месту.

Их вид внушал уважение и невольный трепет. Это были воины — не просто люди, принятые в стражу по нужде или за плату, как в большинстве городов, что мне доводилось видеть.

После проверки нам открыли врата, и мы вошли внутрь этих величественных стен. Чистые улицы, наполненные жизнью, встретили нас.

Территория города была обширной, сравнимой со столицами великих империй. Широкие дороги были выложены плиткой с неизвестными мне символами, а каждое здание казалось произведением искусства, возведённым с особым тщанием и смыслом.

Астарта… Оплот лунного народа.
Я никогда прежде — и даже после — не видел города более прекрасного и величественного. И не мог помыслить, что именно здесь находится родина наёмников, известных по всему континенту.

История этого народа уходит далеко в прошлое, во времена, когда Фарсия расширяла своё влияние, поглощая королевства и империи Накрейда. Тогда и начался их путь. Основатель племени вместе со своим народом был изгнан с родных земель и вынужден скитаться по пустыне в поисках пристанища. Город был основан на древних руинах, затерянных в глубине песков.

Луна стала их спутником и покровителем в этих землях. Говорят, именно под её светом они обрели силу — и веру.

Люди лунного народа казались мне необычными. Здесь не было явного деления на касты — каждый относился к другому с уважением, независимо от положения. Холодные по отношению к чужакам, они были удивительно чуткими к своим. Каждый чувствовал себя частью чего-то большего, общего, словно племя было единым организмом.

Мне довелось стать свидетелем прощания с павшим воином. Не было плача и причитаний. Его тело возложили на камень под открытым небом, и старейшина тихо произнёс слова, смысл которых мне позже объяснили. В племени верят, что каждый погибший не исчезает бесследно — его душа становится частью сияния Луны. Именно поэтому её свет столь ярок: он сложен из жизней тех, кто отдал себя племени. И потому смерть здесь не конец, а возвращение.

Город был разделён на два круга — внутренний и внешний. Во внутреннем могли находиться только члены племени; для чужаков вход туда был закрыт. Попасть туда можно было лишь по личному приглашению вождя или одного из членов совета старейшин. Торговцы, наёмники, простые жители и прочие вели свои дела во внешнем кольце — шумном и живом, но всё же находящемся под неусыпным взором хозяев этих земель.

Внешне люди лунного народа были поразительно красивы. Их серебристые, переливающиеся волосы сразу бросались в глаза — явное следствие воздействия сил Луны. На лицах каждого был знак полумесяца. Они обладали невероятной силой — не только физической, но и внутренней, той, что ощущается без слов.

Мы провели в этом городе две недели, и каждый из этих дней я помню ясно, словно это было вчера — настолько сильным оказалось впечатление.

Я видел воинов, владеющих парными изогнутыми кинжалами — основным оружием их племени. Встречались и мастера меча или копья, но куда реже. Они были ловкими, невероятно гибкими и двигались со скоростью неуловимой для взгляда обычного человека. Я видел магов, способных изменять само восприятие мира, оплетая пространство иллюзиями. Они использовали это не только в бою: на улицах нередко можно было увидеть, как они развлекают публику, создавая образы зверей, сцен из мифов и давно минувших событий. Зрелище было поистине завораживающим.

Но больше всего меня поразили ремесленники — мастера лунного искусства, как их называли. Они ковали клинки, закалённые в лунном свете, создавали украшения и талисманы, ткали ткани, в которых жило мягкое сияние ночного неба.

Получить подобные предметы чужаку было невозможно. Они предназначались лишь для лунного народа. Наёмники племени без колебаний убивали любого, кто осмеливался владеть вещью, содержащей лунное сияние. За такими людьми начиналась охота. Заполучить подобный предмет означало поставить на себе клеймо смертника: наёмники находили цель в любой точке континента, а не только на землях племени.

Впрочем, даже без сияния изделия их мастеров были исключительного качества. Все торговцы из нашего каравана тратили баснословные суммы, стараясь приобрести как можно больше подобных вещей, чтобы затем продать их на родных землях втридорога.

Старик замолчал. Костёр тихо потрескивал, и искры поднимались вверх, растворяясь в ночи. Некоторое время он смотрел на огонь, затем медленно поднял взгляд к небу.

— С тех пор я побывал во многих местах, — произнёс он негромко. — Видел богатые столицы, великие храмы и армии, способные стереть королевства с лица земли. Но нигде я не встречал народа, который так спокойно смотрел бы в лицо смерти и так бережно относился к жизни.

Он сделал паузу, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

— И когда в очередную ночь Луна светит особенно ярко, я невольно думаю: быть может, где-то далеко пал ещё один воин лунного народа. Быть может, его свет теперь смотрит на нас с небес...