Ли Чан считал: месяц — срок испитый горько,

собеседований гром, и в кармане — эхо дня.

Но вывеска неба — ламп неоновой морзянка,

«Круглосуточно» — и под ней его судьба.

Звонок двери — и вот: вампир с пакетом молчания,

он платит картою, светит старой карточкой.

Кобольд на кассе торгует глотком экономии,

меняет монету на свечу и на улыбку броской.

Суккуба выбирает аромат с багровой крышкой,

её смех — как купон, погашенный однажды ночью.

Часы тикают медленно, словно в такт с их шагами,

и очередь шепчет сказки, где нет ни жалоб, ни крови.

Ли Чан штампует чеки, учит склад и тайны лица,

в окошке — мир смешан: чудовища, люди, луна.

Платят здесь не только деньгами — платят взглядами,

и снова он с утра будет ждать звонка, что не стыдно.