Толпа завибрировала, гонг еще звенел у нее в ушах, и довольные улыбки хлынули сквозь канаты. Изо рта Дока рвалось дымное дыхание, а его кулаки взлетали к Акти лицу, доставая ему по губам, по носу, по челюсти, — а тот даже еще не вышел из своего угла. Чтобы смягчить удары, он поднял обе перчатки к лицу, но тут Дочинтар переключился на его ребра, почки и легкие. А глаза — о эти глаза! Такие прелестно карие — и такие решительные, что даже Акти замер на секунду, поймав их взгляд сквозь смачные мазки молотящих перчаток.

Бой состоял только из одного раунда, но он длился много часов, и почти все время происходило одно и то же.

Док долбил его как боксерскую грушу, как игрушку, бан за баном.

Все вокруг было в его крови.

Будто красные дождевые тучи на белом небе ковра под ногами.

Наконец колени Акти начали подгибаться, скулы безмолвно ныли, а восторженное лицо Ильи Надеждина все уменьшалось, уменьшалось, пока наконец истощенный, избитый и сломленный парень не рухнул на ринг.

За этим всем наблюдали сотни людей и еще одна пара темно карих, почти черных глаз и эти глаза плакали, она видела всё, от и до...