Белую Башню окутывала тишина, нарушаемая лишь шелестом тысяч страниц и мерным тиканьем хронометров, отсчитывающих время до следующего великого открытия. Её стены, сложенные из свитков и фолиантов, дышали мудростью веков. Она была не зданием, а существом, библиотекой, стремящейся стать вселенной. Её закон был прост: ни одна крупица знания не должна быть утрачена. Она копила, систематизировала и оберегала, веря, что лишь в тотальности знания кроется истина и спасение мира. Её бессмертие было бессмертием идеи, переходящей от ума к уму.

Черный Император восседал на троне из обсидиана и кости, взирая на мир как на личное полотно для своих желаний. Его дворец был зеркалом, отражающим лишь его собственное великолепие. Его закон был един: «Я – мера всех вещей». Он не сохранял знание, он присваивал его. Науки обращались в технологии завоеваний, искусства – в гимны его славе, история переписывалась под его нарциссический миф. Его бессмертие было бессмертием монумента, воли, высеченной в вечности силой страха и обожания.