Оригинал YariloDia - дверь

Кость ноет тупой болью, синяк под ребром пышет жаром. Сквозь щель в прогнившей стене барака пробивается полоска лунного света. Ещё пара часов до смены караула. Самое время.

Стражник у входа, тот самый здоровяк с тупым взглядом, уже который час клевал носом, опёршись на свой автомат, начал почёсывать правый глаз от усталости. Я весь вечер изображал из себя сломленного щенка, сидел тихо, почти не шевелился. И мой план, хлипкий, как эта самая стена, наконец-то созрел.

— Воды... — шёпотом проговариваю я, делая голос максимально слабым и беспомощным. — Пожалуйста...

Он открывает один глаз, смотрит на меня с отвращением.
— Заткнись.

— Я не выдержу... вас же накажут, если я сдохну до утра... — я пытался надавить на его ответственность, такие тугодумы обычно боятся наказания.

Он бормоча ругательства отказывает, но через секунду-две его как будто подменяют и он с глупой улыбкой отстёгивает петлю у пояса, на которой висит жестяная фляжка. Вот оно. Он делает два шага в мою сторону, его спина на мгновение закрывает проём двери.

Он протягивает флягу, я тяну к ней руки, но пальцы у меня нарочно дрожат и слабеют. Хлипкий жестяной сосуд с грохотом падает на цементный пол, вода брызгает во все стороны.

Стражник всё с той же почти нечеловеческой улыбкой, молча нагибается, чтобы поднять её.

Этот момент — мой единственный шанс. Всего пара секунд, пока его голова находится ниже моих коленей, а внимание приковано к полу.

Я резко срываюсь с места вбок — к той самой щели в стене, что я всю ночь расшатывал куском отсыревшей деревяхи. Моё тело, худое и жилистое, проскальзывает в образовавшийся проём.

Сзади — оглушительный рёв, топот, я уже на улице. Ночной воздух, пахнущий свободой и опасностью, обжигает лёгкие. Я ныряю в тень, прижимаюсь к холодным камням фундамента, замираю.

Сердце колотится где-то в горле, но разум холоден. Я жду. Ровно до тех пор, пока его шаги не удаляются — он побежал к главному входу, чтобы поднять тревогу.

Вот сейчас — бежать! Используя каждую кочку, каждую тень как укрытие. Я бегу. Их крики уже далеко позади, а впереди — только тёмный лес и сладкий, пьянящий вкус побега. Ноги сами несут меня вперёд, сквозь колючие ветки, хлещущие по лицу. Я бегу, пока в груди не начинает колоть, а в ушах не стучит кровь. Наконец, я падаю за буреломом, пытаясь отдышаться, и заливаюсь счастливым, беззвучным смехом. Я сделал это.

Я сделал это...
Сознание вернулось ко мне от приступа кашля. Я лежал щекой на холодном, шершавом камне пола. Кость всё так же ныла тупой больью, синяк под ребром пылал жаром. Сквозь щель в прогнившей стене барака пробивалась всё та же полоска лунного света.

Я был в камере.

Сердце замерло, пропустив несколько ударов. Не может быть. Это был сон? Галлюцинация?
Я медленно, с трудом повернул голову. Из угла, из самой густой тени, на меня смотрели пара иссиня-чёрных глаз. Безмолвная, неподвижная фигура. И на издевательски ухмыляющийся физиономии незнакомца, отражая бледный лунный свет, холодно поблёскивал стеклянный круг монокля.