-Рассказчик- День добрый, можно поинтересоваться с кем имею честь общаться?

-Неизвестный- Молодой человек, вы не представляете как долго я ждал встречи с вами!

-Рассказчик- Да мне тоже приятно иметь с вами дело, но все таки можно узнать ваше имя?

-Неизвестный- Мое имя? Я давно его забыл, но это место дало мне новое имя, правда зачем оно мне нужно если здесь даже не с кем поговорить? Можешь звать меня Dunkelmann, но ты можешь звать меня Sсhatten.

-Рассказчик- Sсhatten очень приятно познакомиться, как я понимаю вы нынешний владелец или могильщик этого захолустья?

-Dunkelmann- Хах, молодой человек запомните одно, у проклятых мест не бывает хозяев, только их "смотрители" и я как раз являюсь смотрителем этого места. Я могильщик этого кладбища, а если быть точнее бывший могильщик.

-Рассказчик- Да-да проклятья, магия и прочая ересь что несут крестьянские детишки, но не могли бы вы рассказать почему вы не оплачиваете налоги за использование данной земли? В каком бы состоянии кладбище не было, посетители будут у него всегда, а следовательно и деньги тоже, но вы "уважаемый" Sсhatten не прислали не то что гульдена, да даже талера! А ведь подобное карается смертной казнью.

-Dunkelmann- Молодой Dunkel, неужели вы все еще считаете, что находитесь в том положении, чтобы рассказывать мне о законах империи? Вы сейчас находитесь в месте, о котором никто не знает и вы верите что в случае чего кто-то прийдет к вам на помощь?

-Рассказчик- Да что за чушь вы мне говорите! Мне лично отец сообщил о местонахождении этого старого кладбища и в случае чего пошлет за мной рыцарей семейства, чтобы разобраться с вами! И вообще мне надоели эти разговоры, немедленно откройте мне двери и я уйду отсюда с докладом о вашем уклонении от налогов!

---

На мое удивление двери и вправду открылись, я незамедлительно отправился к выходу с клабища, но как бы я не старался я не мог уйти дальше этого старого, каменного забора. Поняв что этот человек не врет о том, что это место проклято я вернулся в храм и был готов поверить каждому его слову, но на мое удивление этого человека больше не было в храме, а на кафедре лежала небольшая книжка с названием "записи моей почившей жизни"