Камни мостовой, холодные и мокрые от недавнего дождя, отливали в темноте как чешуя спящего зверя. Я шел, насвистывая бессмысленную трель.

Из кармана моего пестрого, поношенного камзола я достал смятый клочок бумаги. Мне его сунул в руку человек в черном, его лицо стерлось из памяти еще до того, как он растворился в толпе. На бумаге было начертано: DUAS PERSONAS CREA ET TECUME LOQUI INCIPE.

Я фыркнул. Все эти тайны — такая скука. Прямоты бы в мире больше, меньше бы крови проливалось. Я остановился под фонарем для перевода надписи.

«Две персоны. Сотвори. И с собою беседу начни».

Просьба-то какая. С кем же мне поговорить? С совестью? Давно выставил ее за дверь. С тенью? Слишком молчалива.

Я прислонился к холодной стене, закрыл глаза, и мои губы сами собой растянулись в ухмылке. Конечно. Ответ был на поверхности, вернее, на кончике языка.

Из одной тишины родились два голоса. Один — высокий, насмешливый, немного дряблый, мой собственный. Другой — низкий, усталый, пропитанный цинизмом, но все же… тоже мой.

Голос Первый (шепотом, торопливо): Ну же, старина, не тяни. Что за послание? Говори, да побыстрее. А то вдруг это приказ голову сложить? Я, знаешь ли, к ней привык.

Голос Второй (лениво, с усмешкой): Терпение, мой прыгающий собрат. Торопись — людей насмешишь. А насмешишь — и заметят. А заметят… ну, ты знаешь, что бывает. Послание простое. Бери кисть, краски и иди к старой часовне у городского рва.

Первый (еще тише): Часовня? Да там крысы да призраки! И что мне там делать?

Второй (с неподдельным весельем): Рисовать, дурак! На стене, самой что ни на есть видной. Нарисуй двух шутов. Одного — рыжего, в колпаке с тремя гремучими бубенцами, с лицом, вымазанным в саже. Другого — тощего, в синем, с колокольчиком на шее и с метлой вместо скипетра.

Первый (в ужасе): Да меня же повесят за порчу имущества! Или хуже!

Второй (снисходительно): Во-первых, тебя ищут не за художества. Во-вторых, это не порча. Это… приглашение. Для своих. Один шут — это просто безумец. Два шута — уже заговор. Уже знак. Уже начало карнавала. Они увидят и поймут. Или не поймут. Будет весело в любом случае.

Первый (после паузы, с обреченным вздохом): А что писать под ними? Или просто подписи оставить?

Второй (заливается беззвучным смехом): Напиши: DUAS PERSONAS CREA ET TECUME LOQUI INCIPE. Пусть поломают головы. А мы тем временем сделаем дело.

Я открыл глаза. Беседа завершена. Приказ принят к исполнению. В кармане нащупал кусок угля — верный спутник любого уважающего себя посланника, который предпочитает не оставлять следов, кроме тех, что нужны.

Время рисовать. Время играть. Время смеяться последним.