Клейн шагнул к отражению. Его собственные глаза горели красным, но в них не было злобы — только то, что он сам пытался скрыть. — Ты… что ты хочешь от меня? — спросил он ровно, но с ощущением внутреннего напряжения. — Я хочу, чтобы ты признал себя, — ответило отражение, и голос звучал так, будто исходил из самого сердца Клейна. — Всё, что ты отвергал, всё, что боялся понять — это я. Я твоя сила и твоя слабость. Клейн сжал кулаки, чувствуя, как ледяной холод пробегает по спине. — Признать… значит сдаться? — Нет, — сказал Путник, шагнув рядом. Его тень ложилась на отражение, словно соединяя два мира. — Признать — значит идти дальше. Без лжи себе, без страха перед тем, кем ты можешь стать.

Отражение медленно наклонило голову, его улыбка стала мягче. — Тогда — начнём, — произнёс Клейн твёрдо. Он протянул руку и коснулся лица отражения. Холод мгновенно сменился теплом, а красные глаза потемнели, оставив лишь знакомый взгляд. — Так… так ты принял себя, — произнёс Путник, шагнув ближе. Его тень слегка касалась отражения, будто соединяя два мира. — Первый шаг пройден. Клейн глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение спадает, а уверенность растёт. — И что теперь? — спросил он, ощущая лёгкий прилив силы. — Теперь дорога становится настоящей, — ответил Путник. — Там, впереди, будут новые испытания. Но шаги, которые ты сделал сегодня, определяют, кем ты станешь, и что останется после тебя. Клейн кивнул, ощущая на себе слабый свет, пробивающийся сквозь тьму. — Тогда вперед, — сказал он тихо, — вместе. Тень кивнула, и коридор снова открылся, уходя в более густую темноту. Но теперь Клейн не чувствовал одиночества. Он шёл рядом со своей тенью и Путником, готовый встретить всё, что ждёт впереди.