Он очнулся в мире, где время утратило свою власть. Сон, старение, смерть — всё осталось в забытом прошлом. Он был не один. Такие же, как он, вечные пленники, скитались по этому безвременью, объединённые одной целью — найти выход.

Годы сливались в столетия. Цивилизации на их глазах рождались и рушились в прах. Многие из бессмертных сдались, их разум не выдержал тяжести вечности. Осталась горстка самых упрямых, самых стойких. И спустя эпохи они совершили невозможное — нашли лазейку, дверь назад.

Возвращение было подобно новому рождению. Но мир за дверью оказался прежним. Здесь по-прежнему заходило солнце и поднималась луна, люди спешили по своим делам, зевали по вечерам и ложились спать. А он — нет. Его тело вернулось, но часть души навсегда осталась в том вечном мире. Он был чужим среди родных улиц, живым памятником самому себе, артефактом из другого времени.

Его терзала тихая, всепоглощающая тоска. Пока он не встретил давнего тоаврища. В её глазах он увидел то же отчуждение, ту же древнюю усталость. Они говорили часами, словами и молчанием, делясь грузом прожитых веков.

— Этот мир больше не наш, — произнёс он, глядя на спешащих куда-то людей.

— Нет, — тихо ответила она. — Это мы стали другими. Но мир… он всё такой же. Он всё ещё ждёт нас.

В её словах не было утешения. В них была простая, непреложная истина. Они изменились, но земля под ногами, воздух, звёзды — всё это было настоящим. Всё это было ИХ домом, какими бы чужими они себя ни чувствовали.

И это осознание стало тем самым ключом, который щёлкнул в его душе. Вечером того дня он лёг в постель, впервые за тысячи лет почувствовав не тяжесть бессонечности, а лёгкую дрему. Он закрыл глаза. И впервые за целую вечность — уснул.