Глава 3. Первые тени власти

Утро началось с тревожного гула. Порт, который должен был оживать с рассветом шумом моряков и торговцев, теперь звучал иначе — жёстко, рвано, приглушённо. Нуар наблюдал из укрытия за складами, где пахло солёной рыбой и плесенью. Он стоял тихо, укрывшись за покосившейся стеной, слушая то, что происходило на плацу перед крепостью.

Ворота были распахнуты. Стражники стояли жестко, ровно, как будто пытались доказать свою преданность уже не Адмиралу.

Теперь — Саргону. И он, конечно же, не стал ждать.

На ступени перед плацем стоял сам Саргон — в тёмном мундире, с перевязью, украшенной символом Адмиральской власти. Он не украл её ночью. Он надел её утром. Демонстративно. Холодно.

Перед ним стояли офицеры флота. Некоторые держались уверенно, другие — неловко, словно сомневались в своём выборе.

— Адмирал Вейл пал жертвой предателя. — голос Саргона звучал ровно, но в нём угадывалась скрытая улыбка. — И этот предатель бежал. Но мы найдём его.

Он говорил красиво. Слишком красиво.

Нуар видел, как по рядам офицеров пробежала волна одобрения. Но были и те, кто отвёл взгляд. Те, кто знал Вейла лучше, чем Саргона. И лучше, чем многие хотели.

Нуар узнал нескольких перебежчикок.

Капитан Лоррент — тот, что всегда жаловался, что его заслуги недооценены.

Командир Эссов — человек, который постоянно искал, кому выгоднее продаться.

И даже старпом Грен, который никогда не имел собственного мнения, но умел вставать рядом с тем, кто сильнее.

Люди слабые, но именно такие и нужны Саргону.

Нуар тихо выругался.

Если он не успеет найти тех, кто ещё не переметнулся — через день-два Саргон укрепится настолько, что его уже будет не сдвинуть.

Он медленно отступил от склада и направился к старой кузнице у пирса. Там жил человек, которому он мог доверять — не офицер, не солдат, но тот, кто знал слишком много о людях, чтобы продаваться каждому новому командующему.

Хадир, бывший кузнец флота, который сорок лет следил за оружием моряков — и видел, кто чего стоит.

Кузница была полупритушена, двери прикрыты. Но дым тонкой струйкой выходил из трубы. Значит, Хадир был дома.

— Нуар? — раздался хриплый голос, едва он подошёл к двери. — Я думал, ты мёртв уже час назад.

— Пока нет, — ответил Нуар.

Хадир открыл дверь. Старик посмотрел на него оценивающе — взгляд вниз, на рану, на кровь, на смятую ткань.

— Значит, правда, — тихо произнёс он. — Саргон взял власть.

— Он готовился давно, — сказал Нуар. — И теперь он объявил меня убийцей.

Хадир крякнул:

— Конечно объявил. Иначе люди бы спросили: «Почему он выжил, а Вейл — нет?»

Нуар стиснул зубы.

— Мне нужны союзники.

— Тебе? — Хадир прищурился. — Или Адмиралу Вейлу?

Нуар замолчал.

Старик тяжело вздохнул:

— Зайди.

Кузница была пропитана запахом угля и металла. Хадир налил воду в глиняную чашу и подал Нуару.

— Пей. Ты бледен, как призрак.

Нуар сделал несколько глотков и почувствовал, как возвращаются силы.

— Кто ещё не переметнулся? — спросил он.

Хадир задумался.

— Командир Мирайн. Её отец служил с Вейлом — она ему верна.

— Лейтенант Арро. Упрямый, честный и слишком глупый, чтобы предать.

— И, возможно… капитан Раел. Он тихий, не любил ни Вейла, ни Саргона, но уважал порядок. А Саргон — это не порядок.

— Я смогу встретиться с ними? — спросил Нуар.

— Если хочешь умереть, конечно, — фыркнул Хадир. — Сейчас за тобой уже охотятся. Днём к ним не подобраться.

Нуар опустил голову.

Но Хадир добавил, немного тише:

— Ночью — другое дело. Раел всегда выходит на пирс в конце смены. Арро напивается в таверне «Северный ветер». Мирайн... она в лазарете. Готовит корабль к отплытию.

Нуар поднял взгляд:

— Отплытию? Но ведь...

Хадир кивнул.

— Саргон уже приказал поднять часть флота. Он хочет отправить корабли в море — под своим командованием, с людьми, которые ему верны. Он торопится. Он понимает, что времени у него немного, пока память о Вейле ещё жива.

Нуар почувствовал, как у него внутри всё холодеет.

Саргон не просто хотел власть.

Он хотел её немедленно. Жадно, Алчно, Без оглядки.

— Значит, я должен начать сегодня, — тихо сказал он.

Хадир хмыкнул:

— Да. Но запомни одну вещь, парень. Если ты найдёшь союзников — ты станешь опасным для Саргона.

Если ты их не найдёшь — он просто прикажет утопить тебя ночью, и никто даже не вспомнит твоё имя.

Нуар улыбнулся горько:

— Значит, другого пути у меня нет.

Старик протянул ему нож с прочной рукоятью:

— Держи. Твой меч ты потерял. Этот — скромнее. Но иногда тихое оружие режет глубже громкого.

Нуар взял нож.

И понял: первая ночь революции против узурпатора начинается сейчас.