Кто-то был в лагере в качестве вожатого? Я вот был, и знаете даже такой асоциальный человек как я получал удовольствие. А потом оно кончается, как и смена.

Последний день. Автобус ждёт у ворот, Дети смеются — а сердце наоборот. «До новых встреч!» — машут руками в окне, А я остаюсь… и тону во тьме. Ещё вчера тут был гомон, игра, Шум на площадке, в столовой — толпа! Кто‑то шалил, кто‑то плакал тайком, Я утешал, говорил: «Всё потом…» Тихий час — шёпот за тонкой стеной, «Вожатый, послушай…» — и взгляд озорной. Мы строили замки из песка у воды, Верили в сказки, в мечты. Костёр, гитара, звёзды над головой, Песни, что пели под перебор. В глазах — огонь, в душе — тишина, Казалось, что лето — оно навсегда. А теперь — пустые дорожки, дома, Ветер листву шевелит уже зря. На скамейке забытый мяч, а на стене: «Мы любим вас!» — и подпись в конце. Я собираю последние следы: Рисунок, открытку, листок из тетради. В кармане — камешек, нитка, цветок, Детский автограф: «Не забывайте». Как быстро всё пронеслось, как в кино, Лето, улыбки, тепло — всё равно Ушло, растерялось, стало мечтой, Детством, что спрятано где‑то со мной. Стою у ворот. Уже стемнело почти. Где вы теперь? Что у вас впереди? Я буду помнить вас, верить и ждать — Может, когда‑то попаду опять. В этот мир, где смех, где рассвет, Где дети — как свет, а я им — в ответ… Но пока — тишина. И осень. И грусть. И в сердце — та смена. Навеки. И пусть.