Они стоят на крае тишины, Где ветер рвёт последние страницы, Готовы стать дождём из пепла и луны, Чтоб в пламени родиться заново — как птицы. Их руки — карты трещин и потерь, Но в каждой ране спит зерно рассвета. Они не ждут, что мир их пожалеет, — Ломают кости тьмы, чтоб выточить скелета. Они не верят в бег от своей тени, Знакомы с болью, что звенит, как сталь. Срывают маски, рвут свои колени, Чтоб в шрамах обрести законный пьедестал. Они молчат, но в каждом вздохе — гимн, Где каждая нота — осколок старой крови. Они умрут. Но мёртвыми — сквозь дым — Войдут в себя, как в реки новые обложки. Их смерть — не конец, а запятая, Где боль перелистает плоть и кости. Они, распавшись, станут теми, кто, смеясь, Собьёт замки с дверей в чужой и в своей злости. Пока вы ищете их тени на стене, Они уже — ветра, земля, огонь и речи. Их больше нет. Но в каждом вашем дне Они поют — без имени, без плеч, без встречи.