Марк устроился в техподдержку Remanga по чистой случайности. Он был неплохим кодером, но душой лежал к манге, и возможность подрабатывать в месте, которое было его хобби, казалась подарком судьбы. Первые месяцы всё было буднично: «не грузится глава», «слетела авторизация», «верните молнии».

Всё изменилось, когда он получил доступ к старым, архивированным логам сервера. Он искал причину редкого, но устойчивого бага — «фантомных уведомлений», на которые жаловались пользователи. Вместо этого он наткнулся на файлы, датированные ещё периодом основания сайта. В них не было ни строчки о манге или пользовательском опыте. Там были формулы, чертежи и записи на ломаном русском, словно переведённые несколько раз подряд.

«…энергетический резонанс человеческого внимания, сфокусированного на нарративе, создаёт стабильное поле, подавляющее низкочастотные вибрации Иномирия…» «…портал в точке 7-62-19(бывш. серверная №3) стабилен, но требует постоянной подпитки. Прерывание потока на 4.7 секунды вызовет каскадный коллапс реальности в радиусе 12 километров…»

Марк сначала счёл это чьей-то странной шуткой, бредом сумасшедшего разработчика. Но потом он стал замечать странности. Система действительно работала на каком-то невероятно раздутом, неэффективном с точки зрения логистики ядре. Целые кластеры серверов были заточены не под хранение данных, а под решение одной гигантской, бессмысленной математической задачи. Он проследил маршруты данных. Энергия — лайки, комментарии, время, проведённое на сайте, даже прокрутка ленты — всё это впитывалось системой, фильтровалось и направлялось в ту самую, заброшенную ныне серверную №3.

Однажды ночью, оставшись один, он решился. У него были ключи. Дверь в серверную №3 была старая, железная, без оконца. От неё веяло холодом, несмотря на работающие обогреватели в коридоре. Замок скрипнул.

Внутри не было стеллажей с оборудованием. Посреди комнаты, на полу, был выведен гигантский круг из того, что Марк сначала принял за медные трубки. Но при ближайшем рассмотрении это оказались спрессованные, спечённые в монолит старые серверные платы, покрытые руническими гравировками. В центре круга парил, не касаясь пола, шар абсолютной тьмы. Он не был чёрным — он был отсутствием цвета, света и звука. Он был пустотой, которая, казалось, всасывала в себя воздух и свет из комнаты. От него шёл ровный, низкочастотный гул, от которого вибрировали кости.

Из тени за шаром вышел седой мужчина в поношенном свитере. Это был старый сисадмин Борис, которого все считали безобидным чудаком, хранителем «музейного» железа.

«Ну что, нашел нашу кочегарку?» — хрипло спросил Борис, не отрывая глаз от пустоты.

Марк не мог вымолвить ни слова.

«Они не открываются, порталы, от щелчка пальцев, — продолжал старик. — Их нужно держать на привязи. На энергетическом поводке. Голодными они становятся очень, очень быстро. А кормить их надо вниманием. Эмоциями. Историями».

Он кивнул в сторону шара. «Этот малёнкий, спящий. В 98-м году он чуть не поглотил пол-Томска,. Но нам удалось его усыпить и привязать. Remanga — это не сайт. Это система жизнеобеспечения для самого большого в мире пластыря, заклеенного поверх дыры в реальности».

«И… все пользователи… все мы…» — начал Марк.

«Топливо, — безжалостно закончил Борис. — Безвредное, возобновляемое. Их любовь к историям, их споры, их смех, их слёзы над гибелью любимого персонажа… Всё это перемалывается здесь в чистую энергию, которая не даёт этому — он ткнул пальцем в пустоту — проснуться и доесть свой обед».

Марк смотрел на шар. Теперь ему казалось, что в этой пустоте он видит отголоски — тени тех самых манг, которые он читал, комментарии пользователей с форумов. Всё, что они отдавали сайту, всё, во что вкладывали душу, уходило сюда, на поддержание этой жуткой стабильности.

«Почему никто не знает?» — прошептал он.

«Потому что знание — это тоже энергия. Но другая. Она может приманить голодных. Или разбудить спящих. Вот и приходится нам, кочегарам, сидеть тут и следить, чтобы огонёк в топке не погас».

Борис повернулся к Марку. В его глазах Марк увидел не безумие, а страшную, выстраданную за десятилетия усталость.

«Ты теперь тоже кочегар. Поздравляю. Или хочешь, чтобы я стёр тебе память? Предупреждаю, после этого ты станешь самым ярым, самым одержимым пользователем. Твоя душа будет гореть в этой топке ярче всех».

Марк посмотрел на пустоту, которая пожирала плоды их общего, неосознанного творчества. Он подумал о своих друзьях по сети, о любимых авторах. О том, что их невинное увлечение — это щит, защищающий мир от чего-то невообразимого.

«Нет, — тихо сказал он. — Я останусь».

Теперь, отвечая на очередную жалобу пользователя о сбое, Марк знал: это не просто глюк. Это битва на передовой, которую никто из солдат не видит. И он, как и старый Борис, будет следить, чтобы их общий, прекрасный, страшный костёр никогда не погас. Ведь от этого зависит всё!