P.s пожалуйста накидайте лайков , на этот пост.

Поглядел маг на руки, на лианы в прядях,

И в голосе его зазвучал уверенности отблеск мягкий:

«Мне мысль пришла... А что, если не только себе,

Но и другим я могу помочь — даже в дальней тропе?

Ведь ты, Яга, готовишь в путь странников многих,

А у меня теперь есть сила — не как у волхвов строгих,

А своя — живая, сказочная иная.

Можно ли сделать предметы, в которых магия — не угасая?

К примеру, печь, что испечёт хлеб по слову,

Кувшин — где вода струится снова и снова.

Чтобы путник в лесу, под дождём или в снегу,

Мог обрести приют, не прося ни у кого».

Яга приподняла бровь, но не стала смеяться,

А лишь взглянула на него, словно стараясь — не удивляться:

«Мысль твоя — не глупа, а скорее взросла.

Ты уж и вправду меняешься, как вода и смола.

Да, такие вещи возможны, да только трудны.

Надо не просто вложить — надо, чтоб жили они.

Чтоб предмет не был просто сосудом пустым,

А дышал... будто часть волшебства золотым».

Тут зазвучал голос, не громкий, но звучный,

Кристалл заговорил, как всегда — неотступно и учно:

«Он прав — ты можешь, мой ученик.

Не в форме твоей сила, а в том, как ты мир постиг.

Ты можешь вложить заклинание в суть предмета,

Словно звёзды вложены в ночь, без света.

Но помнить должен: предметы такие живут,

Они чувствуют, слышат, и память несут.

Печь будет печь хлеб, но она не игрушка —

В неё вложи заботу, а не просто пушку.

Кувшин даст тебе воду, но если жадность возьмёт,

Он может иссякнуть — или беду принесёт».

Маг кивнул, уже предвкушая,

Как дом он поставит — не себе, а другим, не тая.

Как огонь в нём вспыхнет, белоснежный, живой,

И каждый путник скажет: «Здесь отдохнём с тобой».

Парнишка воскликнул: «Так вот же — я помогу!

Можно и руну вырезать, и траву положу!»

Жаба хмыкнула: «Ну, теперь и я заинтересована…

Печь, говоришь? А будет ли пирог с подливой клубничною снова?»

Яга усмехнулась: «Поглядим, чего ты добьёшься, друже…

Но знай: если у тебя и правда выйдет —

ты станешь первым, кто в этих лесах

Создал очаг — не из страха, а в добрых словах».