И шепчет тот голос — теперь он суров,

Нет ласки в нём, только приказы без слов:

«Ты знаешь тепло, ты владеешь огнём —

Но стань же сильней. Сожги этот дом.»

Маг дрогнул. Но боль — и бессилие вновь,

Сжимают его, как тугая верёвка.

Он чувствует — нет больше воли своей,

И белый огонь предаёт его: «Жгись.»

И вспыхнул огонь, не дарящий уют,

Не тёплый очаг — а алый, как жгут.

Он не согревал — он лишь пожирал,

И пепел в улыбке зловещей плясал.

Он вышел, шатаясь, из дома, что знал,

Но смолк голос в нём — только крик полыхал.

Он слышал — те звуки из давних времён:

Плач, и испуг, и проклятья имён.

И вот перед домом, в золе и огне,

Стоит прежний он — на своём рубеже.

Тот, что в испытании Кристалла стоял,

Глядит на руины. А маг — лишь в шаль.

Он — призрак. Он рядом, но тот не видит.

Его лишь пылающая изба грызет.

Он хочет крикнуть: «Остановись! Не иди!»

Но тот шаг за шагом подходит один...

Оглянулся — и видит: не дом одинок,

А вся деревня — в том пламени, врок.

Алое море глотает дома,

И нет никого, кто спасёт — тишина.

И вновь он стоит... уже не один.

Тот прежний — на пепелище — застыл.

Но смотрит не ввысь, не туда, где конец,

А прямо вперёд — сквозь пепел, сквозь лес.

И только одна картинка в глазах:

Догорает деревня... и он в слезах.

Не тот, что стоит. А тот, что внутри.

И в нём только боль. И горит… изнутри.