И понял тогда маг, насколько жестоко

Бывает испытанье — не грубостью, током,

А тем, что не крикнет, не бьёт наповал,

А тихо, как плеть, по душе прошагал.

Что не поговорить с собой из былого —

Тот лишь образ, тень, что добьёт без слова.

Он создан не ради прощенья и встреч,

А чтобы разбить… и заставить сгореть.

И боль… она будто бы выросла вдруг,

Не в теле — в нутре, как замкнувшийся круг.

И только исчез — прежний он, как туман,

И словно бы сердце остался изъян.

Он вышел из озера — мокрый, живой,

Но будто израненный, весь не собой.

И голос — тот самый, что шепчет, как мать,

Теперь только жалит — не в силах прощать.

Он взглянул в отраженье — и там, как в стекле,

Были слёзы в глазах — не волшебник уже,

А просто человек, что не смог до конца

Себя отпустить… и горит от свинца.

Он думал, что вышел из боли давно,

Что прошлое стало как давнее дно.

Но стоило встать с другой стороны —

И боль в нём проснулась, как гул тишины.

Он закрыл свои очи — не в гневе, в мольбе.

И кора прорастает, как кожа, в себе.

Он не хочет смотреть, не желает назад…

Глаза зарастают, как лес без преград.