P.s пожалуйста накидайте лайков, на этот пост.

На том и порешали.

Собравшись с духом и мыслями, маг сказал спокойно:

— Для доброго дела — много и не надо. Главное — душу вложить.

Он встал, коснулся земли ладонью — и под его пальцами зашевелились корни, ветви скрутились, обняли пустоту и вырос дом. Не большой, но не тесный — с крыльцом и тёплой крышей, с окнами круглыми, будто глаза, глядящие с добром. В нём хватало места на троих, но он мог разрастись, если будет нужно, до размера небольшой избы с чердаком и кладовой — не больше, чтобы не тревожить лес.

А внутри маг сотворил чудо.

Очаг, что пылал белоснежным пламенем, был стар как время, и говорил глухо и мягко, будто дедушка с низким голосом. Он хранил тепло и утешение, и часто мог молвить:

— Садись ближе, душенька, расскажи, как день прошёл.

Печь, что пекла пироги, напоминала добродушную тётушку — тёплую, с лёгким акцентом. Она журчала себе под нос рецепты и часто напевала:

— Подрумяню корочку, сдобру хлебушек, не торопись — всё будет мягко.

Фонтанчик, из которого текла чистейшая вода, был молчалив, но очень вежлив. При каждом подходе тихо булькал:

— Пей, странник. Свежесть тебе — да силы.

Швабры, вёдра, тряпки и полотенца, оживлённые магией уборки, вели себя как деловые и немного ворчливые помощники. Особенно одна тряпка по имени Вехта, вечно недовольная пылинками:

— Ах, ну и где же ты снова натоптал, а? Сейчас вытру, не благодари.

Горшочек с мазью, хранил в себе исцеляющий бальзам. Он говорил тихим, ласковым голосом, как заботливая няня:

— Сядь, дитятко. Не плачь. Сейчас всё подлечу.

Оберег от кошмаров, висевший над лежанкой, выглядел как крошечное солнышко. Он обладал голосом малыша, что смеётся во сне, и мог шептать:

— Сладких снов, тебя тут любят.

И наконец, сам дом, хоть и не говорил, но живо дышал, слегка поскрипывая балками, будто вздыхал от счастья, когда в нём кто-то был. Он чувствовал себя сторожем, добрым и внимательным. Разрастался он только тогда, когда кто-то нуждался в месте — не более чем на несколько комнат, чтобы никого не тревожить, и всегда сам возвращался к своему прежнему, уютному виду.

Долго ли, коротко — но справился маг. Вложил он туда не просто магию — вложил надежду, что даже в самом тёмном лесу найдётся уголок, где можно отдохнуть, исцелиться… и вспомнить, что добро — это тоже чудо.