Аспиды яростно шипят, глотая звенья,

Стальное горло жжет тоска пустых колец.

В их взгляде — вызов и слепое нетерпенье,

В их теле — судорога скрученных сердец.

Не разомкнуть уставшим пальцам этой цепи,

Не расплести узла, где нить времен видна.

Они ползут по самому краю степи,

Где вместо неба — только пелена.

Им не уйти в прохладу или в тени,

Им не допить до дна колодец пресной лжи.

Они — кузнец, и молот, и ступени,

И в каждой пасти — жало той же лжи.

Когда же круг замкнется в час последний,

И ржавый обруч стиснет им виски,

Они поймут, что в этой бездне

Лишь сами были знаком той тоски.

И там, где прах остывший, как обида,

Сольется с камнем в белый перегной,

Увидит тот, кто в страхе не увидел,

Что змей был скован собственной спиной.