Текущий уровень культивации: Закалка ци 2 слоя (2)
Окно Системы Пожирателя Первоначала:
Имя: Мо Цзун
Уровень: 2
Культивация: Закалка ци 2 слоя (2)
Раса: Демонический Дракон (Симбиоз 50/50, Незавершенный)
Характеристики:
Сила: 95
Ловкость: 35
Интеллект: 25
Харизма: 1
Здоровье: 82 / 300 (Медленная регенерация)
Мана (Ци): 30 / 100 (Восстанавливается)
Навыки:
Пожиратель Первоначала (Пассивный)
Покров Тьмы (Деактивирован)
Жажда Битвы (Пассивный)
Статус: Легкое отравление миазмами, подавлено кровью. Карма: Темно-Красная.
Глупость и отвага в мире культиваторов часто имеют одно и то же лицо. В прошлой жизни Мо Цзун назвал бы идею спуститься в логово зверя третьего ранга изощренным способом самоубийства. Практик на втором слое Закалки Ци, идущий на монстра уровня Формирования Основы, это даже не моська, лающая на слона. Это пылинка, бросающая вызов урагану.
Но стоя на краю зияющего провала, откуда тянуло запахом разложения и вековой пыли, юноша чувствовал лишь холодный, расчетливый голод.
Праведные старейшины годами медитировали на вершинах гор, пытаясь осознать Дао через созерцание облаков. Они верили, что сила рождается в покое. Мо Цзун усмехнулся про себя, разминая пальцы правой, демонической руки. Его Дао было выковано в пламени предательства. Оно гласило: чтобы превзойти смерть, нужно пожрать то, что несет смерть. Паук Призрачной Нити был не просто препятствием. Он был колоссальным резервуаром чистой, древней энергии, которая могла накормить систему Пожирателя Первоначала.
Мо Цзун обернулся. Гу Хай сидел у своего бронзового котла, помешивая какое-то варево деревянным черпаком. Мо Лин мирно спала на шкурах, ее дыхание было ровным, а лицо окончательно обрело здоровый оттенок. Пилюля старика действительно сработала.
— Если с ее головы упадет хоть один волос, пока меня не будет, — произнес Мо Цзун спокойным, лишенным эмоций тоном, — я не стану убивать тебя сразу, алхимик. Я выжгу твои оставшиеся меридианы Пламенем Бездны и оставлю гнить на дне этого ущелья.
Гу Хай даже не поднял головы, лишь хрипло хмыкнул, продолжая следить за огнем под котлом.
— Побереги угрозы для паука, химера. И помни: мне нужна его ядовитая железа неповрежденной. Если ты сожжешь зверя дотла, мы оба останемся ни с чем.
Мо Цзун отвернулся и шагнул во тьму туннеля.
Спуск оказался крутым и скользким. Воздух здесь был мертвым, лишенным привычного движения ветров. Температура неуклонно падала, но это был не тот чистый, звенящий мороз ледяной пещеры, где он нашел сердце дракона. Это был затхлый, пробирающий до костей могильный холод. Пахло старой паутиной, кислой землей и чем-то неуловимо сладковатым, от чего к горлу подкатывала тошнота.
Его шаги были абсолютно беззвучными. Тридцать пять единиц ловкости позволяли ему ступать мягче падающего снега. Левый глаз, унаследовавший природу Ледяного Дракона, легко пронзал первобытный мрак туннеля, окрашивая каменные своды в бледные синеватые тона.
Чем глубже он спускался, тем больше менялось окружение. На стенах начали появляться странные борозды, словно кто-то методично вспахивал камень гигантскими стальными плугами. Под ногами захрустели пустые панцири глубинных многоножек и иссушенные кости зверей, имевших неосторожность забрести на чужую территорию.
Внезапно в его сознании вспыхнули ледяные строки Системы.
Внимание. Вход в зону Домена Призрачной Нити. Обнаружены остаточные эманации яда, поражающего душу. Рекомендуется немедленное отступление.
Мо Цзун замер, прислушиваясь. Тишина была абсолютной, давящей на барабанные перепонки. В этой тишине таилась истинная природа паука. Звери третьего ранга обладали зачатками разума. Они не нападали в лоб, предпочитая изматывать жертву, загонять ее в угол и выпивать по капле. Дао хищника из засады.
Юноша медленно закрыл синий левый глаз и широко распахнул правый, багровый. Демоническое зрение включилось, перекраивая реальность.
То, что секунду назад казалось пустым пространством пещеры, теперь предстало перед ним в виде смертоносного лабиринта. Весь туннель был перечеркнут десятками тончайших, почти прозрачных нитей, слабо мерцающих бледным, болезненным светом. Они тянулись от стен к потолку, образуя сложную, хаотичную паутину. Обычный человек или практик без особых глаз давно бы разрезал себя на куски, просто попытавшись пройти здесь. Эти нити не были созданы из шелка. Они были сотканы из концентрированной Ци иньского атрибута, способной разрезать сталь и парализовать духовные каналы.
Мо Цзун осторожно пригнулся, проскальзывая под первой нитью. Он двигался с пугающей гибкостью, извиваясь между смертоносными струнами. Каждое движение требовало абсолютной концентрации. Он физически чувствовал холод, исходящий от нитей, когда его кожа проходила в миллиметре от них.
Туннель вывел его в колоссальную круглую каверну, дно которой было полностью устлано белесым туманом. В центре каверны возвышался кокон размером с небольшую хижину, свисающий с потолка на толстых жгутах. Вокруг него валялись иссушенные туши подземных василисков и каменных медведей.
Именно там, на вершине этого кокона, сидел хозяин подземелья.
Паук Призрачной Нити был размером с крупного вола. Его тело было полупрозрачным, словно выточенным из грязного горного хрусталя, сквозь который просвечивали внутренние органы, пульсирующие холодным светом. Восемь длинных, заостренных на концах лап напоминали ледяные копья. Вместо обычных глаз на его голове горело восемь крошечных белых огней, лишенных всякого выражения.
Зверь не спал. Он смотрел прямо на Мо Цзуна.
Жажда Битвы активна. Анализ противника завершен. Зверь третьего ранга. Скорость атаки превосходит вашу реакцию.
Воздух в пещере дрогнул. Паук не издал ни звука, но Мо Цзун инстинктивно рухнул на колени, перекатываясь в сторону.
В то место, где он только что стоял, беззвучно вонзились три призрачные нити, пробив каменный пол на полметра в глубину. Скорость была невероятной. Если бы он полагался только на зрение, он был бы уже мертв. Его спасли демонические инстинкты, вопящие об опасности за долю секунды до удара.
Мо Цзун вскочил на ноги, тяжело дыша. Девяносто пять единиц силы напружинили его мышцы, превращая тело в сжатую пружину. У него было всего тридцать единиц маны. Этого хватит на одно, максимум два использования Пламени Бездны. Он не мог разбрасываться энергией.
Паук сдвинулся с места. Он не спускался по паутине, он просто скользнул по воздуху, перебирая невидимые нити, натянутые под потолком, и рухнул прямо на юношу, растопырив свои хрустальные лапы-копья.
Мо Цзун сделал резкий выпад вперед, прямо под брюхо падающего монстра. Ледяной воздух обжег лицо. Левая рука юноши, покрытая синей чешуей, вскинулась вверх, принимая скользящий удар одной из лап паука.
Раздался оглушительный скрежет. Чешуя Ледяного Дракона выдержала давление, но сила удара была такова, что Мо Цзуна впечатало в камень, выбивая воздух из легких. Отдача отозвалась тупой болью в плече.
В ту же секунду юноша развернулся вокруг своей оси и нанес сокрушительный удар правой, демонической рукой по суставу паучьей лапы. Черные когти, поддерживаемые нечеловеческой силой, глубоко вонзились в полупрозрачный хитин. Раздался треск, из раны брызнула густая, едкая жидкость, пахнущая гнилой листвой.
Монстр беззвучно содрогнулся и отпрыгнул в сторону, повиснув на стене каверны. Одна из его лап неестественно подвернулась.
Мо Цзун медленно выпрямился, стряхивая едкую кровь со своих когтей. На его лице играла жесткая, недобрая усмешка.
— Зверь третьего ранга, значит, — прохрипел юноша, сплевывая на пол. Вкус собственной крови снова наполнил рот. — Твой панцирь крепок, но твои суставы так же хрупки, как у обычных насекомых. Ты привык убивать тех, кто боится твоих ловушек. Но что ты будешь делать с тем, кто сам пришел за твоей плотью?
Ответом ему стала настоящая буря.
Паук понял, что перед ним не обычная добыча. Его белые глаза-огни вспыхнули ярче. Внезапно все пространство каверны пришло в движение. Из скрытых желез на брюхе монстра брызнули десятки новых нитей, сплетаясь в смертоносную сеть, которая начала стремительно сжиматься вокруг Мо Цзуна. Это была не просто паутина. Каждая нить была напитана призрачным ядом, отравляющим не только тело, но и саму душу. Воздух вокруг стал настолько холодным, что дыхание юноши превратилось в густой пар.
Уклоняться было некуда. Сеть отрезала все пути к отступлению.
Мо Цзун глубоко вздохнул, собирая жалкие остатки своей маны в правом кулаке. Черная пульсирующая вена на груди вздулась, отзываясь на зов хозяина. Если он не может убежать, он прожжет себе путь.
— Гори, — коротко выдохнул он.
Пламя Бездны вспыхнуло на его демонических когтях мрачным, лишенным света огнем. Это было не обычное пламя, излучающее жар. Это было само воплощение разрушения и пустоты. Мо Цзун рванулся вперед, прямо на надвигающуюся сеть из призрачных нитей, и нанес широкий, рубящий удар наотмашь.
Скверна демонического огня столкнулась с призрачной Ци паука. Раздался звук, похожий на шипение тысячи змей. Нити, способные разрезать сталь, съеживались и таяли под воздействием Пламени Бездны, уступая дорогу.
Мо Цзун прорвался сквозь сеть, покрытый пеплом сгоревшего яда, и оказался вплотную к стене, на которой висел паук. У него осталась всего одна секунда, пока монстр не перестроится для новой атаки.
Юноша оттолкнулся от пола с такой силой, что камень под его ногами треснул. Он взлетел на уровень груди паука, нацелив свой удар прямо в пульсирующее зеленоватым светом скопление органов под прозрачным хитином. Туда, где находилась ядовитая железа.
Его рука вонзилась в плоть монстра по самый локоть.
Внимание. Критическое попадание.
Но в это же мгновение паук, инстинктивно дернувшись от предсмертной боли, сомкнул свои жвалы прямо на левом, покрытом чешуей плече Мо Цзуна. Хруст прокушенной чешуи показался оглушительным. Острые, как бритва, клыки пробили защиту дракона, впуская в кровоток юноши чистый, неразбавленный призрачный яд.
Мо Цзун закричал. Это была не просто физическая боль. Ему показалось, что в его вены залили жидкий азот, смешанный с битым стеклом, который направился прямиком к его сердцу и разуму. Мир перед глазами начал терять краски, покрываясь серой пеленой. Холод парализовал мышцы, заставляя его тело деревенеть.
Критическая угроза. Зафиксировано прямое заражение призрачным токсином третьего ранга. Заражение души. Ингибиторы гибридной крови не справляются. Прогнозируемое время до полного уничтожения сознания: десять секунд.
Мо Цзун висел в воздухе, застряв рукой во внутренностях бьющегося в конвульсиях паука. Яд стремительно разъедал его волю. В ушах нарастал шепот тысяч призраков, призывающих его сдаться, отпустить напряжение, позволить пустоте поглотить его.
— Нет, — прохрипел он, чувствуя, как немеет язык. — Я не для того выжил в огне небесной кары, чтобы сдохнуть в темной норе от укуса переросшего насекомого.
Он сжал пальцы правой руки, находящейся внутри паука, намертво вцепившись в пульсирующий комок ядовитой железы. А затем, собрав последнюю, самую темную искру своей ненависти, закричал прямо в интерфейс Системы:
— Поглотить! Поглотить все без остатка!
Система взвыла, отзываясь на команду, отданную на грани безумия и смерти. Золотой палец активировался на полную мощность, не дожидаясь смерти носителя родословной. Из руки Мо Цзуна, находящейся в теле монстра, вырвались десятки черных жгутов, которые начали жадно всасывать не только энергию, но и сам яд, отравляющий его кровь, пытаясь переработать его в сырье для новой мутации.
Но яд был слишком силен. Черные жгуты энергии начали покрываться изморозью, процесс поглощения дал сбой.
Ошибка. Несовместимость энергий. Конфликт Инь и Ян достигает предела. Требуется немедленный катализатор для синтеза, иначе произойдет взрыв даньтяня.
Мо Цзун почувствовал, как его тело начинает разрываться на части от переизбытка чужеродной, смертоносной силы. Его глаза закатились, и он погрузился во тьму, не зная, успеет ли система завершить свой безумный процесс до того, как его душа превратится в ничто.