Текущий уровень культивации: Закалка ци 2 слоя (2)
Окно Системы Пожирателя Первоначала:
Имя: Мо Цзун
Уровень: 2
Культивация: Закалка ци 2 слоя (2)
Раса: Демонический Дракон (Симбиоз 50/50, Незавершенный)
Характеристики:
Сила: 95
Ловкость: 35
Интеллект: 25
Харизма: 1
Здоровье: 58 / 300 (Медленная регенерация)
Мана (Ци): 0 / 100 (Критическое истощение)
Навыки:
Пожиратель Первоначала (Пассивный)
Покров Тьмы (Деактивирован)
Жажда Битвы (Пассивный)
Статус: Крайняя степень физического истощения. Карма: Темно-Красная.
Зеленоватый свет скользнул по влажным стенам пещеры, выхватывая из темноты острые грани сталактитов. Этот свет не грел, он казался больным, словно свечение болотной гнили, медленно разъедающей здоровое дерево. Запах серы и старой, запекшейся крови ударил в ноздри Мо Цзуна с новой силой. Его правая рука, покрытая жесткой ороговевшей кожей, инстинктивно сжалась в кулак, когти впились в собственные ладони до боли.
Из туннеля, тяжело опираясь на узковатый посох из черного дерева, вышел старик. На нем висели бесформенные, давно потерявшие цвет лохмотья, сшитые из шкур пещерных крыс и неизвестных тварей. Лицо незнакомца напоминало оплавленный воск, левая половина была полностью изуродована старым, глубоким ожогом, стянувшим кожу в жуткий клубок шрамов. Единственный уцелевший глаз смотрел на Мо Цзуна с пугающей, почти детской жадностью. В костлявой руке старик держал фонарь из помутневшего хрусталя, внутри которого билось то самое зеленое пламя.
— Ты напряжен, мальчик, — проскрипел старик, останавливаясь в нескольких шагах от них. Его голос звучал так, будто он глотал битое стекло каждое утро вместо завтрака. — Опусти когти. Если бы я хотел пустить вас на ингредиенты, вы бы уже дышали ядовитыми спорами, которые я распылил в соседнем туннеле.
Мо Цзун не шелохнулся. В мире культиваторов доверие было самой дорогой валютой, и платили ею обычно те, кому больше нечего было терять. У него же за спиной лежала Мо Лин, и ее жизнь стоила больше всех сокровищ Лазурного Облака.
— От тебя разит падалью и неудачей, старик, — холодно процедил Мо Цзун, не отрывая взгляда от единственного глаза незнакомца. — Твои меридианы иссушены. Ты даже не на стадии Формирования Основы, хотя по возрасту должен был бы уже давно рассыпаться в прах без прорыва. Ты прячешься здесь от тех же праведников, что и я.
Старик хрипло рассмеялся, и этот смех перешел в тяжелый, надрывный кашель. Он оперся на посох двумя руками, сплевывая на мокрый камень зеленоватую мокроту.
— Наглый. Острый на язык. И наполовину мертвый, — отсмеявшись, произнес отшельник. — Ты прав, юноша. Мои меридианы были сожжены сорок лет назад великим и справедливым огнем Секты Лазурного Облака. Они назвали мои исследования ересью, а меня — монстром. Но посмотри на себя. Правая половина источает пламя бездны, левая скована льдом истинного дракона. Две древние, ненавидящие друг друга родословные в теле простого смертного. Небеса должны были разорвать тебя на куски еще при попытке слияния. Ты — ходячая аномалия. Истинный шедевр плоти.
Мо Цзун молчал, просчитывая варианты. Физически он превосходил этого искалеченного алхимика даже с пустым даньтянем. Девяносто пять единиц силы позволят ему свернуть старику шею одним рывком. Но пещера была территорией отшельника. Любой неверный шаг мог активировать смертельную формацию или ядовитую ловушку. Дао выживания диктовало свои условия: если враг твоего врага предлагает разговор, сначала выслушай его, а убьешь потом, когда узнаешь все секреты.
— Чего ты хочешь? — спросил Мо Цзун, немного расслабляя плечи, но сохраняя вес тела на передней ноге, готовый к прыжку.
— Я алхимик, мальчик. Я ищу ответы там, где другие видят лишь грязь, — старик перевел взгляд на лежащую без сознания Мо Лин. Его единственный глаз алчно блеснул. — Девочка. Тело Чистого Истока. Редчайший сосуд, способный фильтровать любую скверну. Если она останется лежать на этом камне еще пару часов, холод реки Черного Нефрита заморозит ее сердце навсегда. Я могу дать тебе пилюлю Огненного Лотоса. Она восстановит ее тепло и вернет твою ману. Взамен мне нужна всего одна капля твоей гибридной крови.
Мо Цзун криво усмехнулся. Праведники требовали покорности и жизней целых кланов ради своего мнимого баланса. Этот уродливый отшельник просил лишь каплю крови ради жажды знаний. Сделка казалась абсурдной, но именно из таких абсурдов и состоял истинный путь культиватора.
— Одна капля, — эхом отозвался юноша. — Если в твоей пилюле окажется яд, я вырву твой единственный глаз и заставлю тебя его проглотить.
Старик удовлетворенно кивнул, ничуть не испугавшись угрозы. Он полез за пазуху своих зловонных лохмотьев и извлек крошечный нефритовый флакон, покрытый сетью защитных рун. Откупорив крышку зубами, он бросил флакон Мо Цзуну.
Юноша поймал его левой рукой, покрытой синей чешуей. Драконья кровь мгновенно проанализировала ауру предмета. Внутри действительно пульсировала густая, обжигающая энергия огня, смешанная с экстрактами целебных трав. Яда не было, по крайней мере такого, который мог бы навредить гибриду или телу Чистого Истока.
Мо Цзун опустился на колени рядом с сестрой. Он аккуратно приподнял ее голову и влил густую красную каплю из флакона ей в приоткрытый рот, а оставшуюся на стенках сосуда энергию проглотил сам.
Эффект не заставил себя ждать. Лицо Мо Лин почти сразу порозовело, дыхание стало глубоким и спокойным. А внутри Мо Цзуна словно вспыхнул крошечный вулкан. Тепло растеклось по иссохшим меридианам, заполняя пустоту даньтяня свежей маной. Цифры в окне системы начали стремительно расти, достигая отметки в тридцать единиц из ста. Боль в обожженной спине притупилась.
— Держи свое слово, химера, — проскрипел алхимик, протягивая пустую стеклянную колбу с широким горлышком.
Мо Цзун поднялся, поднес правую демоническую руку к своему лицу и резким движением прокусил собственное запястье. Черная, густая кровь, в которой мерцали едва заметные ледяные искры, медленно скатилась по чешуе и упала на дно колбы. Отшельник с благоговением принял сосуд, закрыл его свинцовой пробкой и спрятал в складках одежды, бормоча что-то о великом синтезе и посрамлении старейшин.
— Мое имя Гу Хай, — произнес алхимик, разворачиваясь к темному туннелю. — Берите девочку и идите за мной. Вам нельзя оставаться здесь. Когда река успокоится, ищейки Лазурного Облака спустятся в ущелье. Моя лаборатория скрыта иллюзорным массивом, там вас не найдут.
Мо Цзун легко подхватил сестру на руки. Ее вес казался ему совершенно незначительным. Он посмотрел в спину удаляющемуся Гу Хаю. Старый, безумный алхимик, живущий в пещерах. Идеальный союзник для того, кто сам стал ошибкой природы.
Они шли по извилистым коридорам около получаса, пока туннель не расширился, открывая вид на огромную подземную каверну. Повсюду светились зеленые кристаллы, вбитые прямо в породу. Посередине пещеры возвышался гигантский, покрытый ржавчиной и копотью бронзовый котел, исписанный сотнями стершихся от времени рун. Воздух здесь был горячим и сухим, пахло плавленым металлом и растертыми в пыль костями.
Гу Хай подошел к котлу и с любовью погладил его нагретый бок.
— Чтобы завершить твою мутацию и скрыть присутствие девочки от сканирующих артефактов секты, мне придется сварить Пилюлю Сокрытия Небес, — произнес алхимик, не оборачиваясь. — Я готовился к этому всю свою жалкую жизнь, собирая травы на дне ущелья. Но мне не хватает одного ингредиента. Сердцевины сущности.
Мо Цзун аккуратно уложил Мо Лин на охапку сухих шкур в углу пещеры. Он чувствовал, как внутри него снова начинает закипать Жажда Битвы. Спокойствие алхимика было слишком наигранным.
— И где мне достать этот ингредиент? — сухо поинтересовался Мо Цзун, скрещивая руки на груди.
Гу Хай медленно повернулся. Его изуродованное лицо в свете зеленого фонаря казалось маской самого демона из преисподней. Он указал узловатым пальцем на темный, уходящий резко вниз провал в дальней стене каверны, откуда тянуло могильным холодом и первобытным ужасом.
— Там, на нижних ярусах пещер, спит Паук Призрачной Нити. Зверь третьего ранга, — прошептал старик. — Я прячусь от него уже двадцать лет. Принеси мне его ядовитую железу, химера. И тогда мы оба получим то, ради чего бросили вызов небесам.
Мо Цзун посмотрел в бездну туннеля. Зверь третьего ранга был равен практику на стадии Формирования Основы. Это была верная смерть для того, кто находится лишь на втором слое Закалки Ци. Но губы Мо Цзуна растянулись в хищной, предвкушающей улыбке. Золотой палец внутри него уже начал вибрировать от голода. Сила всегда требует жертв, и в этот раз жертвой будет не он.