Текущий уровень культивации: Закалка ци 3 слоя (3)
Окно Системы Пожирателя Первоначала:
Имя: Мо Цзун
Уровень: 3
Культивация: Закалка ци 3 слоя (3)
Раса: Демонический Дракон (Симбиоз 50/50 Завершен: Фаза 1)
Характеристики:
Сила: 110
Ловкость: 45
Интеллект: 30
Харизма: 1
Здоровье: 210 / 400 (Ускоренная регенерация)
Мана (Ци): 150 / 150 (Стабильность)
Навыки:
Пожиратель Первоначала (Пассивный)
Контроль Формы (Частичный)
Жажда Битвы (Пассивный)
Статус: Гибридная Ци. Скрытность активирована.
Холодный рассветный ветер гулял над краем ущелья реки Черного Нефрита. Там, где еще вчера стояла жалкая хижина внешнего ученика Мо Цзуна, теперь зиял оплавленный, дымящийся кратер.
Старейшина Ван величественно парил над провалом, стоя на широком летящем мече, отливающем бледным серебром. Его расшитые журавлями шелковые одежды развевались на ветру, но лицо, обычно излучающее праведное спокойствие, сейчас напоминало застывшую маску из потрескавшегося фарфора.
Он медленно опустился на край обрыва. Рядом с ним почтительно замерли трое учеников внутренней секты, не смея даже громко дышать.
Ван взмахнул рукой, и из пепла на дне кратера в его ладонь послушно скользнул почерневший кусок металла. Это было все, что осталось от Меча Рассветного Лотоса — артефакта стадии Формирования Основы. Лезвие было не просто сломано; оно выглядело так, словно его пережевало и выплюнуло существо из самой Бездны. Металл был изъеден неестественной коррозией, а духовная печать секты выжжена дотла.
— Старейшина... — робко подал голос один из учеников, глядя в бездонную пропасть ущелья. — Никто на стадии Закалки Ци не мог пережить взрыв такой силы. Тем более, сброшенный в Черный Нефрит. Мальчишка и его сестра мертвы. Водяные твари уже растащили их кости.
Ван медленно сжал почерневший обломок в кулаке, превращая прочный металл в острую крошку. Его глаза сузились.
— Мертвы? — голос старика прозвучал тихо, но от него повеяло таким холодом, что ученики невольно отступили на шаг. — Духовный резонанс в этом месте искажен. Здесь витает Ци, которой не место в мире смертных. Если этот мусор, Мо Цзун, действительно погиб, то небеса очистились. Но если он выжил... он больше не человек.
Старейшина резко развернулся, взмахнув широким рукавом.
— Объявите по всем приграничным городам Империи. Назначьте награду в тысячу духовных камней низшего класса за голову Мо Цзуна. Не упоминайте ни о демонах, ни о драконах. Напишите, что он украл секретные техники секты и убил собратьев-учеников. Пусть жадность вольных практиков сделает за нас грязную работу.
— Будет исполнено, Старейшина! — хором отозвались ученики.
Ван бросил последний, тяжелый взгляд в темные глубины ущелья, после чего его меч рванулся в небеса, оставляя за собой лишь клубы потревоженного пепла.
Двумя тысячами метров ниже, в кромешной тьме влажных пещер, Мо Цзун завершал свой подъем.
Его спина блестела от пота. Он не использовал летящие мечи или техники парения — у него их попросту не было. Он полагался исключительно на сто десять единиц физической силы и когти, которые теперь мог выпускать по своему желанию благодаря частичному контролю формы.
Мо Цзун вбивал пальцы прямо в монолитную черную скалу, словно в мягкую глину, подтягивая свое тело метр за метром. За его спиной, плотно примотанная остатками старого плаща, висела Мо Лин. Она спала, надежно скрытая действием Пилюли Сокрытия Небес. Ее дыхание согревало его затылок, служа единственным якорем, удерживающим юношу от полного погружения в пучину демонической жажды крови.
— Еще немного, — сквозь стиснутые зубы процедил Мо Цзун, когда над его головой забрезжил тусклый серый свет.
Гибридная Ци внутри его даньтяня пульсировала ровно и мощно. Если раньше подъем по такой скале истощил бы его за пару часов, то теперь его выносливость казалась почти безграничной. Тело, перекованное в алхимическом котле и усиленное эссенцией монстра, работало как идеальный механизм.
Последний рывок — и рука Мо Цзуна ухватилась за корень старой, покрученной сосны, растущей на самом краю ущелья. Он подтянулся, перекатился через край и тяжело рухнул на влажную от утренней росы траву.
Они выбрались.
Несколько минут юноша просто лежал на спине, глядя в бледное, затянутое облаками небо. Воздух здесь был другим — острым, свежим, без привкуса серы и гнили. Лес вокруг был тихим, только где-то вдалеке перекликались птицы.
Мо Цзун медленно поднялся и отвязал от себя сестру, аккуратно усадив ее под деревом. Он оглядел себя. Благодаря контролю формы, его кожа выглядела бледной, но человеческой. Никакой синей чешуи или пульсирующих черных вен — они были скрыты глубоко под кожей, готовые вырваться наружу по первому зову Жажды Битвы. Однако глаза скрыть было невозможно. Правый все так же полыхал багровым пламенем, а левый искрился ледяной синевой.
Он оторвал широкий лоскут от своего изорванного одеяния и плотно обмотал его вокруг верхней части лица, оставив лишь узкую щель для обзора. Теперь он походил на израненного ронина или бродячего наемника, коих на границах Империи были тысячи.
Далеко на востоке, скрытые туманом, возвышались пики Секты Лазурного Облака. Мо Цзун смотрел на них, и на его губах играла холодная, злая усмешка.
— Вы сбросили меня в бездну, надеясь, что я разобьюсь, — прошептал он ветру, поправляя повязку на лице. — Но бездна оказалась мне по размеру. И однажды я вернусь, чтобы вернуть должок. Каждому из вас.
Он отвернулся от гор. На западе, за густой полосой леса, начинались территории смертной Империи Хань. Там пролегали торговые тракты, стояли шумные города вольных культиваторов и кипела жизнь, не скованная лицемерными правилами праведных сект. Там можно было найти ресурсы, информацию и кровь, необходимую его Системе для дальнейшего роста.
Мо Лин тихо застонала и открыла глаза. Она непонимающе посмотрела на залитый утренним светом лес, а затем перевела взгляд на высокую, закутанную в лохмотья фигуру брата.
— Где мы, брат? — ее голос был тихим, но чистым.
Мо Цзун наклонился, подхватил девочку на руки и уверенно зашагал в сторону западного тракта. Лес расступался перед ним, словно чувствуя исходящую от него скрытую угрозу.
— Мы в самом начале, Лин, — ответил он, и его багрово-синий взгляд хищно блеснул в прорези ткани. — В мире, где сильный пожирает слабого. И я собираюсь стать тем, кем подавятся даже небеса.