Окно Системы Пожирателя Первоначала Имя: Мо Цзун Уровень: 7 Культивация: Закалка ци 7 слоя (7) Раса: Демонический Дракон, Симбиоз Завершен, Фаза 1 Характеристики: Сила: 450 Ловкость: 210 Интеллект: 150 Харизма: 1 Здоровье: 2500 из 2500 Мана: 1200 из 1200 Навыки: Пожиратель Первоначала, Контроль Формы, Жажда Битвы, Искусство Черного Ледника (Начальное постижение) Статус: Внешнее духовное давление, Подавление обморожения Прогресс до 8 слоя: 18 процентов Мо Цзун застыл на входе в пещеру. Воздух внутри стал настолько густым и ледяным, что каждый вдох обжигал легкие, оставляя на языке металлический привкус замерзшей крови. Каменные стены трещали, покрываясь толстой коркой белесого инея, который расползался, словно живая, голодная плесень. В центре этого ледяного ада парила Мо Лин. Ее маленькое тело было изогнуто в неестественной дуге, а из пустых, сияющих глазниц вырывались потоки чистейшей, концентрированной Иньской Ци. — Небеса поистине обладают отвратительным чувством юмора, — мрачно процедил юноша, стирая с бровей кристаллики льда. — Я жру трупы, ломаю собственные кости и выжигаю меридианы ядом, чтобы прорваться на один слой. А эта девчонка просто спит и готовится взорваться с силой, достаточной, чтобы заморозить половину Диких Гор. Он сделал шаг вперед, и его сапфировая чешуя жалобно заскрипела. Драконья кровь внутри него, привыкшая к холоду, сейчас отступала, сворачиваясь в тугие узлы. Это был не просто мороз. Это была сама концепция смерти, заложенная в стихии Инь — абсолютная остановка любого движения, угасание искры жизни. Божественная Конституция Абсолютного Инь. Крайне редкая аномалия, о которой Мо Цзун читал лишь в обрывках древних трактатов Секты Лазурного Облака. Такие дети рождаются с запечатанными меридианами, потому что их собственное тело не способно выдержать ту колоссальную энергию, что даруется им при рождении. Пилюля Сокрытия Небес служила не только маскировкой, но и дамбой. И теперь эта дамба рухнула, пробитая резонансом Искусства Черного Ледника и остатками ауры мертвого Патриарха. Если ничего не сделать, Мо Лин замерзнет изнутри за несколько ударов сердца, превратившись в прекрасную, но мертвую ледяную статую. — Только не в мою смену, — Мо Цзун оскалился. Его левый глаз вспыхнул яростным сапфировым светом, а правый налился багровой тьмой. Он рванулся вперед, преодолевая сопротивление плотной ауры. Двести десять единиц ловкости позволили ему проскользнуть сквозь самые агрессивные завихрения энергии. Выбросив руки вперед, он схватил парящую сестру за плечи. Боль была адской. Казалось, он сунул руки не в снег, а в кипящее железо. Чешуя на его ладонях начала с треском лопаться. «Искусство Черного Ледника. Обратный поток!» — мысленно рявкнул Мо Цзун. Вместо того чтобы излучать холод, он превратил свои меридианы в бездонный колодец, используя навык Пожирателя Первоначала как тяговый механизм. Он начал насильно выкачивать избыточную Иньскую Ци из хрупкого тела девочки. Ледяная река хлынула в его даньтянь. Пламя Бездны внутри него взревело, пытаясь переварить эту концептуальную стужу. В его сознании замелькали системные строки: Внимание. Поглощение экстремальной Иньской Ци. Угроза обморожения даньтяня. Прогресс до 8 слоя Закалки Ци: 20 процентов... 22 процента... 25 процентов... Мо Цзун харкнул черной кровью прямо на ледяной пол. Его внутренние органы сводило судорогой. Истинное Дао — это всегда баланс. Нельзя просто поглотить океан, не имея достаточно крепких берегов. Его тело седьмого слоя Закалки Ци было слишком слабым для такого объема первозданной энергии. — Давай же, закрывайся! — прохрипел он, направляя свою собственную демоническую Ци в ключевые узлы на теле Мо Лин, формируя грубую, временную печать. Он буквально вбивал заклепки из Пламени Бездны в ее открытые меридианы. Свет в глазах девочки дрогнул и начал медленно угасать. Ее тело обмякло, с глухим стуком упав в подставленные руки брата. Температура в пещере перестала падать, хотя стены все еще напоминали внутренности ледника. Девочка дышала — слабо, но ровно. Ее кожа была холодной как мрамор, но разрушительный процесс остановился. Мо Цзун тяжело осел на одно колено, прижимая сестру к груди. Левая рука онемела до самого плеча. Прогресс до 8 слоя Закалки Ци: 28 процентов. Он едва успел перевести дух, как пространство вокруг содрогнулось. Это не было фигуральным выражением. Сама гора под ними издала утробный, мучительный стон. Запах гниющей плоти и приторных храмовых благовоний, который Мо Цзун почуял ранее у сектантов, теперь обрушился на гору с силой урагана, перебивая свежесть морозной ночи. Воздух за пределами пещеры стал вязким, как кисель. Тяжелое духовное давление рухнуло с небес, вдавливая Мо Цзуна в пол. Его кости угрожающе затрещали. Формирование Основы. Старейшина Гу прибыл. — Ничтожная крыса! — голос, усиленный Ци, раскатился по ущелью, словно раскат грома. — Ты посмел убить моих учеников. Ты посмел коснуться ауры Источника! Выходи и прими смерть, или я заживо сварю тебя в котле из твоей же крови! Сквозь узкий выход пещеры Мо Цзун увидел, как ночное небо окрасилось в тошнотворный багровый цвет. Над горным пиком, стоя на парящем мече из почерневшей кости, возвышался Старейшина Гу. Его мантии развевались, а вокруг него кружили десятки кровавых лотосов, сотканных из чистой, смертоносной энергии. Старик не собирался искать вход в укрытие. Практики Формирования Основы не утруждают себя подобными мелочами. Они просто стирают препятствия с лица земли. Старейшина поднял иссохшую руку, и кровавые лотосы слились воедино, образовав гигантскую ладонь, источающую ядовитый туман. Она затмила собой звезды, готовясь обрушиться прямо на скалу, в которой прятались брат с сестрой. Мо Цзун скривил губы в окровавленной улыбке. — Похоже, мы уходим через черный ход, Лин. Он подхватил бесчувственную девочку, примотал ее к своей спине обрывком плаща и, не раздумывая ни секунды, бросился в самую глубокую, темную часть пещеры. Туда, где под тонким слоем льда скрывался естественный провал, ведущий вглубь горы — прямо к расщелине Молний и Земли, карту которой он вырвал из разума мертвого Патриарха. Кулак из кровавой Ци ударил в вершину горы. Оглушительный взрыв разорвал барабанные перепонки. Тысячи тонн камня мгновенно обратились в пыль. Потолок пещеры начал обрушаться огромными валунами, погребая под собой все живое. Мо Цзун ударил кулаком по ледяной корке, закрывающей провал, и, не оглядываясь на ревущее за спиной пламя и рушащийся свод, шагнул в абсолютную, бездонную пропасть. Оглушительный свист ветра ударил в уши, а внизу, во тьме подземного ущелья, угрожающе вспыхнули желтые разряды диких, первобытных молний. Свободное падение началось.