Феликс открыл глаза, и мир вокруг него закружился в калейдоскопе знакомых, но давно забытых образов. Он оказался в своих детских покоях, окружённый горами книг и игрушек, которые не видел уже много лет. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове пульсировала одна мысль: "Я не умер?"

Воспоминания о казни были ещё свежи в его памяти. Он чувствовал холодное прикосновение лезвия гильотины к шее, слышал крики толпы, жаждущей его смерти. Но вот он здесь, живой и... маленький?

Феликс поднёс руки к лицу, не веря своим глазам. Маленькие детские ладошки, без мозолей и шрамов, которые он заработал за годы правления империей. В панике он вскочил с кровати, чуть не запутавшись в слишком длинной ночной рубашке, и подбежал к большому зеркалу в углу комнаты.

Из отражения на него смотрел ребёнок лет десяти. Те же необычные белые волосы и золотистые глаза, которые всегда выделяли его среди других. Но вместо сурового лица императора – пухлые щёчки мальчишки, ещё не знавшего тягот власти.

"Я вернулся во времени?" – пронеслось в голове Феликса. – "Или это был просто сон? Нет, слишком реально для сна. Каждая деталь, каждое чувство..."

Он провёл рукой по шее, где ещё недавно чувствовал прикосновение холодной стали. Ничего. Гладкая кожа ребёнка.

"Моя сила не позволяла поворачивать время вспять," – размышлял Феликс, расхаживая по комнате. – "Как это произошло? Если я сейчас в теле ребёнка, то мне около 10 лет. Значит, я в герцогстве Солнечный Берег, в королевстве Алерия. И мой отец, герцог Родерик, жив."

Феликс остановился посреди комнаты, задумчиво потирая подбородок. "Кто мог это сделать? Мало кто меня так сильно любил, чтобы дать второй шанс."

И вдруг, нарушая тишину утра, раздался тонкий голосок:

– Это я сделала.

Феликс резко обернулся, чуть не потеряв равновесие.

– Кто тут? – воскликнул он, озираясь по сторонам.

На подоконнике сидела маленькая птичка с ярко-синим оперением. Она склонила голову набок и, к изумлению Феликса, заговорила снова:

– Это я повернула время вспять.

Феликс уставился на птицу, не в силах поверить своим ушам и глазам.

– Чё? – только и смог выдавить он, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног.

Он медленно подошёл к подоконнику, не сводя глаз с говорящей птицы.

– Я сошёл с ума? – пробормотал Феликс. – Говорю с птицами?

Птичка, казалось, возмутилась. Её перья встопорщились, а голос стал громче и резче:

– Я не просто птица! Я богиня! Меня зовут Аврора, и я повернула время вспять, потому что мне стало жалко тебя. Ты ведь не заслуживал смерти.

Феликс смотрел на птицу так, словно у неё выросла вторая голова. Его детское лицо исказилось в гримасе абсолютного недоверия и лёгкого ужаса. Не говоря ни слова, он протянул руки и схватил птицу.

– Ты чт... – только и успела пискнуть богиня Аврора, прежде чем Феликс со всей силы зашвырнул её в открытое окно.

Птица, кувыркаясь в воздухе и теряя перья, с громким "Ай-ай-ай!" исчезла за пределами замка. Феликс быстро захлопнул окно и задёрнул шторы.

– Ещё чего, – пробурчал он, отряхивая руки. – Никто не просил меня спасать.

Где-то вдалеке раздался приглушённый птичий вопль: "Неблагодарный мальчишка! Я тебе ещё покажу!"

Феликс плюхнулся на кровать, массируя виски. Утро определённо не задалось. Сначала воскрешение, теперь говорящие птицы, называющие себя богинями. Что дальше? Танцующие слоны?

"Может, я всё-таки сошёл с ума?" – подумал Феликс, глядя на свои маленькие ручки. – "Или это какое-то изощрённое наказание за все мои грехи?"

– За что мне всё это? – простонал он, уткнувшись лицом в подушку. – Можно было отправить меня в ад, а не поворачивать время вспять. Мог бы в котле вариться, а не снова жить в этом безумном мире.

Он перевернулся на спину, уставившись в потолок. Мысли крутились в голове, как белки в колесе.

– Хотя... – тихо произнёс Феликс, – у меня есть шанс снова прожить жизнь, как я того хочу на самом деле.

Его лицо просветлело, а на губах заиграла озорная улыбка.

– Да и возиться с документами не надо будет! – хихикнул он, представляя горы бумаг, от которых теперь был избавлен. – Ха! Прощайте, скучные отчёты и нудные совещания!

Но тут его посетила другая мысль, заставившая сердце сжаться.

– Если я вернулся, то вся моя семья жива и не была убита, – прошептал он. – Я могу их спасти...

Вдруг дверь в комнату открылась, прерывая поток его мыслей. В проёме появилась молодая женщина в форме горничной.

Феликс уставился на неё, как на призрака. Горничная низко поклонилась:

– Доброе утро, молодой господин!

Феликс моргнул в замешательстве.

– А я? – выпалил он, не подумав.

Горничная посмотрела на него с лёгким недоумением:

– Конечно, господин. Молодой господин – вы же у нас сын императора.

Феликс почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Имп... императора?! – его крик эхом разнёсся по всему замку, заставив стёкла в окнах задрожать.

"Смысле императора?!" – вопил внутренний голос Феликса. – "Как это? Я ведь точно был незаконнорождённым сыном герцога. А тут – сын императора? Тогда я из какой-то из трёх империй. Но какой?"

Пытаясь собраться с мыслями, Феликс состроил самое милое выражение лица, на которое только был способен:

– А как тебя зовут? – спросил он горничную, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Анна, молодой господин, – ответила она с лёгким поклоном.

Феликс медленно встал с кровати, чувствуя, как колени предательски подгибаются.

– А кто мой отец? – выдавил он, пытаясь звучать непринуждённо.

Горничная Анна посмотрела на него с явным беспокойством:

– Молодой господин, вы что, забыли, кто ваш отец?

Феликс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его лицо исказилось в нервной гримасе, а язык, казалось, превратился в кусок ваты. Он попытался выдавить какое-нибудь оправдание, заикаясь и путаясь в словах:

– Я... эээ... видите ли... мне приснился такой странный сон... и... эээ... я просто хотел убедиться, что... эмм... реальность на месте?

Анна смотрела на него с всё возрастающим беспокойством.

– Вы сын императора Михаила Лучезарного, – произнесла она медленно, словно объясняя очевидное ребёнку.

– В смысле? Чего? – Феликс почувствовал, как у него закружилась голова. – Лучезарный? Это ведь моя фамилия была... В прошлом. Так ещё и мой сын!

Последнюю фразу он едва не произнёс вслух, вовремя прикусив язык.

Анна, видя его замешательство, решила добавить ещё информации:

– Если вы забыли, вы сейчас в Святой империи Элидора.

Феликс застыл, как громом поражённый. В его голове началась настоящая буря мыслей:

"Так, спокойно, Феликс. Глубокий вдох. И выдох. Святая империя Элидора? Серьёзно? Я не просто вернулся в прошлое, я попал в какую-то параллельную вселенную! Где я – сын императора. И не просто императора, а императора с моей фамилией. Который, видимо, мой сын из прошлой жизни? Или будущей? Или... О, боги, у меня сейчас мозг закипит! Может, я всё-таки в аду? И это такое изощрённое наказание? 'Эй, Феликс, помнишь, как ты был императором? Так вот, теперь ты снова ребёнок, но теперь ты сын императора! Сюрприз! Наслаждайся своим вторым шансом, ха-ха-ха!' Очень смешно, высшие силы, просто обхохочешься!"

Феликс понял, что уже несколько минут стоит с открытым ртом, глядя в пустоту. Анна смотрела на него с нескрываемым беспокойством.

– Молодой господин, с вами всё в порядке? – спросила она, делая шаг к нему. – Может быть, позвать лекаря?

Феликс наконец очнулся от своего ступора и попытался изобразить беззаботную улыбку, что в его нынешнем состоянии больше походило на нервный тик.

– Нет-нет, всё хорошо! – пропищал он неестественно высоким голосом. – Просто... эээ... утро выдалось немного сумбурным. Знаете, эти подростковые гормоны и всё такое!

"Подростковые гормоны? Серьёзно, Феликс?" – мысленно отругал он себя. – "Тебе же вроде десять. Соберись!"

Анна, казалось, не очень убеждённая его объяснением, всё же кивнула:

– Как скажете, молодой господин. Ваш отец ожидает вас к завтраку через час. Помочь вам одеться?

– Нет! – воскликнул Феликс слишком поспешно, потом, опомнившись, добавил уже спокойнее: – То есть, нет, спасибо, Анна. Я справлюсь сам.

Когда за горничной закрылась дверь, Феликс рухнул на кровать, уставившись в потолок невидящим взглядом.

"Ну что ж, Феликс," – подумал он, – "ты хотел второй шанс? Ты его получил. С процентами и бонусами. Теперь осталось только понять, что с этим делать. И как не сойти с ума в процессе."

Он глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему завтраку с "отцом".

"Интересно," – промелькнула последняя мысль, – "а птица-богиня не хочет забрать меня обратно? Кажется, котёл в аду уже не кажется такой плохой идеей..."