— Ответь мне. Ты сделаешь это или нет?

Голос Тиллии едва заметно дрогнул. Её кулак, с побелевшими костяшками, был сжат так сильно, словно она пыталась задавить эту дрожь, но в конце фразы голос всё равно сорвался.

— Быстрее отвечай. Мне нужно принять решение.

Солнечный свет просачивался сквозь листву рваными осколками. Под тенью дерева, там, где рассеянные блики падали то тут, то там, Элекс Дэвентпорт, полулёжа на скамье, медленно поднял взгляд. Его сине серые глаза, смотрящие из-под длинных ресниц, напоминали тусклые, но красивые стеклянные шарики, брошенные на детской площадке.

Будто внезапный свет оказался слишком ярким, его идеально выверенное лицо едва заметно нахмурилось. Однако лучи будто не хотели уходить с его лица, словно узнавая в нём что-то родственное. Прямой солнечный луч выделил растрёпанные светлые волосы, острый нос и линию челюсти, завершающую безупречную картину.

На мгновение в тишине прошёл лишь бессмысленный обмен взглядами.

«Почему он не отвечает?»

Пока Элекс лениво опирался на спинку скамьи и смотрел на девушку, которая предъявила ему настолько непристойное требование, внутри у Тиллии всё горело, словно рыба, выброшенная на сушу.

«Мне нужно найти кого-то ещё.»

И ровно в тот момент, когда она решила резко развернуться и уйти, низкий голос, словно прозвучавший из-под воды, остановил её на месте.

— Если я не пересплю с тобой…

Неожиданные слова словно схватили её за ноги.

 — Ты сделаешь это с кем-то другим?

Его красивые губы произнесли то, чего она совсем не ожидала.

— Что?

Тиллия уставилась на него в неверии, не понимая, правильно ли услышала.

— Если я не соглашусь, ты переспишь с каким-то другим ублюдком?

Она ослышалась? Нет. Он даже любезно повторил, только ещё грубее.

«Если я не соглашусь, ты переспишь с каким-то другим ублюдком?»

Алые губы Тиллии сжались, когда она отвела голову в сторону. Элекс смотрел на неё снизу, и его глаза сузились так же, как тогда, когда он щурился от солнца.

— Да.

Тиллия, не замечая его выражения, с опозданием повернула голову обратно и ответила:

— Я сделаю это с другим парнем.

Её признание прозвучало почти торжественно.

После этих слов его прежде спокойное лицо наконец изменилось. Словно понимая ценность ясного неба только после того, как буря разорвала землю, Тиллия вдруг заметила, что до этого момента Элекс сохранял странное спокойствие.

Как тонкая бумага впитывает краску, его сине серые глаза стремительно потемнели, наполняясь нечитаемой эмоцией.

— Вот как?

Его губы искривились в улыбке, но на лице радость вовсе не читалась.

— Тогда, думаю, нам стоит переспать.

Лёгкий тон его голоса никак не сочетался с тяжестью сказанных слов.

Дэвентпорт, сбивший её с толку противоречием между мягким голосом и острым блеском в глазах, медленно поднялся со скамьи. И в голове Тиллии вспыхнуло странное сравнение.

Глухой лес. Чёрная змея, медленно выползающая из тёмной, сырой норы. Ядовитая гадюка, поднимающая голову и готовящаяся к броску.

Только когда мужчина, сидевший на низкой скамье, встал, Тиллия поняла, насколько он на самом деле огромен. Элекс Дэвентпорт был слишком высоким и крепким. Рядом с ним казалось, будто ты оказалась в тени гигантской стены, и Тиллию накрыл первобытный страх.

Смогу ли я действительно использовать его как инструмент? Смогу ли я выбросить его, когда получу то, что мне нужно?

— Переспи со мной.

Тиллия хотела отступить, но Элекс поймал её сразу. Холодный сине-серый взгляд пригвоздил её, а на губах появилась кривоватая усмешка.

— Нельзя же позволить другому парню забрать всё веселье себе.

Неосознанно Тиллия спрятала вспотевшие ладони за спиной. Чтобы решить свою проблему, ей нужно было переспать с кем-то. И прямо сейчас лучшего варианта, чем этот мужчина, у неё не было.

Тогда почему?

Хотя она выбрала его из необходимости, чувство было таким, будто она сама шагнула в ловушку.

Элекс Дэвентпорт, залитый ярким солнцем, почти весело прошептал:

— Я уже давно хотел переспать с тобой.

***

Шторы в комнате Элекса не перекрывали солнечный свет полностью. В тусклом сиянии, просачивающемся сквозь ткань, их горячее дыхание смешивалось.

Было жарко. Нет, даже больше, обжигающе. Нет, так, будто могло сжечь.

Его крепкое тело, прижатое к ней, излучало тепло так, словно внутри у него горела печь, и Тиллия содрогалась от этого жара.

— П-подожди...

Дрожащий голос Тиллии сорвался сам собой, когда она инстинктивно вцепилась в его широкие плечи, не выдерживая давления, которое толкалось глубже внутри неё.

Ещё минуту назад она обвивала ногами его тяжёлую талию и просила сильнее, но сейчас её накрыл внезапный страх. А если он зайдёт слишком глубоко? А если тело не выдержит, и её разорвёт изнутри? Абсурдная мысль мелькнула и исчезла.

Она отчаянно держалась за его влажные от пота плечи, чувствуя горячее, рваное дыхание у самого уха. Но терпение Элекса кончилось. Тихо выругавшись, он вошёл в неё глубже.

— Всё будет хорошо, — пробормотал он, слова звучали смазанно, когда он прикусил её дрожащий сосок, будто пытаясь успокоить. — Дальше будет приятно.

Вместе с этим шёпотом его пальцы сжали и провернули набухший сосок, смешивая боль и удовольствие. Тиллия уже не понимала, чего больше. Будто мозг превратился в кашу, и она больше не могла удержать ни одной ясной мысли.

Пока волны ощущений безжалостно разрывали её изнутри, Тиллия снова чувствовала, как разум ускользает.

— Ты ведь не знала, да?

Его низкий голос прорезал туман и достиг её ровно в тот момент, когда бёдра неконтролируемо задрожали.

— Не знала, что всё так обернётся?

Его ладонь лениво прошлась по её дрожащей талии, тон был игривым, словно он рассказывает сказку перед сном. Издевательская мягкость в голосе заставила её распахнуть глаза, и сквозь мутное зрение, наполненное слезами, она увидела его растрёпанное лицо.

В отличие от того, что было раньше, взгляд Элекса теперь был расслабленным, полным озорства. Он выглядел слишком спокойным рядом с ней, которая едва контролировала своё тело и полностью зависела от него.

От его поведения что-то вспыхнуло у неё в груди. Но, как всегда, вместо слёз Тиллия выбрала ядовитые слова.

— Ты правда думал, что я сделаю с тобой что-то настолько мерзкое?

Фраза, пропитанная злостью, стёрла самодовольную улыбку с лица Элекса. Лёгкое выражение рассыпалось, взгляд потемнел.

— Ах!..

Тиллия не успела даже почувствовать удовлетворение, как её резко перевернули, и от внезапного движения по телу прошла дрожь. Он оставался внутри неё, и любое смещение усиливало и без того невыносимое ощущение, распирающее её изнутри.

Но на этом он не остановился. Когда она оказалась лицом вниз, почти как лягушка, он начал входить ещё глубже, грубее, чем раньше.

— Т-ты ведь сказал, что вошёл полностью...

— Я?

Элекс легко прижал её запястье и издевательски усмехнулся.

— Когда это я такое говорил?

С этой дьявольской ухмылкой его тяжёлая плоть протолкнулась глубже, будто разрезая её там, куда не должно быть доступа.

— Х-хватит!..

 — Ещё не всё.

Элекс прижал её своим телом, не оставляя шанса вырваться. Тиллия чувствовала себя рыбой, попавшей в сеть, беспомощной и задыхающейся. Только сейчас до неё дошло, что он, до какой-то степени, всё же был с ней осторожен.

— Пожалуйста, остановись.

Её голос едва тянул на всхлип и уже не нес в себе прежней злости. Осталась только отчаянная просьба о пощаде.

Просунув между её дрожащими ногами своё крепкое бедро, Элекс задал жестокий ритм. Удовольствие ударило в неё, как молния, накрывая целиком. Перед глазами побелело, всё мерцало, будто ударила гроза. Она вцепилась в мягкие простыни, словно в спасательный круг, но тут же потеряла его, когда его губы грубо накрыли её рот. Шершавые пальцы переплелись с её тонкими, их влажные ладони сцепились.

Он тихо прошептал:

— Я знал.

Сквозь расплывчатое зрение проступило его лицо, нечитаемое. Это не было ни злостью, ни радостью, и не было пустотой. Это было что-то, чего она не могла понять.

— Знал с самого начала. Что мы с тобой… Рано или поздно окажемся в такой ситуации.

 Мысль о том, что его голос звучит странно мокро, промелькнула и исчезла. Она не успела осознать её, как он начал вбиваться в неё, вдавливая её глубже в матрас.

— А-ах!..

Каждый нерв вспыхнул, когда внутренние стенки безжалостно растягивали и терли изнутри. От накатывающего наслаждения у неё приоткрылся рот, и слюна потекла, как у беспомощной дурочки. Последнее, что она помнила, это как пыталась оттолкнуть Элекса Дэвентпорта, пока он с довольной улыбкой слизывал эту слюну.

После этого Тиллия потеряла сознание.