Я сохранил возможность использовать ауру, но только на самом первичном уровне, даже не смогу использовать максимальное усиление. Но это лучше, чем вообще лишиться возможности использовать ее. В таком режиме моя боевая мощь где-то в районе девяти тысяч, что почти вдвое ниже, чем у противника, и, продолжая так использовать ауру, мне придется долго ждать, пока каналы ауры чуть отдохнут и я смогу использовать максимальное или абсолютное усиление. Про предельное можно забыть. Но ничего, придется побеждать так, тем более что я тоже лишил противника части его силы.

Парень поднял дрожащую левую руку, глянул на сломанную кисть.

- Ублюдок, – прохрипел он. – Ты поплатишься за это!

- Ой, да ладно. Ты и так собирался меня убить, что может быть хуже? – произнес я.

У него дернулся глаз, губы искривились, но сдержался. Уверен, что хотел сказать что-то пафосное или философски-глубокомысленное типа: «Есть участь и похуже смерти», — но не стал. Видя мой спокойный взгляд, понял, что запугивать бесполезно. А жаль, я бы с ним подискутировал на эту тему, лишь бы потянуть время.

Взгляд парня не отрывается от меня, здоровой рукой он начал раскручивать цепь, при этом прихрамывать и отступать в сторону и назад, понемногу увеличивая расстояние. В его взгляде читается страх, он понимает, что если сейчас атакую, то защититься эффективно уже не получится, потому что запускать шар одной рукой очень сложно, упадет и сила, и скорость. Но даже так с упрямством обреченного он хочет продолжать драться. Прошло десять секунд, двадцать, но я не атакую, все тело горит и болит, но не показываю виду. Парень нахмурился, окинул меня взглядом. Он, видимо, все еще считает, что я выжидаю, когда он атакует, чтобы наброситься и избить беззащитного, только вот что-то в моем поведении его начинает смущать. Учитывая разницу сил ранее, я должен сразу атаковать, но почему-то этого не делаю, почему-то тяну время.

- И откуда в тебе такая кровожадность, за что убил парня? – решив воспользоваться моментом и потянуть время, спросил я.

Парень замер, прищурился, а затем его губы расползлись в хищной улыбке.

- Почему не атакуешь? Чего-то ждешь? Ну тогда, пожалуй, начну я!

Он резко выдохнул, чуть изогнулся, а затем резко метнул шар вперед. Я метнулся влево, но недостаточно быстро, шар изменил траекторию, и шипы задели правое плечо. Пусть они и не острые, но пролетели с такой скоростью, что, задев, разорвали одежду и пропороли кожу. Я в последний момент насытил плечо аурой, но, поскольку не использую даже максимального усиления, то распределил ауру в пропорции пятьдесят процентов в кости, тридцать в мышцы, десять в сухожилия и кровеносные сосуды, и только десять в кожу.​​​​​​​

- А ты не такой быстрый, что случилось? – радостно спросил противник.

Я поморщился, но ничего не ответил. Парень рванул цепь на себя. Упавший и расколовший мостовую, шипастый шар резко рванул обратно. Мне бы можно было попытаться атаковать противника, но у того вдвое больше боевой мощи и пусть одной рукой пользоваться не может, это никак не помешает ему победить меня, к тому же из-за перелома левой ключицы и повреждения плеча я тоже еле могу двигать левой рукой. А ведь противник может использовать ауру на мастерском уровне.

Вновь бросок. Я попытался увеличить расстояние, чтобы легче было уклоняться, однако это работает только в случае, если противник просто метает шар. Но стоит мне начать уклоняться заранее, как парень заставляет шар изменять траекторию полета, так что вне зависимости от расстояния мне приходится уклоняться в последний момент, но и это не помогает.

Парень дико захохотал, когда шар задел мне бок. Я зажал его ладонью, пытаясь остановить кровь и морщась от боли.

- Ну как тебе, больно? Если хочешь, чтобы это быстрее закончилось, просто умри.

Очередной бросок. Я попытался уклониться, но получилось опять неудачно. На этот раз задело бедро. Я захрипел от боли, вниз по ноге потекла кровь, но нужно держаться еще некоторое время, чтобы дать отдохнуть каналам. Если применю предельное усиление сейчас, то смогу использовать его максимум секунд двадцать, а при его отключении даже до истечения времени могу потерять способность использовать ауру. Так что следующее применение предельного усиления или абсолютного усиления – решит исход боя, и если за время его действия не смогу победить, то я труп.

К боли от ран и жжению от каналов ауры, добавилась усталость. Даже насыщая мышцы аурой, с трудом удается заставлять тело двигаться.

Шар то и дело задевает меня, то скользнет по руке, то резанет ногу, то заденет бок, то оставит порез на лбу. От атак также страдает и окружение. Помимо разрушенной крыши у крыльца и повреждения стен в нескольких близстоящих домах, каменная кладка площади также хорошенько разбита. То тут, то там выбитые куски камня и трещины, словно произошел минометный обстрел.

И все же, несмотря на то что на моем теле все больше ран, лицо противника из довольного постепенно меняется на раздраженное.

- Не сдаешься, продолжаешь упорно сопротивляться? Я бы посчитал, что ты в отчаянии, но этого не видно по твоему лицу, – произнес он, резко выдохнул и выбросил шар вперед.

Я метнулся вправо, металлические шипы попали чуть выше запястья, боль стегнула по руке. Я сжал зубы, крик боли так и не вырвался полностью из моего рта, отразившись от них, и округу лишь огласил сдавленный стон.

- Ты тянешь время, так? К чему-то готовишься? – спросил он, вглядываясь в меня, словно пытаясь прочитать эмоции и реакцию.

Парень рванул цепь на себя, металлический шар вернулся к нему и стал привычно раскручиваться. Я напрягся, только противник, вместо того чтобы по привычке бросить ядро в мою сторону, резко прыгнул вперед. Ранее он прихрамывал из-за одного моего удара, но, похоже, успел восстановиться, так что скорость прыжка оказалась стремительной. В мгновение ока он сократил расстояние между нами и метнул шар почти в упор.

Атака была настолько быстрой, что я просто не успел среагировать. Нет, если бы было задействовано хотя бы максимальное усиление, то как-то худо-бедно смог бы уйти из-под атаки, а так мне пришлось лишь наблюдать как шар стремительно приближается.

Все произошло в мгновение ока, быстрее, чем подумал и просчитал все риски. Тело наполнилось мощью, руки устремитесь вперед, и я поймал шар, причем так, что не задел руками шипы. И все же сила броска оказалась огромной, потому что меня оттолкнуло назад, несмотря на все сопротивление.

Предельное усиление активировалось, и боль стегнула по телу, но я сдержался, поднял голову, наши с противником взгляды встретились, а затем без размаха я просто бросил шар обратно. Оттолкнув его от груди как какой-нибудь мячик. Между мной и парнем расстояние в семь шагов, но даже так он успел среагировать. Резко развернулся, пытаясь пропустить оружие мимо себя, но все же не успел достаточно быстро это сделать, потому шар задел правое плечо. От удара его резко развернуло вокруг оси.

Я метнулся вперед. Теперь у меня есть лишь двадцать секунд, чтобы победить.

Противник словно почувствовал, а может по опыту предугадал мое приближение, потому что когда от удара его резко развернуло, он выбросил цепь и правой рукой нанес удар с разворота. Я уже было собиравшийся хорошенько врезать вскинул руки в блок. Мощный удар пришелся в предплечье, меня чуть сдвинуло в сторону, но я тут же контратаковал. От удара в лицо, парень отшатнулся, а кровь брызнула вверх. Шар с цепью так и остался валяться в стороне, подбирать его нет ни времени, ни возможности, так что противник полностью перешел на рукопашку.

Мы стали обмениваться ударами. Только из-за того, что я использую предельное усиление, и моя сила такова, словно у меня больше тридцати пяти тысяч боевой мощи, а у противника всего лишь восемнадцать и он усилитель, мое преимущество стало подавляющим. На каждый удар я отвечаю тремя-четырьмя, и если мои атаки проходят, то вот его еле задевают меня, но большую часть я блокирую или уклоняюсь.

Удар в живот, потом ногой по ноге, затем справа в челюсть. Кулак противника ударил в лицо, но я пригнулся и пропустил его над головой, затем выбросил руку вперед, парень попытался уклониться, но не хватило скорости, так что костяшки ударили в челюсть снизу, да с такой силой, что противника чуть подбросило, а зубы стиснулись до кровотечения из десен.

Положение противника осложняется тем, что запястье левой руки сломано, и он не способен атаковать этой рукой. Впрочем, и у меня не все радужно: раны в ладонях вновь кровоточат, а кости, поврежденные атакой, в какой-то момент не выдержали и при очередном ударе сломались, приподняв кожу на запястье. Боль промчалась разрядом по руке, но я сжал зубы и, сдержав крик, продолжил атаковать.

Парень получает удар за ударом, его шатает и трясет, кровь капает с подбородка, губы и нос разбиты. Левый глаз заплыл, он тяжело и с хрипом дышит, но все еще стоит, все еще пытается драться.

Пять секунд осталось, я стремительно поднырнул под ударом, врезал под дых. Парня подкинуло, на миг у него закатились глаза, но он тут же пришел в себя, ударил слева, отгоняя меня. Я рефлекторно отклонился, а затем размахнулся.

Еще чуть-чуть и он упадет, нужен еще один удар.

Яркая слепящая боль, прошла по телу, перед глазами все потемнело, а уши заложило, но ненадолго, сначала отдаленно, а затем все ближе и ближе я стал слышать свой крик. Наконец перед взором прояснилось, я тут же закрыл рот, но боль никуда не ушла. Я отступил. Все тело колотит.

- Так и знал. Эта твоя способность действует лишь ограниченное время. – Пуская кровавые слюни и хрипя, сказал парень.

Его шатает, он с трудом сдерживает веки, чтобы те не закрылись.

- Значит, я не напрасно продолжал сражаться.

Я отступил на шаг, боль горячей волной прошлась по телу. Ауры совсем не ощущаю. Парень тем временем сделал пару вдохов, а затем начал разгибаться. Несмотря на раны и усталость, его лицо вновь выражает уверенность.

Пусть противник и выглядит уставшим и побитым – это не должно вводить в заблуждение. Его боевая мощь где-то восемнадцать тысяч, тогда как без ауры моя едва выше двух тысяч. Попытаюсь атаковать, и в рукопашной он мгновенно меня перебьет. Получу удар и тут же вырублюсь.

Он наклонился, пальцы схватились за цепь, он рывком распрямился, поморщился от боли, рука тут же стала раскручивать металлический шар.

Я попытался отойти, но ноги дрожат от усталости и не слушаются, к тому же даже простое напряжение мышц усиливает боль, которая раскаленной волной блуждает по телу. На лбу у меня выступил холодный пот. Если я не смогу двинуться – тогда это точно конец.

- Вот теперь… тебе… конец, – тяжело дыша, произнес он.

Он стал раскручивать цепь, я стиснул зубы, отчаянно пытаясь заставить тело двигаться, но стоит напрячь мышцы, как боль резко усиливается и тело словно окаменевает, а перед глазами темнеет.

Раскручиваемый шар издает жуткое гудение, от которого мурашки бегут по спине. Я до скрипа сжал зубы, вновь напряг мышцы, боль стрельнула с большей силой, но я не сдался. Было чувство, что мне выдирают все жилы.

- Похоже, ты настолько обессилел, что не можешь даже двигаться. Ну что ж, мне же легче. Умри!

Шар метнулся в мою сторону. Наконец мое тело двинулось. Внезапно слева налетела тень, меня сбило с ног. Я скосил взгляд и увидел Сейдж.

Мы приземлились в паре шагов. Я встал на ноги, а Сейдж резко развернулась к противнику, нахмурившись.

- Ты в порядке, двигаться все еще не можешь? – не оборачиваясь, спросила она.

- Так-так, значит, у тебя был союзник, удобно, – произнес он, рванув цепь на себя.

Если объем ауры у Сейдж больше четырех тысяч, то ее боевая мощь в районе восьми. Но она не владеет ни продвинутым управлением, ни тем более мастерским, а парень пусть и ранен, пусть устал, но значительно сильнее ее, и в руках у него сейчас оружие. Чудо, что мы смогли уклониться от атаки, но второй раз он нам этого не даст и просто чуть изменит траекторию полета.

- Удобно? Кто бы говорил, сам сидел в засаде и напал, когда Леша устал, – произнесла Сейдж.

- Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе тренироваться.

- Прости. Я волновалась и пошла посмотреть. Я видела весь бой, – произнесла она, не оборачиваясь.

- Ну что ж, два против одного. Попробуем.

- Нет, постой, – резко сказал я.

- Что? – нахмурившись, спросил парень.

- Сейдж, отойди в сторону.

- Почему? – спросила девушка.

- Я сказал, отойди! Это мой бой и не стоило вмешиваться.

Девушка нервно оглянулась на меня, в ее глазах тревога и непонимание.

Противник же не спешит атаковать. Возможно, он не в курсе реальной силы Сейдж и не знает, что я не могу использовать ауру, а потому, видимо, считает, что драться с обоими опасно, и думает, что мое требование не вмешиваться будет только ему на руку.

- Леша, ведь он может убить тебя.

- Бой сам по себе подразумевает, что тебя могут убить. Запомни, Сейдж: победа и поражение, жизнь и смерть — всё это не имеет значения. Важно лишь само сражение. Испытание своей силы, а то и большее – возможность перешагнуть через себя, прыгнуть выше головы. Главное в бою, победа не над противником, а над собой. Так что отойди в сторонку. Я буду сражаться один. Мне не нужна помощь.

- Но он поступил нечестно.

- Жизнь в целом нечестна. И нужно быть готовым, что что-то пойдет не так. Это не ринг, здесь нет правил и судей. Так что забудь про честность. Не жди ее. Просто сражайся. Итак. В сторону!

Она вздрогнула как от удара хлыстом, глянула на мрачного противника, а затем решительно отпрыгнула в сторону, а потом еще на несколько метров. Парень покосился на нее, а затем, ухмыльнувшись, глянул в мою сторону и начал раскручивать шар. Противника слегка покачивает, он сам с трудом стоит на ногах.

Я сделал вдох, напряг мышцы. Боль резко усилилась, я стиснул зубы и застонал.

«А я предупреждал. Ну, теперь-то упрямиться не будешь. Дай мне возможность управлять твоим телом, иначе мы проиграем», – раздался в голове знакомый голос.

«Нет, я справлюсь».

«Пф, упрямец! Но, похоже, ничего не поделать. Пока твоя воля сильна, но я подожду. Когда-нибудь ты столкнешься с такой силой, что потеряешь всякую надежду, и когда твоя воля ослабнет, я вступлю в игру».

Аура, она всегда при мне. Она здесь и никуда не девалась. Это надо помнить и, слава богу, она о себе напомнила.

Я рванул вперед, но из-за того, что не использую ауру, скорость моя оставляет желать лучшего. Раскручивающий шар противник с трудом улыбнулся, все мои движения ему кажутся вялыми и замедленными. Когда между нами осталось лишь четыре шага, он резко выбросил руку вперед, а следом за ней метнулся шар. Противник все рассчитал, дождался, когда я приближусь и точно не смогу уклониться, после чего атаковал в корпус.

Шар помчался в мою сторону. Время в этот миг, кажется, замедлилось. Я почувствовал ледяное дыхание смерти за спиной. Вот оно, опять то состояние, когда я на волоске от гибели. Все мои чувства обострились, но с ними обострилась и боль. Я сосредоточился на животе, а затем мысленно схватил ауру и с силой заставил ее вновь двинуться по каналам. Боль была настолько яркой и сильной, что казалось, будто взорвалась каждая клеточка моего организма, так что потемнело в глазах. В полуобморочном состоянии я задействовал предельное усиление. Шар как раз преодолел расстояние до меня. Мои ладони метнулись с разных сторон и аккуратно сжали его, затем я ловко развернулся вокруг оси и, вновь повернувшись к противнику, выбросил шар в него. На самом деле я почти не прилагал усилий, просто изменил траекторию полета, ну и под конец добавил шару скорости.

То, что раньше после определенного лимита времени я не мог использовать ауру – было обусловлено не тем, что она переставала подчиняться, а в первую очередь из-за перегруженных каналов. Адская боль просто сковывала, лишала сознания, и я терял контроль над аурой. Но все же, теоретически даже после использования предельного усиления, я все еще мог его опять использовать. Что и попробовал сейчас сделать. Наверное, в обычных условиях или даже во время какого-нибудь турнира ничего бы не получилось, потому что подсознательно я бы понимал, что проигрыш – не означает смерть. Здесь же на кону стояла жизнь, и через боль я смог, пусть и на мгновение, использовать предельное усиление.

Мое секундное изменение силы было настолько внезапным, что парень просто не успел среагировать. Потому шар, пролетев четыре шага, врезался ему в грудь со всей силы.

Глаза парня широко раскрылись, его подняло в воздух и согнуло пополам, затем он отправился в стремительный полет и с грохотом врезался в здание. После чего медленно сполз и замер.

Крик боли вырвался из моей груди, аура вновь метнулась по каналам и сосредоточилась в районе живота. Было чувство, что меня словно разрывает на куски. Перед глазами потемнело, и я бухнулся на мостовую.

Холод на голове. Я вздрогнул, открыл глаза. Вокруг все расплывчато, будто нахожусь под водой без очков. Наконец мне удалось сфокусировать зрение. Я лежу в знакомой комнате, справа из окна льется свет. Похоже, прошло уже немало времени с момента боя.

Я осторожно пошевелил пальцами, по телу тут же пробежала боль, но слабенькая, как удары статического электричества.

Поморщившись, двинул уже руками, подвел под себя и, приподнявшись, принял положение сидя. Тем временем от входа раздалось шуршание. Я обернулся. В проходе застыла Сейдж, в руках у нее небольшая тряпичная сумка с продуктами. Наши взгляды встретились, в уголках ее глаз заблестели слезы. Миг и она рванула ко мне с плачем, навалилась. Я застонал.

- Осторожней, мне больно, – прохрипел я.

- Ой, прости. Просто я так рада! Я думала, ты не очнешься. Весь вчерашний день тебя всего трясло, как в лихорадке и ты постоянно стонал от боли. Мне было очень страшно.

Я сжал пальцы в кулак и разжал. Поглядел на руки, потом на ноги. Ран, оставленных шипами, почти нет. На ладонях болячки, но они уже скоро должны отвалиться. Удивительно, но кости тоже срослись. Помню, что они выпирали, но сейчас на месте. Заметив мой взгляд, девушка сказала:

- Я покопалась у тебя, нашла деньги и потратила часть из них, пригласив лекаря. Он пришел только к вечеру. Он и вправил тебе кости на руках, а также влил какое-то зелье и провел сеанс акупунктуры, после чего тебе стало легче.

- Ясно. Спасибо тебе, что помогла.

- Да я ничем и не помогла, – потупив взгляд, сказала она.

- Что случилось, когда я вырубился?

- Я услышала, как приближается стража, схватила значки, тебя и сбежала на крышу, где припрятала коробочку со значками. Тот парень остался жив, но стража его увела, и, как сегодня слышала, его теперь надолго отправят в тюрьму за убийство, ну и за порчу городского имущества – своим шаром он много чего тут побил. А поскольку стража не нашла при нем и при убитом парне значков, то они решили, что он просто убийца, а не сражался с тем парнем. То есть, будь значки при них, стража подумала бы, что там был просто бой и убийство произошло во время поединка за значок, а это не карается законом.

- Вот значит как. Ну что ж, похоже, все сложилось вполне себе удачно. Только плохо, что я потерял целый день. Ну ничего, наверстаем.

Я выдохнул, сосредоточился на ауре в животе и двинул ее по телу. Точнее попытался. Аура чуть вздрогнула, приподнялась, а затем словно уперлась в стенку. Несколько секунд ничего не происходило, а затем я просто отпустил ее обратно. Холод выступил на лбу. Было чувство, что ауре просто не по чему течь.

Мое сердце заколотилось быстрее. Неужели в последний момент я настолько перегрузил свои каналы ауры, что они просто были уничтожены?

- Это плохо, – прошептал я холодеющими губами.