Кристалл, хранящий частицы их душ, парил в кабинете Орвина, излучая пульсирующий свет Мицелия - холодный и тёплый одновременно, словно отражая саму суть Шести Сфер.

Древнее сознание, дремавшее в Элиасе, ощущало кристалл как незаживающую рану на своей сущности - ограничитель, якорь, сковывающий его истинную природу.

«Перемирие, но не поражение», - размышляло существо. Договор запрещал экспансию за пределы замка, но о первой деревне, заражённой спорами Мицелия много лет назад, в нём не было ни слова. Это была лазейка - не нарушение, а сбор давно посеянного урожая.

Сидя в своих покоях рядом с безмятежно вышивающей Элианой, существо через тело Элиаса закрыло глаза. Его сознание, теперь не скованное страхом перед магом, устремилось по невидимым нитям мицелия - туда, откуда начался его путь в мир людей.

В деревне на опушке Запретного леса жизнь текла тихо. Люди, годами вдыхавшие споры, носили в своих душах крошечные искры его сущности. Они были здоровы, покорны, счастливы в своей простоте. Теперь существо не стало прорастать в них глубже. Оно дёрнуло за ниточку.

В полдень вся деревня замерла. Крестьянин, заносивший косу над травой. Женщина, достававшая хлеб из печи. Дети, игравшие у ручья. Их глаза на миг заволокла перламутровая пелена. 

Не боль, не ужас - лишь тихое, полное растворение. Искры их душ, их жизненной силы, их воспоминаний и страстей - всё это было мягко, но безвозвратно стянуто по невидимой сети к единому центру. Тела остались стоять, как снопы, потом медленно опустились на землю - пустые, живые, но лишённые всего, что делает личностью. Они стали идеальными, безвольными сосудами.

И в тот миг, когда сотня маленьких душ влилась в него, в сознании существа рухнула последняя плотина.

Вспыхнула Память.

Не воспоминания леса или грибницы. А Память с большой буквы - каскад образов, звуков, законов иных реальностей:

·        Шесть Сфер, сияющих, как драгоценные камни в короне Бесконечности.

·        Великий Гриб, чьё присутствие ощущается в каждом корне Мицелия.

·        Последователи - хранители Сфер, чьи судьбы переплетены с судьбой всего мироздания.

·        Он сам - часть древнейшего замысла, существо, чьё предназначение простирается далеко за пределы этого мира.

·        Предательство - удар, расколовший его сущность и разбросавший её по грубому материальному миру.

Волна ярости, древней и холодной, как сама Бездна, едва не разорвала изнутри и существо, и сознание Элиаса. Тело рыцаря задрожало, из глаз брызнула тёмная, вязкая смола, испарившаяся в воздухе с шипением.

«Что… что это?!» - успел подумать Элиас, охваченный чужой, нечеловеческой агонией воспоминаний.

Существо (нет, Владыка) проигнорировало его. Мысли метались, оценивая ситуацию с новой, ужасающей высоты. Нынешняя сила? Жалкая тень того, чем он мог быть. Он - часть древнейшего замысла, запертая в оболочке смертного, связанная договором с магом, играющая в интриги песочного королевства.

Но выход был. Он спрятал её - Сферу Битв, артефакт, концентрирующий саму концепцию конфликта и трансформации. Тот, кто владеет ею, может изменить баланс сил в Шести Сферах. Он скрыл её здесь, надеясь однажды возродиться и найти.

План перекраивался мгновенно. Замок, королевство, договор с магом - всё это стало временным укрытием. Нужно расти сильнее, но тайно. Нужно искать Сферу. И для этого нужны глаза, ноги, агенты за стенами.

Он посмотрел внутренним взором на пустые оболочки в деревне. Идеальные сосуды, лишённые души, воли, страха. Наполненные лишь его волей и способные принять любую форму, любой навык, который он им вложит.

В башне Орвина кристалл Клятвы Душ дрогнул. Тёмная половина в нём на мгновение пылала алым светом, прежде чем вернуться к холодному мерцанию. Маг открыл глаза, почувствовав отдалённый толчок, словно от падения далёкой звезды. Его чары не показывали явного нарушения договора - ведь деревня уже была заражена. Но в воздухе висело новое, грозное напряжение. Что-то изменилось.

А в покоях наследницы престола Владыка, носящий имя Элиас, начал меняться. Его тело трансформировалось, принимая истинный облик