Сяо Цзюэ, разобравшись с мелкими подонками снаружи, услышал у дверей непристойные звуки. Но в тот момент он даже не подумал о таком варианте. Ему показалось, что это чьи-то стоны боли. Пока он не ворвался внутрь и не увидел толпу полураздетых людей.

Он остолбенел. В панике он начал искать Ди Яньгэ. И наконец обнаружил её среди груды механических зверей.

— Яньгэ!

Он позвал её, но шум вокруг был слишком громким. Ди Яньгэ, погружённая в лечение, совсем не услышала его. Зато его голос привлёк внимание остальных. И те, с алыми от ярости глазами, бросились на него.

Сяо Цзюэ почувствовал омерзение. Он хотел убить их на месте, но внезапно ощутил, как силы покидают его. Однако, стиснув зубы, он всё же взмахнул мечом, рассекая первого, кто приблизился.

…

Когда Ди Яньгэ наконец нейтрализовала действие яда у четверых, она решила разобраться с омерзительными недобитками. Ведь пока те живы, она не могла умереть спокойно. В тот момент, когда она обернулась, перед её глазами предстала груда окровавленных тел.

В центре этого кровавого месива стоял облачённый в чёрное мужчина, с головы до ног залитый кровью. От него исходила леденящая душу опасность, а вокруг витала густая тьма, насыщенная ужасом. Его глаза пылали алым, всё тело источало неукротимую ярость. В том кровавом взгляде уже не было осознанности — казалось, он даже не отдавал себе отчёта в содеянном. Он убивал всех подряд, повинуясь лишь звериному инстинкту.

Ди Яньгэ невольно испытала уважение.Ведь она смогла устоять только благодаря "подарочному" артефакту. Но Сяо Цзюэ полагался лишь на свою силу воли. Одна только эта несгибаемость уже превосходила её возможности. Но сейчас он выглядел... не очень хорошо. Если так продолжится, он неминуемо взорвётся изнутри. Раз уж он истребил всю эту мразь — она обязана его спасти.

Под пристальными взглядами зрителей Ди Яньгэ осторожно отпустила девиц и шагнула к охваченному яростью Сяо Цзюэ. Наблюдающие, включая самого Сяо Цзюэ, напряжённо уставились на световой экран. Сейчас должно произойти то самое неизбежное... Внутри экрана обезумевший Сяо Цзюэ, заметив последнюю живую душу, взмахнул мечом в её сторону.

Но клинок застыл в воздухе. Нет, это не Сяо Цзюэ остановился — просто Цану-цзянь вновь затрясся от переизбытка чувств. Ди Яньгэ рассмеялась, сияя улыбкой в сторону меча.

*"Маленький Цан, в критический момент ты всё же выручаешь."* Если бы не спешка с возвращением домой — она бы давно прихватила его с собой. В отличие от тех механических зверюшек, которые могли выжить и без неё, этот меч был особенным.

Сяо Цзюэ, видя, что удар клинка не достигает цели, яростно ринулся вперёд, нанося удар рукой. Но для Ди Яньгэ это было уже проще простого — одним точным движением она вонзила иглу в его акупунктурную точку. Сяо Цзюэ и так держался лишь за счёт внешней силы, поэтому она легко обезвредила его.

Осмотрев его состояние, Ди Яньгэ поняла: яд проник слишком глубоко. Даже если вылечить, *та самая функция* скорее всего уже не восстановится. Впрочем, это не страшно — после восхождения на небеса всё должно прийти в норму. С решительным видом Ди Яньгэ вновь распахнула одежды Сяо Цзюэ и приступила к... *непосредственному лечению*.

*Кхм.* Толпа зрителей синхронно закашлялась, отводя глаза, кроме Мо Чанлю, который в ярости сжимал кулаки, и самого Сяо Цзюэ, чьё лицо стало краше пламенного заката.

Черт возьми, она уже столько раз видела Сяо Цзюэ голым! И не только его — многих других она тоже "осмотрела" от и до, а одному даже... *отрезала*. Не говоря уже о тех, чьи причиндалы взорвались ранее. Неужели она и правда легендарная извращенка - "Бешеная Янь"?

От этой мысли Ди Яньгэ невольно покраснела, что вызвало бурную реакцию у зрителей за пределами экрана.

— Яо-ди покраснел! Да у него же такое же есть, чего тут краснеть?!

— Дурак! Это же чужое достоинство, а не его — конечно, он смутился! Яо-ди явно влюблен в этого демона!

Комментарии заставили Сяо Цзюэ за пределами экрана скрипеть зубами от горькой боли. Правда пришла слишком поздно. *Навеки слишком поздно...*

...

Вернувшись к событиям на экране: Как только Ди Яньгэ извлекла последнюю золотую иглу из тела Сяо Цзюэ и даже не успела прикрыть его одеждой — его глаза резко открылись.

Увидев её, он почти расслабился... Пока не осознал, что его одежда распахнута. Кругом лежали изувеченные трупы, а он полуголый возлежал в этой кровавой бане. А главная виновница, присев рядом, виновато ухмылялась.

Молча, с каменным лицом, он запахнул одеяние.

- Сяо Цзюэ, я только что лечил твои раны, пожалуйста, не пойми неправильно.

Сяо Цзюэ тоже хотел бы поверить. Но как он мог доверять, глядя на улыбку Ди Яньгэ, которая выглядела так, будто он что-то скрывает?

- Тогда скажи мне, какие у меня были раны?

- Ты отравился "Проклятием персикового цветка".»

Ди Яньгэ сказала правду, но Сяо Цзюэ явно не поверил. По его представлениям, «Проклятие персикового цветка» было древним ядом, и если уж им отравились, то без… непристойных действий выздороветь невозможно.

До тех пор, пока он не обнаружил, что его «достоинство» снова перестало работать. Он указал на Ди Яньгэ, в глазах его бушевала ярость.

...

П/п а, кхем... Как он понял что у него не стоит прям сразу там? О_о

....

- Ты… что ты со мной сделал?

- Просто твой мужской орган временно не функционирует. Это не страшно, нужно всего лишь…

Но в такой момент Сяо Цзюэ уже ничего не хотел слушать. Он вспомнил, как однажды уже оказывался в подобном положении.

- Тогда… это тоже был ты? Те семь потерянных лет… из-за тебя?

- Да.

- Почему? Зачем ты это сделал?

Голос Сяо Цзюэ дрогнул. Какая между ними была вражда, раз он так с ним поступил? Он с таким трудом вернулся к нормальной жизни, и вот — снова беспомощен.

- Я хотел спасти тебя. Тогда…

Ди Яньгэ знала, что скоро умрёт, поэтому говорила только правду. Но Сяо Цзюэ даже не слушал. Он чувствовал, что Ди Яньгэ снова и снова лишал его мужского достоинства, отнимая у него гордость. Столько лет прошло… разве они не стали друзьями? Зачем так с ним поступать? Он действительно возненавидел его.

- Я тебе этого не прощу.

Сяо Цзюэ ударил ее ладонью, а затем выбежал за дверь.