За световым занавесом Мо Чанлю внезапно осенило, и слёзы брызнули из его глаз.

— Это ты! — он обвиняюще ткнул пальцем в Янь У. — Должно быть, это ты, в помрачении рассудка, убил этих людей! Учитель заранее знал и намеренно взял вину на себя, чтобы защитить тебя!

Эти слова озадачили даже саму Ди Яньгэ. «В тот момент я просто воспользовалась ситуацией — если уж они решили, что это моих рук дело, пусть так и будет». В конце концов, ей было всё равно. Но она не ожидала, что Мо Чанлю додумается до такого уровня. Хотя, конечно, это была паранойя — кто бы поверил в такую чушь?

— Он... сделал это ради меня, — прошептал Янь У, и его голос дрогнул.

Ди Яньгэ: «??»

Вернувшись к событиям на экране:

Ди Яньгэ не покинула Храм Будды, а осталась на месте преступления в поисках зацепок. Помимо поисков тела Уюня, нужно было ещё выяснить, кто же подставил её — ведь она не могла просто так взвалить на себя чужую вину.

В процессе поисков она внезапно обнаружила клочок штанов Уюня. Дело в том, что только Уюнь по-прежнему носил потрёпанные синие монашеские одеяния, и его штаны были того же цвета, хоть и в гораздо лучшем состоянии — она это уже замечала. Других обрывков синей ткани или подозрительных фрагментов тела не было, а значит, он, скорее всего, жив.

«Интересно, где же сейчас Уюнь?» Ди Яньге сжала в руке лоскуток. Судя по степени повреждения штанов, он сейчас, наверное, наполовину голый. А если он ещё и в состоянии помрачения рассудка, то, вероятно, уже показал себя во всей красе. Картина вырисовывалась настолько яркая, что ей стало неловко за него.

...

— Чёрт возьми, я так и знал, что Шицзюнь осталась там только из-за Янь У! — вне экрана Мо Чанлю уже закипал от ревности.

Ему хотелось прорваться в прошлое и крикнуть Ди Яньге, что Янь У — бессердечный негодяй. Он не заслуживает, чтобы она ради него жертвовала собой.

«Неужели он не понимает, как это опасно? Если сейчас кто-то появится — хоть десятью ртами не отговоришься!» Мо Чанлю с тревогой смотрел, как на пальце Ди Яньге осталась капля крови — она подобрала тот самый рваный лоскут, который показался ей знакомым.

И, как по проклятию, его дурное предчувствие сбылось. Из-за деревьев появился новый отряд культиваторов. Сначала они в ужасе замерли, осуждая жестокую резню, а затем заметили Ди Яньге — она сидела на корточках, сжимая в руке подозрительный клочок ткани, а на пальцах у неё алела кровь.

— Ты кто?! Что ты здесь делаешь?

Но стоило им разглядеть её лицо, как они в страхе отпрянули на несколько шагов.

— Это ты! Фэн Янь! Это ты уничтожил храм и устроил эту бойню!

На её голове и без того висело несколько чужих преступлений, и теперь новое обвинение прилипло к ней само собой. Ди Яньге даже не успела открыть рот — как все уже разбежались. Она растерянно потрогала своё лицо. Разве она выглядит так уж страшно? Её черты ведь вполне благородны… Почему же все шарахаются, как от призрака?

Потом она встала и сожгла лоскут в пламени, обратив его в пепел. Раз уж вину всё равно повесили на неё — зачем втягивать в это Уюня? Если это действительно он устроил резню… Может, такова его карма. Но что, если не он? В этот момент Ди Яньге вдруг услышала шорох.

- Кто там?

Когда она рванула на звук, перед ней оказался Уюнь — его глаза смотрели на неё с пугающей, нечитаемой глубиной. Весь он был окутан густым, почти осязаемым чёрным туманом, и Ди Яньге на мгновение остолбенела. Это была *ци* уничтожения — концентрированная, яростная, вырывающаяся наружу.

— Янь У? Уюнь?

Она позвала его несколько раз, но он, очевидно, уже потерял рассудок — в его взгляде не было ни капли узнавания, только слепая ярость. Внезапно он бросился на неё с убийственным намерением. Ди Яньге, вместо того чтобы отступить, в волнении рванулась ему навстречу.

Но в середине движения она вдруг заметила, как при его рывке полы одежды разлетелись в стороны — и под ними оказалось… *ничего*.

Пусто. Голо. Хоть она и видела ту штуку не раз, её дико заинтересовало, как сочетается его обычно сдержанное, почти аскетичное лицо с… текущим положением дел. Насколько *сильно* это разрушит его образ? И вот она, всего на секунду, *буквально на секунду*, задержала взгляд …а в следующее мгновение её клон лишился руки.

— … — Ди Яньге (клон), в очередной раз оставшаяся без конечности.

— /(ㄒoㄒ)/ — Мо Чанлю, в отчаянии льющий слёзы за гранью экрана.

Проклятье! Даже в такой критический момент Шицзюнь не может побороть свою привычку глазеть! Наконец он понял, что же так яростно сжимала в руке Ди Яньгэ ранее — это были штаны Янь У. И она не должна была проиграть так быстро. Всё из-за её похотливости — лишь бы взглянуть на то самое место Янь У.

Что можно было разглядеть в том месте, которое Небесное зеркало уже скрыло лёгкой дымкой? Возмутительно! Если уж наставнику было так интересно, он бы позволил ему разглядывать сколько угодно. Даже сам Янь У за пределами светового экрана мрачно нахмурился. Он чувствовал, как создававшийся бесчисленными эпохами образ в одно мгновение рухнул.

Ему почти слышался смех подчинённых, издевающихся над ним. И от этого его лицо становилось всё мрачнее.

...

В световом экране клон Ди Яньгэ, лишившись одной руки, наконец сосредоточился. Но с единственной оставшейся рукой ему было трудно противостоять У Юню.

Вскоре у клона оторвали вторую руку, обе ноги, и даже голова едва держалась на месте.Конечно, У Юнь тоже был не в лучшем состоянии — он шатался, едва держась на ногах, и уже почти выдохся.

«......»

Даже Ди Яньгэ невольно покраснела от стыда. Хоть это и был всего лишь её клон, по силе он почти не уступал ей самой. Изначально она должна была легко победить У Юня, но всё испортил тот самый взгляд.

Воистину, грех... В таком состоянии клон явно не мог доставить У Юня обратно. Поэтому оставалось только активировать локальный самоподрыв, чтобы сначала оглушить его, а затем отправить за ним другого клона для эвакуации.

Перед подрывом она выбросила малую телепортационную формацию, чтобы следующий клон мог мгновенно прибыть на место. И как только Ди Яньгэ завершила подготовку... Совершенно неожиданно У Юнь внезапно пришёл в себя. Увидев изувеченного клона, он впал в отчаяние.

«......»

Клон попытался что-то объяснить, но повреждения были слишком серьёзными — голова едва держалась, и звук уже не издавался.

- Сяо Янь... это я... *Я* собственными руками убил тебя...

Вот и выходит, что делать клонов слишком реалистичными — не всегда удачное решение. И тогда...

*БА-БАХ!*

Лучше уж взорваться, чем продолжать этот неловкий разговор.