Хуанлейское Святилище, занимающее первое место среди Десяти Великих Святилищ, скрывалось от мира тысячи лет. Но даже оставаясь в тени, оно оставило множество легенд. Говорят, что в Хуанлейском Святилище хранится древний метод культивации — «Тайный Канон Грома Пустоши». Согласно преданиям, достигнув высшего уровня, можно игнорировать небесные грозовые кары. Более того, ходят слухи, что Святилище обладает древним наследием, получив которое, можно сразу же вознестись в высшие миры. Конечно, правда ли это — неизвестно, но первое утверждение абсолютно достоверно.

Когда же по миру разнеслась весть, что Хуанлейское Святилище ищет зятя для своей молодой госпожи, весь мир пришел в безумное волнение. Все выдающиеся таланты, все гордые гении устремились в Святилище, надеясь вступить в брак. В итоге, Хуанлейское Святилище установило массивное формирование на своей внешней границе. Только тот, кто сможет пройти через него, получит шанс стать кандидатом в зятья. Толпы людей приходили — и толпы уходили, но ни один кандидат так и не появился.

***

Покои молодой госпожи Хуанлейского Святилища. Фигура в пурпурных одеждах нервно расхаживала по комнате, и даже ее обычно озорное лицо сейчас выражало растерянность.

— Жолин, как ты думаешь, дядя правда приведет Сяо Цзюэ? Если он его приведет… Неужели мне действительно придется на нем жениться?

Наньгун Жолин вздохнула с покорностью:

— Сяо Юэ, зачем ты тогда сказала, что влюблена в Сяо Цзюэ? Его сила действительно велика, и если он пройдет испытание твоего дяди… тогда действительно…

— Но… но я не хочу губить других. Старшие братья так добры ко мне, и если бы я сказала, что влюблена в кого-то из них, они бы точно не справились. А если не справятся — погибнут.

Цзы Юэ резко остановилась, и на ее лице отразилась мучительная досада. Наньгун Жолин с недоумением спросила:

— Тогда почему бы тебе не назвать того, кто тебе действительно дорог? На самом деле, старший брат Янь сильнее, чем мы думаем.

— Я… я просто не хочу навредить ему.

Цзы Юэ вспомнила тот давний момент, когда крошечная фигурка спасла ее в таинственном месте. Позже тот самый мальчик стал Небесным Таинственным (Тянь Сюань-цзы), спас стольких людей… и даже ее саму. С тех пор она хранила его в своем сердце.

...

п\п это из первых глав, где гг была в ледяном инстансе и спрятала девушу в ракушку. оО

...

— На самом деле, я просто благодарна ему и восхищаюсь им, правда. Но дядя и остальные никак не хотят слушать.

Говоря это, Цзы Юэ надула щеки, ее лицо слегка порозовело от досады. Все эти годы она намеренно избегала встреч с ним — боялась, что родственники неправильно поймут.

— Вообще-то, я тоже ему благодарна…

Но в отличие от Цзы Юэ, Наньгун Жолин боялась искать его. Из-за вражды между семьями все эти годы она лишь усердно совершенствовалась в практике. Когда же месть была свершена, она осознала, что уже не смеет искать его. Лишь тайком собирала сведения о нем.

Внезапно Цзы Юэ мрачно произнесла:

— Но когда его преследовали, я ничего не смогла сделать. Я давно потеряла право быть с ним.

Услышав это, Наньгун Жолин тоже погрустнела.

— Да… Ни у кого из нас нет такого права.

Они знали, что тот мужчина — добрая и чистая душа, неспособная на злодеяния, в которых его обвиняли. Но они могли лишь бессильно наблюдать, как его преследуют, не в силах помочь.

— Лишь бы он был в безопасности. Лишь бы его никто не поймал…

— Не переживай, Сяо Юэ. Если Сяо Цзюэ действительно приведут… просто скажи, что влюблена в меня. Мы с тобой — сёстры навек. Даже если мне придётся умереть, я не позволю тебе жениться на том, кого ты не любишь.

Наньгун Жолин произнесла это с полной серьёзностью. Цзы Юэ усмехнулась, пытаясь казаться беззаботной:

— Вообще-то, Сяо Цзюэ довольно симпатичный. Даже если выйду за него, не прогадаю.

Но её улыбка была натянутой — они с Сяо Цзюэ встречались всего несколько раз, и каждый раз заканчивалось это яростными спорами. На этот раз она действительно чувствовала перед ним вину… но ничего не могла поделать. В этот момент раздался торопливый стук в дверь. Наньгун Жолин открыла, и в комнату вбежала служанка.

— М-молодая госпожа! Второй Святой Владыка вернулся… и привёл с собой двух мужчин!

— Что?! Двух?! — Цзы Юэ аж подпрыгнула. — Кто именно?

— Одного они называют Сяо Цзюэ. А второй… связан фиолетовыми лозами, лицо не разглядеть.

Слова служанки заставили Цзы Юэ вздохнуть. Так и есть. Самый неприятный сценарий воплотился в жизнь. Сяо Цзюэ действительно притащили сюда. Что ж… она готова принять это. В конце концов, она перед ним в долгу.

- Выйду замуж, так выйду. Буду считать, что взяла себе дорогую вазу для украшения, — подумала она с горькой иронией.

А вот второй мужчина её вообще не интересовал. Пока Цзы Юэ скорбела о своей судьбе, Ди Яньгэ по-прежнему была связана. Не только рот был зажат — даже крохи духовной силы не оставалось. Лишь осторожно скребла когтями по опутавшим её лианам.

«Как только вырвусь — всем вам морды исцарапаю!» Она наблюдала, как толпа обсуждает её и Сяо Цзюэ, тыча пальцами. Главное — все они выглядели весьма сильными. «Отличный шанс снова подвернулся…» Если бы не эти чёртовы лозы!

— Святой Владыка, оба юнца посредственны в талантах, но почему-то в столь юном возрасте уже достигли высокого уровня.

— Этот (Сяо Цзюэ) хоть и зауряден в одарённости, но обладает невероятной удачей. Его прогресс объясним. Если пройдёт испытание — пусть будет мужем Юэ.

— А вот этот…

Все взгляды устремились на Ди Яньгэ.

— С его потенциалом он никогда не вознесётся. К тому же удача ничтожна, да ещё и проклят Небесной Волей. Неудивительно, что внешний мир гонится за ним, ослеплённый ложными слухами.

За несколько минут они разложили всю её подноготную. Ди Яньгэ отчаянно хотелось высказаться, но проклятые лозы даже этого не позволяли. Осталось лишь яростно вращать глазами, выражая протест.

— Кажется, он хочет что-то сказать…

— Не обращайте внимания, Святой Владыка… — Беловолосый (второй святой), чьё лицо уже зажило, сжал кулаки. Воспоминания о насмешках из-за царапин вызывали ярость — он готов был связать её на десятилетия. Но в этот момент раздался наглый хохот.

— Ха-ха-ха! Какой жалкий хлам осмелился сковывать этого господина!