Ночь. Темнота. И демон напротив меня.

— Знаешь… все было так быстро и импульсивно, но… Какого черта мы делаем в этом богом забытом месте?!

— Это не богом забытое место, а Лес Забвения, — ответил Роджер сохраняя серьезное выражение лица и всем видом подсказывая, что я достал его этими вопросами.

— Вот и я о том же! Чертов лес с таким названием не может быть чем-то нормальным! — кричал я.

— Не ори. Могут гости пожаловать.

Я напугался до чертиков, но закрыл рот руками и не закричал.

Мы сидели возле костра. Роджер сказал, что он обезопасил эту зону, поэтому я не стал возникать, что огонь в темноте может нас раскрыть, но все равно чувствовал опасность.

Роджер сказал, что он не любит много спать, так что он просто сидел с закрытыми глазами, облокотившись на ближайшее к костру толстое и темное дерево, коих здесь было в достатке.

Прошел день с момента нашего разговора. Мы с Роджером проделали большой путь куда-то, куда он меня хотел привести. Я задавал ему множество вопросов, например, почему мы просто не можем воспользоваться рунической телепортацией или же доехать на повозке, но его ответ был одинаков. Он говорил, что место, куда мы направляемся, скрыто от чужих ушей и глаз… Какой поэтичный ответ для такого вандала.

Мои ноги трещат от боли, потому как мы все это время просто шли и шли… Без остановки!

— Сколько нам еще идти придется?.. — спросил я Роджера.

— Если продолжим идти в том же темпе, то месяца два.

— Два месяца?! — крикнул я.

Роджер посмотрел на меня дьявольскими глазами и я тут же захлопнул рот руками.

— А нет варианта идти быстрее?.. — спросил я его, перекручивая в руках один из многочисленных листков, что падали с деревьев.

Он вздохнул, но его глаза открылись и он задумался.

— Если будем бежать хотя бы поддерживая то, насколько ты можешь разогнаться, то будем двигаться еще медленнее. Ты ж задохлик, — выплюнул он, а я скривился от правды, — Это может послужить хорошей тренировкой, но толку, если мы будем только отставать от нашей цели.

— То-есть, ты взял меня с собой даже не имея при себе плана, — раздраженно глянул я на него.

— План был. И есть. Просто я обдумываю его, — говорил он, закрыв глаза.

— Врёшь! Ясно видно, что врёшь!

— Да закройся ты, — злюще, но без намека на оскорбление, ответил он, — Не будь твой случай с маной каким-то замудренным, мы бы уже давным-давно приступили к тренировкам.

— Уж прости, — я скрестил руки перед собой и сдерживал себя, чтобы не надуться.

Весь наш путь Роджер будто был погружен в какие-то мысли. Словно он и вовсе был оторван от реальности. К счастью, на пути нам не встретилось ни одного дикого зверя. Роджер говорил, что это все его заслуга, но мне в это слабо верится. Так же он говорил, что монстры посильнее находятся только в глуби леса, куда нам и вовсе нет необходимости соваться.

— И что же за особенный случай у меня? — спросил я. Не то из любопытства, не то из желания поговорить с кем-то, лишь бы не оставаться в тишине этого леса.

— Я уже говорил, — вздохнул Роджер, — Ты не чувствуешь ману. Это плохо. Очень плохо. В твоем возрасте уже должен появится ее микро контроль, а ты… В общем, ситуация патовая.

Я молчал.

— …Значит, именно поэтому я не был достоин быть Лактариусом? — с каплей грусти сказал я.

Роджер посмотрел на меня полузакрытыми черными глазами. Сейчас в них отражалась темнота леса и вспышка пламени костра.

— Ты действительно грустишь, что покинул их? — спросил Роджер.

— …Не знаю, — в моем голосе проскальзывала грусть, — А я должен?

— Не-а, — резко ответил он, — У меня не было семьи, но я счастлив, что все было именно так. Лучше быть одному, чем не с теми людьми. Просто осознай, что там тебе было не место. Считай, что я тебя забрал… Впрочем, так и есть.

— Но это как-то странно… со мной даже никто не попрощался. Мы просто ушли, будто это было самое легкое решение в жизни, — я сомневался.

— Знаешь, какое лицо было у твоего отца, когда он предложил мне забрать тебя? — спросил Роджер с мрачным лицом, — Это еще одна причина, почему ты сейчас со мной…

Роджер замолчал на некоторое время и между нами нависла тишина. После,  его глаза вновь пересеклись с моими.

— Сам как считаешь? — спросил он.

— …Я ведь жил все это время в поместье. Со мной все хорошо обходились. Думаю, многие завидуют подобной жизни, — сказал я.

— Нищие всегда представляют себе жизнь в роскоши, как нечто божественное, но они упускают все остальное, представляя, словно быть богачом достаточно, чтобы быть счастливым, — в его голосе звучало недовольство, — Меня уже достало доказывать тебе это, но я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Словно я собственноручно оторвал тебя от семьи. Сделал это насильно… — он вновь сделал паузу, — Прости, но оставить такое чудо, как ты, на гниение в том чахлом поместье… Надеюсь, ты сможешь меня простить.

“Я… чудо?” — подумал я, — “Притворюсь, что не слышал этого…”

— …Ты прав, все же… — мой голос звучал позитивнее, чем раньше, — Теперь, у меня появился ты.

Лицо Роджера сменилось эмоцией камня.

— Еще раз так скажешь – убью.

— Понял. — мгновенно ответил я, не желая вновь почувствовать его гнев на себе.

— И все же, что мне делать-то с этой проблемой? Я неисправимый, что-ли? — вновь погрустнел я.

— Твоя переменчивость эмоций давит на мозги, — фыркнул Роджер, — Но да, такое чувство, будто ты не от мира сего. Я впервые такое вижу. Даже нищий бездомный с улицы способен чувствовать ману.

— ...Я очень счастлив за нищего бездомного с улицы, — недовольно ответил я, закатив глаза.

Роджер никак на это не отреагировал, но его глаза не закрылись. Он думал… или, скорее, уже устал думать.

Я попытался отвлечься.

Как сейчас помню, первым уроком Роджера стало то, что я никогда не должен ныть по пустякам… Но разве это пустяки?!.. Впрочем, печалиться мне все равно нельзя. Он меня прибьет, если еще хоть раз услышит мой жалобный вой.

Я вспомнил Каиру, девушку, что ухаживала за мной с детства. Наверное, она единственная, кого я видел чаще всего. Если так подумать, именно она являлась тем сдерживающим фактором, что не позволял мне отчаяться. Я даже не попрощался с ней… интересно, если мы с ней однажды еще встретимся, простит ли она меня?

Я хлопнул себя по щекам, дабы убрать то чувство вины и печали, что начало постепенно накапливаться.

Мой выбор был сделан. Теперь я не могу повернуть назад…

— Придумал! — сказал Роджер, хитрая улыбка засветилась на его лице, что являлось редкостью в нынешнем положении.

Усмешка отразилась и на моем лице, так как я был в предвкушении того, что он такое придумал.

— Может, покопаемся в тебе изнутри? — возгласил Роджер.

— Э… — замер я, — Что?

— Малой, ты меня неправильно понял. Я имел в виду изучить тебя изнутри.

— Да ты издеваешься?! — возникал я.

За последующие слова я получил шлепок по лицу и только потом удостоился получить нормальное объяснение от него. Роджер выглядел уверенно, будто вспомнил старый добрый способ, что спасал его уже много раз.

— Значит, ты хочешь проверить как устроенна моя... сеть маны? — удивился я, все еще не понимая про что говорит Роджер, — Но как это сделать… и вообще, как ты собираешься увидеть мои внутренности.

— Не увидеть, а почувствовать, если быть точнее, но для этого мне нужно, чтобы ты оставался в сознании, ибо ничего не выйдет, — его тон был похож на тон преподавателя, пока в один момент он не сделал то, что он так любит делать.

Выпрямленная рука Роджера прошла сквозь меня где-то в районе груди. Перед неминуемой болью я успел лишь один раз взглянуть на то, что творилось с моим телом. Его рука была полупрозрачной и по кисть застряла где-то рядом с моим сердцем.

Я хотел что-то сказать, пока ко мне не прилили ощущения адской боли.

Я оцепенел. Каждое движение казалось невозможным. Жгучая боль, что началась в сердцевине, быстро распространилась по всему телу. Мне казалось, словно внутри меня живет огромный паразит и рыскает по каждому моему органу.

У меня отнялась способность издать хоть звук, мое дыхание замерло, а мир помутился. Я ощущал, как кружится моя голова. Зрение ухудшалось, невозможно было сконцентрироваться на чем-то одном, перед глазами все плыло. В ушах звенело, а чем дольше это длилось, тем ощущения были острее и чувствительнее. Все шло ровно до того момента, пока туман не закрыл мои глаза, а затем мир обратился во мрак.

***

— А-агх! — проревел я.

Мои глаза бегали по всем окрестностям, пытаясь понять, что сейчас происходит, пока не наткнулись на Роджера, который по-прежнему сидел у дерева.

— Доброе утро, — сказал он, в его голосе была искра веселья.

Я тут же поднял свою черную майку и ткань под ней. Я испуганно стал искать на теле следы ранения, но ничего не нашел. Я продолжал смотреть на свой живот, пока не упал обратно, ударившись затылком об дерево.

— Угх-х! Черт… — прошипел, а затем облокотился медленнее и лег, — Доброе утро, — раздраженно ответил я Роджеру, который все это время с забавой наблюдал за мной.

В те малые щели, что не были закрыты листвой, просачивалось солнце. Это создавало слабое освещение, но так мне было легче.

— Вот что ты имел в виду, когда говорил, что хочешь посмотреть на мою сеть маны, — нервно ответил я, — Обязательно было делать это без предупреждения? — в моем голосе остался осадок от той боли, что я испытал. Впервые в жизни мне было так больно.

— Да… — неоднозначно ответил он, задумываясь о чем-то, его рука непрерывно стукала об дерево рядом с ним, — Скажи, у тебя не было каких-то травм или еще чего?

— Хм? Травм? Не было, за исключением тех случаев, когда я разбил колено, вывихнул плечо и ударился челюстью… А что?

— Пф-ф, — он сдерживал смех, — Ладно… мог и не спрашивать.

На моем лице показалось недовольство смешанное с раздражением.

— В общем, у тебя уже сформировалась сеть маны, — сказал он, но тут же вытянул ладонь вперед в знак отказа, — Но не спеши радоваться, есть проблема.

— …И какая?, — не понимал я, хотя уже хотел задать тонны других вопросов, в частности, спросить его, наконец, что такое сеть маны, про которую он неустанно повторяет.

— Твое строение маны отличается от других людей… Вообще, оно у всех отличается, но у тебя особенно, — неуверенно сказал он, колеблясь, — Если бы я мог подать это в простом рисунке, то это выглядит так, будто твоя сеть маны действует только на сердцевину, где находится контейнер, и на… голову.

— А как должно быть?

— У большинства магов сеть маны распределяется по всему телу, и как раз таки голова является исключением. Впрочем, есть и те, у кого основная сеть маны заложена в районе головы, но я знаком с ними не понаслышке. У таких людей сила очень привязано к мозгу. Воображение, логика, мысли – все это олицетворяет их силу, но что самое главное, они способны чувствовать ману с малых лет. Чего не можешь ты. Следует думать, ты отличаешься и от них, — он размышлял находу.

Я продолжил молчать, думая, что сейчас могу лишь впитывать информацию.

— Скажи, ты когда-нибудь замечал нечто странное? — спросил он, — Быть может, странные ощущения, будто шестое чувство?

Я попытался вспомнить все, что только странное могло со мной произойти, но ничего не приходило в голове. Поместье, территория, моя комната… Все было обыкновенным.

— Не-а, ничего не видел, — ответил я разочаровано.

— …Что ж, тогда пойдем на крайние меры… — тихо сказал он, почти прошептал.

В какой-то момент я почувствовал силу, словно разряд, от которого мне пришлось закрыть глаза. Ощущение покалывания где-то в груди не приносило боли, но доставляло неизвестное до сегодня ощущение, будто дискомфорт.

Попытавшись приоткрыть глаза, все было мутным. Воспоминания перешли к тому моменту, когда Роджер проверял мою сеть маны, но посмотрев вперед, я смутно разглядел его. Каждая часть его тела была напряжена, но…

— Что?.. Как я это понял? — приглушенно сказал я.

— Что именно? — заговорил Роджер и давление исчезло, пусть я и не сильно его ощущал.

— А?.. Ну, я просто подумал, что ты выглядишь как-то напряженно? — неуверенно ответил я.

Я не был до конца уверен о чем говорю, но пытался донести до него все свои немногие мысли. Роджер выглядел удивленно, но скептически относился к сказанному мною.

— С чего ты взял, что я был напряжен? Я просто стоял… — он замер, так и не закончив фразу.

— Опять что-то придумал? — изумленно сказал я, остерегаясь очередной напасти.

— Нет… Нет, нет, нет, погоди! — он закрыл глаза рукой и еле сдерживал смех, — Ты что, не чувствуешь, а видишь ее? Ману?

— О чем ты? — удивился я, — Я никакую ману не видел, просто, мне показалось что ты напрягся, вот я чутка и перепугался, ничего такого, правда ведь?

— …Глупая мысль, но почему бы и нет, — Роджер чесал затылок, — В нашем мире всякое может произойти и я знаю тех людей, что однажды смогли увидеть сеть маны другого человека своими глазами. Были еще много случаев, когда люди смогли увидеть ману, но все они разные. Увиденное разными людьми не совпадало между собой, да и большинство из них смогли сделать это только лишь пройдя перегруз…

— Перегруз? — переспросил я, но Роджер проигнорировал.

Он продолжал вглядываться в меня, пока в один момент не решился на что-то.

— Ты ведь смог это сделать, когда я тебя жахнул молнией, да?--

— Ты жахнул меня молнией?--

— А ну не перебивай меня! Тут не до этого, — рявкнул он с глупыми, но яростным глазами, — Так, отвечай, когда ты смог это сделать?

Я размышлял, но не упускал его из виду, чтобы он опять не выкинул подобного. Хотя, что я ему сделаю?

— Впрочем, если задуматься, то мое зрение было одновременно туманным и чётким, когда я пытался открыть глаза… даже не знаю, как объяснить. Веки будто не хотели подниматься. Можно сказать, что состояние было похоже на сон, — размышлял я вслух, — Кажется, это произошло после того, как ты… ударил меня молнией, — последние слова выразили мое недовольство, но Роджер никак на него не отреагировал, — Вообще, с чего ты подумал, что меня нужно ударить молнией?! — взбесился я.

— …Чтобы разбудить твои рефлексы и ману… Но, я не заметил никаких изменений в твоем теле. Странно, ведь зачастую мана реагирует на чужую ману, даже если это просто направленное на тело заклинание.

Роджер сел обратно и облокотился, раскинув руки в недоумении и разочаровании. Я не знал что думать. Мы должны были двигаться дальше, но если я не способен тренироваться по пути, то это весомо нас замедлит.

— Может, опять ударишь меня молнией? — нервно сказал я.

— Хм? Удивительно, что ты сам просишь этого, — ухмыльнулся он, — Но, к сожалению, если в первый раз не получилось, во второй тоже не выйдет. Магия это не то, что может поддаваться воле случая. Мана это закон, а закон нерушим.

— Тогда, есть ли еще способы? — спросил я в попытках быть как можно более податливым и показать, что я готов на все…

“Почти на все.” — подумал я.

— Неважно какое я заклинание на тебя применю, это не будет отличаться. Впрочем, есть те заклинатели, что способны считывать сеть маны лучше, чем это делаю я, но… — он оглянулся, — Сам понимаешь, их здесь нет.

— Но разве мы не можем повторить пройденное еще раз? Быть может, так я пойму лучше, — сказал я.

— Это нагружает твое тело, — он смахнул мои слова рукой, — Если это не приведет нас к необходимым результатам, а твое тело пострадает, мы окажемся в еще большем тупике.

Я расстроено выдохнул. У меня больше не осталось вариантов, хотя, все они строились на знаниях Роджера. Мое дело было только дать свое согласие.

Меня пробирало бешенство, когда я понимал, что пусть я и был хозяином своего тела, само по себе оно меня не слушалось, как я этого хотел. Я не могу использовать свое тело на максимум без необходимых знаний. У меня нет рефлексов, что дадут контроль над маной, так же как и нет самого чувства присутствия этой самой маны. Я даже не знаю, что это такое. Все мои предположения строятся лишь на словах Роджера.

— И все же, может, попробуем еще раз? — решился я, — Разве у нас есть другой выход?

— …Нет, — ответил Роджер полузакрытыми глазами, — Другого выхода нет.

Он поднялся на ноги и посмотрел на меня.

— В прошлый раз я пустил в тебя лишь слабый разряд электричеством. Любой маг или взрослый натренированный человек смог бы с ним справиться, даже ничего не почувствовав, — Роджер разминал кисть, — Но слабее этого заклинания я сделать не могу… Так что мы пойдем от обратного.

— От обратного? — переспросил я.

— Я пущу разряд настолько сильный, насколько предположительно может выдержать твое тело. Ты не умрешь, в этом я уверен, это заклинание не способно убить, но последствия могут быть разными.

Я сглотнул.

— Только если не умру… — ответил я.

Роджер не рассмеялся, как он привык это делать. Наоборот, он одобрительно кивнул, серьезно встретив мою решимость.

Он поднял руку вперед, показав мне ладонь со сжатыми пальцами. Не нужно было объяснять, что это был сигнал приготовиться. Роджер концентрировался дольше, чем первый раз. Точнее, тогда он просто сделал это спонтанно, но сейчас я чувствую, как он сосредоточился. Его глаза закрыты, но дыхание ровное и глубокое.

“Так вот… насколько ему сложно сделать так, чтобы я не умер?” — в моей голове воспылало желание отказаться, но я не дернулся с места, а лишь сильнее уперся в землю.

Ожидание перед неминуемым страданием ужаснее самой боли.

Внезапно, мое зрение вновь затуманилось. Мысли кружились между телом, что вот-вот готово было рухнуть и Роджером, который готовился использовать заклинание.

“Что… со мной?!” — слова, что я попытался прокричать, раздались только лишь в моем сознании.

Я замер на месте с застывшей на моем лице безнадежностью, но голова продолжала кружиться, а мир будто уходил из-под ног. Время замедлилось, а в этом продолжительном мгновении я смог прочувствовать всю тяжесть, что осела на мое сознание.

Все продолжалось до тех пор, пока рука Роджера не зажглась алым сиянием.

Заклинание, что должно было в ту же секунду попасть в мою сердцевину и отдать мощный разряд по всему моему телу, по какой-то причине, разлетелось вдребезги на тысячи энергетических шаров.

В ту же секунду моему взору открылись два мира.

Один был ярким, изливаясь в тонах прекрасного мира, что всегда был передо мной. Я видел ошарашенное лицо Роджера, который застыл, испуганно всматриваясь в мои глаза. Он был все тем же человеком. Кожа, глаза, одежда, волосы… все то же, что я и привык видеть.

Но в то же время я видел мир без красок, туманный и бесцветный. В нем не было ни Роджера, ни деревьев, ни солнца и лишь сотни сияний, что поделились на два цвета.

Спустя еще секунду, мое зрение сфокусировалось и взору открылся уже совершенно иной вид.

Мир вновь выглядел привычно, но в то же время в нем было слишком много всего. Деревья уже не были всего лишь стволами, одетыми в листья. Солнце не светило так ярко, а Роджер не выглядел как человек. Я будто мог взглянуть сквозь него, посмотреть на каждый его орган, мог видеть его сердце.

Я распахнул глаза еще шире. Теперь, я мог видеть мир целиком. Даже то, что было недоступно человеческому взору.

Наконец, мне дано было увидеть свою силу. Красную и синюю.