Мои веки, похоже, были приклеены, так как мне с трудом удалось открыть глаза.

Вокруг был все тот же лес и пялящее весеннее солнце жгло, оставляя после себя чувство усталости и слабости, будто я был водой, что билась в попытках удержать человеческую форму.

Справа от меня послышалось чавканье и еле уловимый запах пищи ударил в голову. Когда я поднялся, то увидел, что все это время лежал, облокотившись на все то же дерево. Мой взгляд мигом прочертил линию до места, где на траве сидел Роджер.

— Налетай, — пропустив приветствие, сказал он.

Перед ним находились две маленькие деревянные дощечки, одна возле него и другая подле меня. На этих криво изрезанных бирках лежали по два деревянных шампура с наколотыми на них кусками мяса.

Я упустил момент, когда приятный запах стал походить на вонь гнилой коровы. В то же время я отчетливо видел, что именно то самое мясо передо мной является источником зловония. Я хмуро посмотрел на Роджера, но тот проигнорировал мой взгляд. Желание что-либо сказать затмило урчание желудка и я вспомнил, что долгое время ничего не ел. Так что я решился откусить, потянувшись к палочке.

“Это лучше, чем ничего…” — успокаивал я свое сознание, что противилось меж двух огней.

— На, — Роджер внезапно кинул в мою сторону какую-то маленькую коробочку.

Неопознанный объект быстро пролетел над едой и ударился мне в лоб, отчего я жалобно хмыкнул. Роджер продолжал игнорировать меня, уходя в свои мысли, но слова о том, что я сам виноват в своей неряшливости, вырисовывались в моей голове, так и оставшись несказанными.

Я вздохнул.

— Что это? — сказал я, рассматривая ближе эту коробку.

Она выглядела как маленькая деревянная шкатулка. Ее вид был куда ухоженней, нежели те ужасный планки досок, с которых мне вот-вот придется есть. Я открыл коробку и внутри меня встретила…

— Соль? — спросил я.

— Да, — непринужденно ответил он, — Обычно ношу ее с собой в походах. С ней есть медведей не так–

— Это медведь?! — испугался я, — Так пока я спал, ты убил медведя?.. Фу-у… Вот почему от него так необычно разит? Гадость.

— Посыпь солью, — безэмоционально продолжил Роджер, — Будет не так гадко.

Я скривился, но решив, что выхода у меня нет, принялся украсить зажаренное мясо белым порошком. Я долгое время решался откусить, пока очередное урчание в животе не вынудило меня поскорее приступить к трапезе.

“Это курица! Это точно курица! Всего лишь курица!.. Или свинина…” — приговаривал я в мыслях.

Наконец, откусив маленький шматок, я удивился от вкуса. Он был ужасен. До отвращения сухой и жёсткий. Конечно, он был в разы хуже всего, что я ел до этого, но было нечто особенное. То, чего я раньше никогда бы не попробовал. Смак отдавал больше жиром, нежели самим мясом, но медвежатина была насыщенней любой твари, что я когда-либо пробовал. И все же от осознания того, что я ем медведя, где-то в глубине сознания я в очередной раз скривился и отстранился.

С каждым укусом я все жаднее брался кромсать пищу, пока голод постепенно овладевал мною. Со временем вкус перестал быть столь важен, и я ел просто потому что хотел. Это продолжалось до последнего ломтика.

Доев, я посмотрел на Роджера, который за время моей трапезы успел сменить пару шампуров на три пары еще больших кусков мяса.

Я хотел задаться вопросом, куда в него столько лезет, но затем осознал ситуацию. Медведи большие. Больше, чем мы можем съесть вдвоем. Таково его отношение к данной природой пищевой цепочке. Без сожаления об убийстве, но с благодарностью за утоление голода.

Где-то внутри что-то сжалось.

— Так ты живодер или нет?.. — пробубнил я столь тихо, чтобы он этого не услышал.

Спустя короткое время, Роджер покончил с остатками медведя, которые смогли влезть в его желудок.

Почему-то меня начало клонить в сон, но я держал себя в руках, так как по виду Роджера нам предстояло еще много работы.

— Кстати, а что ты сделал с останками медведя? — задался я вопросом.

— Сжёг.

Все таки живодер…

— Теперь, когда ты ознакомлен с основами маны, мы можем как-никак начать ознакомление с практикой, — он встал на ноги и указал мне сделать то же самое, — Там, куда мы направляемся, лучше не заявляться, если ты ничего из себя не представляешь. Поэтому следующий месяц ты будешь работать над собой так, как тебе не приходилось ни разу в жизни, — его речь лилась хладнокровно и медленно, пропитывая мое сознание важностью его слов и провоцируя на ответную реакцию.

— В таком случае, как именно мы… я буду тренироваться? — нахмурился я, — Моих знаний о мане хватает лишь на то, чтобы понимать ее суть и историю, но я все еще не был посвящен в ее использование.

— Я уже говорил тебе об этом, — говорил он, попутно ополаскивая, все еще слегка полыхающий, костер. Я заметил, как в его руке собирался поток воды буквально из пустоты, — Обучение искусствам маны это дело практики. Ошибочное понимание может навредить твоему росту и тогда велик шанс замедлить развитие вдвое, а то и втрое.

Я понимал его слова. Каждый человек обучается мане по-своему и его силу порождает собственное подсознание. Это ли значит, что люди со схожим восприятием маны способны обучить друг друга? Да, в какой-то степени, но не более того. Каждый элемент магии отличается своей уникальностью в познании. Так что обращаться к другому за советом стоит лишь в информативном и познавательном характере. Конечно, строение заклинаний у всех схоже, разница лишь в способе воплощения. Можно сказать, что сама магия это понятие субъективное.

— Так что начнем мы со стимуляции твоей сети маны, — продолжил Роджер, — Это необходимо, если мы стремимся как можно скорее начать тренировки с непосредственным использованием маны. Думаю, мне не стоит говорить, что тяжесть тренировок будет суровой лишь потому, что ты не способен использовать магию.

Будто я в этом виноват…

Впрочем, Роджер прав. По нашему разговору вчера можно сказать, что юные маги способны использовать заклинания уже в возрасте двенадцати лет, когда те поступают в академию. Вот только я достигну этого возраста уже меньше, чем через год, а я до сих пор не способен… ни на что.

Ко всему этому я не знаю истинных намерений Роджера. Можно сказать, что я вновь плыву по течению, но пока что моей целью является стать сильнее, так что я вынужден довериться Роджеру.

Роджер недолго складывал свои вещи, ведь их у него было не так много, по сравнению с тем, сколько люди обычно должны брать с собой в столь длительные путешествия.

— Как именно я должен стимулировать свою сеть маны? — спросил я.

Роджер рассказывал, что все люди практикуют использование сети маны благодаря длительной медитации. Впрочем, самой медитацией это назвать сложно. Вместо сосредоточения на одном объекте или мысли, людям приходится думать сразу о нескольких вещах, бесконечно вращаясь вокруг этих легко ускользающих мыслей. Контроль маны, ее проявление, сосредоточение на контейнере маны — все это и многое другое должно быть заложено в голове каждого мага. Использование магии напрямую зависит от того, сколь долго человек практиковался в своих чувствах. Выполнение нескольких задач одновременно… Это кажется глупостью, ведь любой скажет, что выполнение этих условий не может разниться между собой. Все связанно с одним элементом — маной. И все же при детальном разборе это действительно является многозадачностью, ведь каждая потребность вызвана разными ощущениями. Вместо третьей руки вырастает еще пара, а то и тройка. Человек не создан для того, чтобы контролировать столь многое не только изнутри своего организма, но и контролировать все, что его окружает.

Вновь, мы сталкиваемся с тем, что не должны были быть магами по своей природе.

— Ты не способен чувствовать ману, так что вариантов у нас немного, — он, казалось, уже знал, что мы будем делать, а потому говорил хладнокровно и уверенно, отчего по моей спине пробежались мурашки, — Впрочем, есть и свои плюсы. Благодаря подобной тренировке мы сохраним время и реализуем сразу несколько потребностей в твоем развитии, — ухмыльнулся он.

— Опять нечто безумное?

— Вполне обычное детское развлечение, — раздался дьявольский смех.

***

Мы шли по извилистой лесной тропе в тех местах, где путь не преграждали огромные деревья, чьи размеры достигали тридцати метров в высоту. Вокруг все было слишком тихо, а Роджер вел меня вперед, оглядываясь по сторонам.

Казалось, будто он переживает, что на нас нападет какое-то чудовище, но зная его, скорее, он сам по себе монстр на охоте.

После того как я поел, мне стало намного легче идти и выполнять какие-либо действия. Усталость, что накопилась после тех “всплесков маны”, как их назвал Роджер, практически не чувствовалась и я мог спокойно ступать, поддерживая темп быстрой ходьбы.

Роджер не обмолвился ни словом по поводу нашей дальнейшей цели и лишь упрекал меня повторять в голове весь пройденный материал, что он устало рассказывал мне по мере того, как ночь перетекала в день.

В тот раз я узнал много нового. Пожалуй, даже больше, чем за все время обучения в поместье. И все же радости от полученной информации не было. Помнится, как находясь в поместье я пытался узнать как можно больше и мне нравилось находить даже мельчайшие зацепки, но когда информация лилась мне в голову, словно великие волны в день потопа, я понемногу начал понимать, что держать в голове все это более чем трудно. В то же время скользящее осознание непомерности этих учений, что мне придется проходить в дальнейшем, приходило постепенно, будто бесконечно растягивающийся кошмар.

Вид впереди вернул меня из пугающих мыслей. Я глядел вдаль, где среди бесчисленных деревьев была небольшая полянка с густой травой. Ее размеры были смутно видны, а деревья преграждали вид, но мне показалось, что она привлекла и внимание Роджера. До нее было не меньше пятиста метров.

— Пойдет, — сказал он и остановился.

 Не успел я спросить в чем причина нашей остановки, как он тут же взял меня за спину, обхватив ткань прилегающей майки и сказал.

— Возможно, в первый раз будет немного тошнить, — молвил он, перед тем как мир ушел из-под моих ног.

В заветную долю секунды мне удалось разглядеть растянувшийся свет перед глазами. Все вокруг стало невероятно тонким и мыльным, пока мой взор неумолимо расплывался в тысячах деревьев.

Мой разум путался в сотнях различных видений перед глазами. Я чувствовал, как внутренности прижались к спине и все тело вздрогнуло от нахлынувшего покалывания, словно мое тело растягивали, как резину. Все это продолжалось жалкое мгновенье, но для меня этот момент растянулся на умопомрачительный интервал времени.

После тошнотворного чувства я вновь почувствовал землю. В тот же момент ноги подкосились и я чуть не упал. Ощущение невесомости на пару с гравитацией будто испытывали мое, искалеченное экспериментами, тело.

— Что за?!.. — гнев в совокупности с усталостью хотел сорваться с уст гневными речениями, но еще до того, как я закончил предложение, изумление захватило мою душу.

Я поднял голову выше и перед моим взором распростерлась та поляна, что всего мгновение назад была вдалеке.

Мы стояли в центре небольшой равнинной местности, где дорога не изгибалась буграми и деревья не преграждали путь. Спустя некоторое время, пока я в недопонимании рассматривал местность, тошнота ушла вместе с ощущением слабости.

— Похоже, нам этого не хватит… — начал Роджер, — Да и не стоило думать, что в лесу, среди деревьев, найдется подходящее место, — в его тоне чувствовались размышления.

— Что это было? — спросил я, напряженно вздохнув.

— Просто ускорился, — легкомысленно ответил он, — Я хотел поскорее найти место, где мы сможем начать тренировку.

— Что значит ускорился?! — ошарашенно спросил я, — Хочешь сказать, ты за пару секунд пересек расстояние в пол километра, при этом держа меня за шкирку?!

Я еще раз осмотрелся, пытаясь найти то место, где мы с Роджером стояли перед этим, но безуспешно.

Вокруг все было одинаковым, местность ни капли не выделялась одна от другой, а я не имел ни капли понятия о том, откуда мы пришли.

— Все люди удивляются, когда впервые сталкиваются с чем-то подобным, — раздраженно говорил он, — Но тебе придется привыкнуть. Всё твоё представление о мире… сотри его под чистую. Это просто необходимо сделать, если хочешь стать магом.

Я вздохнул и сжал переносицу пальцами.

— Хорошо, но… — я указал пальцем в землю, — Я спрашивал о том, каким чудом мы оказались здесь, хотя все пару секунд назад были далеко от этого места?

— …Кажется, ты не понял, что я имел в виду под словом “ускориться”? — сомнительно спросил Роджер, — Это основы использования маны. О них ты узнаешь позже, — сказал он, словно отдал приказ.

Я выдохнул и в очередной раз осмотрелся. Вокруг все цвело. Выглядело так, будто эта маленькая площадь без деревьев является единственным чудным местом в этом чудовищном лесу.

Мой взор ослепили лучи солнца, когда оно вышло из-за облаков. Я почувствовал тепло, медленно разливающееся по телу. Солнце било сильнее в те места, где на мне была черная одежда.

Действительно совсем неподходящий наряд для столь жаркой среды.

Под ногами при каждом движении шуршала густая трава. Отчего все ниже колена слегка намокло от росы и это доставляло неудобство.

Я обернулся к Роджеру, когда тот внезапно щелкнул пальцами и вокруг пальцев его руки зажегся обруч золотистого пламени. Меня охватило чувство, будто это заклинание в разы сильнее всех тех, что мне доводилось видеть до этого.

Роджер направил руку вниз, и пламенный нимб разошелся во все стороны вокруг под нашими ногами. Я отчетливо видел, как каждый волосок пламени до чиста испепелял всю растительность, что была на его пути.

Я ожидал увидеть выжженную землю, где не осталось ни травинки, но к моему удивлению, место вокруг нас выглядело все так же зелено, только лишь длинная трава стала идеально подстриженным газоном.

Огонь внезапно стух, растворившись в пустоте, когда его линия дошла до края полянки.

Я не решился спросить Роджера про это очередное заклинание и лишь продолжил глядеть на него, в ожидании дальнейших действий.

Он рассмеялся.

— Знал бы ты, что тебя ждет на этой тренировке, возможно, не смотрел бы на меня таким нетерпеливым взглядом, — забавляясь, говорил он.

— И что меня ждет? — серьезно сказал я в ответ на его ухмылку.

— О, я тебе расскажу, — продолжил он, — Стимуляция сети маны может происходить благодаря другому источнику этой же маны. Ты ведь помнишь, как я бил тебя током ради этого? Ты даже сам этого просил. — он сдерживал улыбку, что так сильно меня раздражала.

— На что ты намекаешь? — скривившись, спросил я.

Он проигнорировал меня и продолжил.

— Но дальше так не пойдет. Подобное может навредить твоему телу и мы не добьемся необходимых результатов, — мотал он головой, — К нашему счастью, сеть маны также инстинктивно реагирует на внешние воздействия. Как я уже говорил, благодаря нервам.

— И какие именно внешние воздействия? — недоумевал я.

— Все это можно описать одним словом, — он выдержал паузу, — Боль. — его ледяной голос прорезал уши и мозг.

По спине пробежали мурашки и я тут же отслонился на пол шага назад.

В этот же миг, как я думал, он опять попробует что-то выкинуть, но в ответ на мой испуг, Роджер продолжил стоять как ни в чем не бывало.

— Что ты опять хочешь со мной сделать? — спросил я.

— Для начала вот это, — ответил Роджер и протянул руку, положив ладонь мне на голову.

Я почувствовал, как по телу расходится жар и в то же время легкое ощущение мощи. Меня тут же навело на мысль о мане, что наделяет человека силой.

Именно ее я и почувствовал. Тот скрытый потенциал, что кроется за стенами, которые мое сознание возвело само по себе, дабы укрыть меня от этой разрушительной силы.

Я ощутил себя в сотни раз сильнее. Богоподобная сила охватила сознание.

— Ч-что это? — замешкался я.

— Защитная магия, — спокойно ответил он, — Используется для того, чтобы защитить мага от физических повреждений. В моем случае, я сотворил барьер, что влился в твою кожу.

— Странное ощущение, — ответил я, осматривая свое тело на наличие каких-либо изменений, но их не было, кроме самих чувств, — Оно защищает меня? Как? Все выглядит как обычно…

— Я не формировал ману в материальный барьер. Это глупо, — его тон был похож на тот, когда он меня учил. — Это те самые основы использования маны, которые ты узнаешь немного позже, — в его словах была насмешка и в то же время уверенность на мой счет.

— Тогда… Зачем мне этот барьер? — спросил я.

— Для того, чтобы ты остался в целости после стимуляции твоей сети маны, — ответил он, — Я уже говорил, что мана реагирует на внешние воздействия. Знаешь, здесь такая же ситуация, как с мышцами. Чтобы заставить их расти, нужно их шокировать…

Роджер почему-то разминал кисти и ко мне понемногу приходило осознание того, что случится в следующие секунды.

— Мана очень зависит от твоих нервных окончаний, — ухмыльнулся он.

Но спустя мгновенье улыбка сошла с его лица, и холодный пот выступил у меня на лбу.

— Эй… Ч-что ты имеешь в виду?! — я отстранялся от него все дальше и дальше, будто считал, что расстояние между нами играло роль.

Роджер какое-то время стоял на месте, будто онемел. Его закрытые глаза источали угрозу и жажду убийства. Стоя на расстоянии пяти метров от него, я чувствовал это адское давление, что так тяжело осело на мое тело.

Пальцы рук побледнели, голова наполнилась тоннами мыслей, одной из которых была ненависть к этим неожиданным поступкам Роджера.

За все малое время с ним, мне так и не удалось понять его действий и желаний, но сейчас я ясно чувствовал очередную дольку его масштабного плана.

Ноги чуть ли не подкашивались, а волосы на теле стали дыбом. Страх просачивался в каждую клетку моего сознания и приносил ужас за собой.

Столь странная ситуация…

Думаю, я уже привык к тому, что если подобное происходит, то Роджер просто в очередной раз хочет меня убить…

— Агх-х! — слабый всхлип сорвался с уст после того, как Роджер ударил меня кулаком в живот.

Это заняло всего мгновенье, когда он исчез с места, где стоял, и появился прямо передо мной.

Я не успел осмыслить происходящее, как почувствовал удар в спину. После него еще один и еще, и еще, пока последний толчок не стал моей точкой приземления.

К моему удивлению я открыл глаза и боль исчезла, пусть всего секунду назад я чувствовал, словно мое тело разрывалось на части.

Я сидел на земле, спиной упершись в широкое дерево позади меня. Я чувствовал, что я продавил глубокую яму в этом дереве, словно приземлился на него подобно ядру.

В то же время я посмотрел вперед, на вид передо мной. Ужас охватил меня, когда картина целиком сформировалась в моем помутневшем взоре.

Десятки огромных деревьев были поделены на две части. Они упали и образовали под собой крупные ямы в земле.

Теперь ясное солнце светило на меня без каких-либо преград.

Присмотревшись, я увидел впереди продольный маленький кратер, словно нечто приземлилось на землю и собой пробило яму с десяток метров вперед.

Оперевшись на обломки древесины позади меня, я поднялся на дрожащие ноги, дабы рассмотреть вид за упавшими деревьями. К моему ужасу, я увидел ту самую поляну, что сейчас была на расстоянии около полу километра от меня.

Внезапный звук взрыва, словно молния ударила в землю.

Ближайшее ко мне огромное дерево опрокинулось куда-то вправо, перекатившись по земле, подобно игрушке. Вдалеке я разглядел Роджера. Его ледяной взгляд достигал меня даже здесь.

Чем ближе он ко мне подходил, тем яростнее ощущалось нарастающее давление.

— Это была разминка, — начал он, — Надеюсь, тебе понравилось.

Я почувствовал боль, когда попытался ответить.

В тот же миг Роджер испарился с земли, что была в пятидесяти метрах от меня.

Очередной крик боли сопровождался звуком отрывающихся конечностей. Удар прозвенел в ушах быстрее, чем я успел почувствовать невыносимую боль.

На этот раз я ощутил это в разы четче.

Я точно знал, что удар пришелся в мой живот и уверенность, в паре со страхом, охватили меня. Чувство, словно где-то чуть ниже моей грудной клетки зияет дыра, нарастало столь же быстро, сколь чувство агонии овладевало мной.

В какой-то момент я смог открыть глаза и ужаснулся от того, что нахожусь в воздухе, где даже высокие деревья казались маленькими.

— Продолжаем! — рокот давил на уши.

Роджер в мгновение ока показался передо мной, находясь в воздухе, чуть выше, на расстоянии пары метров. Он словно парил с согнутыми в коленях ногами и выпрямленным туловищем.

Даже с остекленевшим взором, я смог разглядеть его забавную улыбку.

В голове путались мысли и исчезали вместе с очередным ударом.

Роджер сжал обе руки вместе и его выпад я почувствовал всем своим торсом, что продавился под давлением его кулаков.

Ударная волна разошлась во все стороны, я услышал громкий шум. Внезапный и взрывной звук поразил уши, чем вызвал в них боль, но она была заглушена совершенно другой, более глубокой, что выстрелила в моей голове.

Я плашмя ударился о землю, продолжив отскакивать от нее, кувыркаясь и оставляя за собой маленькие ямы от приземления. Последний удар об землю остановил меня от нескончаемого полета.

— С-стой!.. — попытался прореветь я, но мой голос был слаб, — Хватит!.. Мне… больно!..

В ушах раздавался звон. Роджер швырял меня, словно игрушку, которую он всей душой ненавидел. Но понемногу я мог прийти в сознание, в те моменты, когда он давал мне на это время.

Всего за пару секунд боль ушла, и я мог вновь сфокусировать взор.

Я тут же осмотрел свое тело на наличие повреждений, опасаясь найти на нем глубокие ранения, но их не было. Все мое тело выглядело как прежде. Не пострадала даже одежда.

Без переломов, без крови и даже боль ушла, будто ее и не было, но я чувствовал себя истощенным. Попытки подняться с места оканчивались слабостью, и я продолжал оставаться на земле.

— Кажется, нужно увеличить интенсивность, — прогремел голос Роджера.

Я с ужасом посмотрел на него, когда он появился передо мной.

Его глаза олицетворяли холод и ожидание. Ожидание того, когда я, наконец, смогу сделать хоть что-то со всем этим, но я отказывался это принимать.

Что я могу сделать, когда он избивает меня? Как человек, вообще, способен на такое? Насколько он силен, чтобы вот так просто швырять меня на километры?

Это ли истинная сила магов?.. Вот, на что они в самом деле способны…

Казалось, губы Роджера дернулись, когда он захотел что-то сказать, но тут же сомкнулись и он в очередной раз дернулся в мою сторону.

Все последующие воспоминания были как в тумане. Меня в прямом смысле избивали все это время. Столь долго, что я почувствовал себя меньше, чем человеком. Словно таракан, что из раза в раз поддается пыткам, но умудряется выживать несмотря ни на что.

Когда я только отходил от боли, она возвращалась ко мне троекратно с ощущения в разы острее предыдущих.

Со временем боль перестала утихать, и все мои чувства слились в нескончаемые пытки.

Перед глазами Роджер мелькал подобно бликам света, появляясь лишь для того, чтобы отправить меня на сотню метров вперед, дабы я почувствовал приземление на черную землю со скоростью молнии. Мысли перестали играть роли и вместо них наступила пустота сознания, которое испытывало мучения без надежды на их окончание.

В какой-то момент меня пробрал страх, но и он испарился с большим количеством ударов, что Роджер нещадно наносил мне раз за разом.

“Почему я все еще не вырубился?” — подумал я, перед тем, как дьявольский лик чудовища передо мной явился, дабы вновь заставить меня страдать.

Стук сердца вывел меня из мыслей.

В растянувшемся времени я увидел тяжело дышащего Роджера. Его вид был уставшим, словно не только я был пострадавшим, но ему тоже было в тяжесть продолжать это бесконечное насилие. Давление, оказываемое на него, было вовсе не моральным. Он не щадил меня, но я точно видел, как даже он устал без конца проводить эту пытку.

Я попытался переосмыслить весь этот бой жертвы и нападавшего. Ради чего все это было? Сколько времени прошло… Пожалуй, это насилие продолжается уже около часа.

“В таком случае, что я могу сделать, чтобы с этим покончить?” — мысли зажгли золотистые огни в моем взоре.

Вокруг все изменилось, но вид не был похож на тот, что был ранее. Картина была неполной и в то же время в ней были те недостающие детали, которых раньше не было.

Образы не расплывались, клонируя сами себя на будущее и прошлое. Объекты не были прозрачными и я не видел что-то за гранью поля зрения. Точно также, как я не видел красные и синие огни, что так привлекали меня.

Вместо этого мир вокруг казался сплетенным бесконечным нитями из золота. И в этот же миг всё, что я видел до этого, показалось несовершенной глупостью, когда перед глазами явилось нечто неописуемо могущественное и неподвластное.

Роджер был прав, когда говорил про тех магов, чья сеть маны напрямую связана с мозгом.

Детали, что мне всегда не хватало, это мысль… Мне не хватало мысли о будущем.

В долю секунды, когда рука Роджера должна была встретится с моим животом, чтобы в очередной раз нанести удар, я инстинктивно собрал все оставшиеся силы, чтобы дернуть одну из нитей, что скользнула меж моих пальцев.

Внезапно все вокруг изменилось.

Вокруг меня разлетались полосы золотого, кружась и постепенно исчезая. Я устало выдохнул, сбросив накопившееся напряжение.

Роджера не было перед глазами, а из-за спины послышался звуковой удар, сопровождаемый падением еще одного дерева.

Я сидел на коленях, подняв голову вверх, наблюдая, как солнце медленно переходит в закат и по небу перетекают пушистые облака.

Мои руки опущены, я обессилен, а позади жестко ощущался прожигающий взгляд Роджера.

Моя голова сама по себе повернулась назад и я встретился с его шокированными глазами.

— Вот ты… урод… — сказал я, перед тем как завалиться на землю.