ГЛАВА 33

После пережитой страшной ночи господин Ломач еще не вставал с постели. Он лежал на пуховых перинах в длинной ночной рубашке с перевязанной головой – от падения на лбу выросла здоровенная шишка, и сжимал в руках новенький осиновый кол, любезно выданный ему Виктором для спокойствия госпожи Ломач.

Сама же супруга комиссара, увидевшая, до чему довела мужа ее маленькая просьба, все утро мучилась совестью и изжогой, но не отходила от больного ни на шаг. Примочки на голове менялись каждые пятнадцать минут, а от лекарственного куриного бульона у бравого стража порядка уже появились колики в животе, но тем не менее ничто не могло сейчас заставить его покинуть теплую постель и отправиться в участок. О чем он не преминул сообщить госпоже Ломач, что она тут же одобрила, не переставая терзать его своей заботой.

Но в этот же самый момент в дверь кто-то неистово заколотил.

– Меня ни для кого нет дома! – предупредил господин Ломач супругу, поспешившую узнать, кто пришел.

Она вернулась спустя пару минут и тут же принялась уже в который раз менять повязку на голове комиссара и запихивать в него очередную порцию супа. Потом госпожа Ломач на что-то отвлеклась, и комиссар, избавленный, наконец, от ее бесконечной трескотни, сразу заснул сном младенца.

Когда он проснулся, время близилось к полудню. Обрадованная супруга распахнула настежь шторы, впуская в комнату солнечный свет, готовая вернуться к заботам о муже.

– Не дадут человеку спокойно поболеть, – проворчала она. – Этот твой лопоухий парнишка, Стефан, уже три раза за утро прибегал.

– Зачем? – господин Ломач резко сел на перинах, отчего в глазах потемнело, закружилась голова, и он повалился обратно.

Госпожа Ломач пожала плечами.

– Говорит, ночью, пока ты храбро сражался с упырем, кто-то напал на Ганса…

– Хозяина кабака? – комиссар снова сел в постели, выпучил глаза и больше уже не ложился.

– Я так и сказала. Открой рот, Антуан, – госпожа Ломач уже стояла над ним с миской, полной куриного супа.

– Да отцепись ты от меня уже, женщина, – он отмахнулся от протянутой ему ложки, расплескав содержимое на пол, отчего брови госпожи Ломач густо собрались над переносицей.

Комиссар встал, сдернул с головы повязку и заметался по комнате в поисках штанов.

– Я их постирала, пока ты спал, – госпожа Ломач обижено надула губы и сложила руки на груди. – На них остались следы твоей доблести.

Комиссар нечленораздельно крякнул, а затем вцепился в собственные волосы.

– И в чем я должен пойти на работу?

Супруга комиссара хмыкнула и гордо удалилась из комнаты.

Господин Ломач спешил по улице, неловко подпрыгивая на ходу. В руках он так крепко сжимал осиновый кол, что ладони вспотели. Старые брюки, в которые он с трудом втиснулся, неумолимо жали и при каждом шаге издавали неприятный треск, будто мечтали поскорее покинуть его растолстевшее тело, даже путем собственного распада на две части.

Проходя мимо кабака, комиссар ненадолго задержался и перекрестился.

– Эх, Ганс… Пусть земля тебе будет пухом.

Он прошмыгнул в полицейский участок и напустил на себя важный вид. Он все-таки здесь начальник. Едва он коснулся ручки на двери кабинета, как услышал в глубине коридора шорох, заставивший его вздрогнуть и обернуться. Со стороны мертвецкой, шаркая ногами, на него надвигался Ганс. Господин Ломач обомлел от страха, а потом завизжал, поднял острый кол и кинулся на хозяина кабака.

Ганс даже не успел понять толком, что произошло, как оказался на полу, прижатый тяжелой тушкой комиссара с приставленным к сердцу осиновым колом. Он истошно завопил.

– Упырь! Вурдалак! – пыхтел на нем господин Ломач, пытаясь замахнуться в неудобном положении.

На крики из кабинета выскочили Виктор и Стефан. Они с трудом стащили с Ганса комиссара и отобрали у него кол.

– С ума сошел? – возмущался хозяин кабака, отряхивая пыль со штанов.

– Я думал, тебя укусили, – потупив глаза в пол, оправдывался Ломач. – Я как увидел, что ты из мертвецкой вышел…

– Да я направление перепутал! Думал, там выход! – сокрушался Ганс. – Мало того, что весь кабак разгромили, так еще и чуть на кол не насадили. Тьфу!

Ганс, гордо подняв голову, удалился из полицейского участка. Комиссар Ломач с понурой головой проследовал в кабинет. С приездом этого выскочки Виктора, все шло наперекосяк. Будто он специально задался целью постоянно прилюдно его унижать.

– Вампир, которого вы вчера упустили, – начал охотник, заставив шефа полиции побагроветь от злости, – все время был у нас под носом. Оказывается он спрятался в кабаке, а когда все ушли, разгромил его. Ганс вернулся, застал его на месте преступления.

– Попробовали бы сами его схватить, – огрызнулся инспектор.

– И схвачу. Не сомневайтесь, – парировал Виктор.

– Странно, – почесал за ухом Стефан, глядя на спорящих мужчин.

– А почему он не напал? Была, ведь, возможность!

Господин Ломач и Виктор уставились на констебля, а в голове у Виктора промелькнула фраза, брошенная Анной накануне: «Не все вампиры – монстры…», но он тут же решительно от нее отмахнулся.