ГЛАВА 53

В комнате Анны царил погром. Дверцы шкафа были распахнуты, его содержимое кучей вывалено на пол. Ящики комода стояли открытыми, как зияющие раны, внутри все перевернуто. Девушка судорожно складывала в холщовый мешок вещи – самое необходимое на первое время. Упаковав одежду, она положила сверху пару самых любимых книг, затянула тесемки и выдохнула, обведя взглядом учиненный ею же самой беспорядок.

Анна подошла к окну. За ним открывался вид на сад. На яблони, отягощенные тяжелыми, налившимися соком плодами, ждавшие, когда она снимет их с преклонившихся к самой земле ветвей. На цветы, выращенные ею. Они понуро склонили пышные головы, словно знали, что больше никогда не увидятся со своей хозяйкой. На маленький огородик, где дозревали пузатые оранжевые тыквы и полосатые кабачки, похожие на маленьких диких кабанчиков.

Глаза защипало от слез. Гнев и ярость клокотали внутри, но к ним примешивалось и другое чувство – непреодолимая тоска. Она знала, что будет скучать по этому дому, по своему саду, по своей семье. Но остаться Анна не могла. Как жить, зная, что где-то остались люди, настоящие, живые, связанные с ней кровными узами, но считающие ее погибшей? Ее отец, ее брат… Жаль, что мама не дожила до этого дня. Как бы Анне хотелось увидеть ее, обнять, сказать, что она всегда о ней думала.

Девушка сжала в руке подвеску в форме сердечка. Холодный метал обжег кожу. Мама не зря повесила этот оберег ей на шею. Будто знала, что когда-нибудь он поможет ей воссоединиться со своей настоящей семьей. Словно предчувствовала беду…

– Анна… – дрожащий голос Эрика хрипло прозвучал за спиной.

Девушка обернулась. Он стоял в дверном проеме, не решаясь войти внутрь. Но даже не потому, что на улице светило солнце, а через не заколоченные досками окна комнату заливал яркий дневной свет, а потому, что боялся, когда Анна злилась.

– Уходи, Эрик, – слова прозвучали резко и категорично.

– Нет, – отрезал он, переминаясь с ноги на ногу. – Нам нужно поговорить.

– Поговорить? – она шагнула в его сторону так, что ему пришлось отшатнуться. – Что же… Давай поговорим… Ты знал?

– Что – знал? – Эрик сглотнул подкативший ком и откашлялся, прочистив горло.

– Не прикидывайся, что не понимаешь… – девушка скрестила руки на груди, закрываясь эмоционально, и надула губы. – Знал, что у меня есть семья?

– Мы твоя семья, – пролепетал вампир, опустив глаза в пол.

– Нет! Я говорю про свою настоящую семью! Человеческую, – она вызывающе посмотрела на него. – У меня была мама, до сих пор жив отец. А еще у меня есть брат! Старший… Так ты знал?

– Про брата не знал… – он все еще боялся поднять на нее глаза.

– Все понятно! Ты такой же, как все! Ты тоже обманывал меня все эти годы! – она стиснула зубы от обиды и злости. – А я так любила слушать все эти истории… Как ты впервые взял меня на руки… И больше не захотел отпускать… Тьфу!

– Но это правда! – Эрик всплеснул руками. – Я действительно впервые увидел тебя там, в горах. Мы прятались от солнца в пещере… Я даже не сразу понял, что Эстер принесла тебя из горящей деревни.

– Но потом-то понял? И предпочел поддерживать вместе с остальными лживую легенду, которую вы для меня сочинили! Как ты мог, Эрик? Как? Я ведь так верила тебе! – она нервно теребила пальцы, ковыряя ногтем заусенец.

– Прости! Прости меня! – он попытался схватить ее за руку, но она одернула ладонь. – Я не мог тебе сказать! Ты бы тогда сразу ушла. А для меня это…

Он осекся. Не смог договорить. С силой стиснул зубы, вцепился пальцами в дверной косяк.

– Не уходи… – прошептал он, заглянув Анне в глаза. – Прошу…

Девушка покачала головой.

– Не могу…

Она подхватила холщовую сумку, закинула на плечо.

– Не уходи… – Эрик вцепился дрожащими пальцами в лямку, но не тянул, не пытался отобрать, просто держал.

Анна прильнула к нему, прижала щеку к груди, обняла обеими руками, втянула до боли знакомый запах. Он постарался сдержать всхлип, но не смог. Прижал ее к себе и долго не отпускал.

– Мне пора… – девушка выбралась из его объятий, подняла голову и заглянула в глаза. В них буквально кричало отчаяние.

Анна нежно погладила его по щеке, поправила сумку и бросилась вниз по лестнице.

– Я не смогу без тебя… – услышала она вслед, но не остановилась, не обернулась.

Сильва стояла во дворе, запряженная в коляску, нервно рыла копытом землю и недовольно фыркала. Анна выскочила из замка, забросила вещи на скамейку, запрыгнула на козлы и дернула поводья. Получилось слишком резко. Лошадь встрепенулась, заржала и дернула, едва не скинув девушку на землю.

– Тише, тише, милая… – успокоила девушка животное.

Сильва недовольно огрызнулась, но перешла на ровный шаг. Анна выправила ее на дорогу, ведущую к тракту. По дороге за коляской клубилась пыль, поднятая копытами, поэтому, даже когда девушка в последний раз обернулась на замок, она не заметила одинокую тощую фигурку, скукожившуюся под теневым навесом. Но она услышала крик, который словно вобрал в себя всю боль несправедливого мира.