Хаширо сразу переместился за спину девушки, чтобы не быть препятствием для неё.
Сразу как только девушка подошла к Шеню, он резко бросает ей под ноги табличку, произнося:

— Хочешь потом иметь дело с Лао Лянем?

Она смотрит на эту табличку, слегка опустив взгляд, и презрительно взглянула на него, словно это было что-то мелочное и не заслуживающее внимания:

— Да мне наплевать на этого Лао Ляна, ты понял меня? Какого чёрта ты сделал с Е Ченем? Почему у него были уничтожены некоторые внутренности?

Вставая, Шень выпрямляется, хоть и с трудом, у него сломано ребро. Он превосходит её ростом, и смотрит прямо в её зелёные глаза, полные ненависти:

— Давай разойдёмся по мирному, пока есть такая возможность. Забирай свою крысу и уходи отсюда...

В её глазах вспыхивает гнев, внезапно она делает замах кулаком и наносит мощный удар по лицу Шеня. Его голова врезается в стену, оставляя трещины и обломки камня вокруг.

— Если ты ещё раз назовёшь моего брата Е Ченя так, как ты его назвал, я убью тебя, — произносит она с холодной решимостью, её голос звучит как грозовой раскат.

Шень сплюнул кровью, и улыбаясь, посмотрел на неё.

— Эй-эй, может, хватит? — жалобно, но строго вмешивается Юй Юй, пытаясь утихомирить обстановку.

Она, не поворачиваясь к нему, продолжает:

— Кто-то еще замешан в ранах моего братца?

В этот момент Е Чень выходит на свет, его состояние выглядит изможденно, но он с уверенностью говорит:

— Больше никто ничего не делал. Этого достаточно... Извини, что вызвал тебя в такое время, но я думаю, нам стоит поговорить снаружи, отдельно от всех.

Он оглядел всех присутствующих, фиксируя их взгляды, и начинает поворачиваться к выходу, как будто желая оставить всё это позади.

Ган Линг радостно вздыхает, он обрел облегчение, ведь был готов вступить в драку с этой девушкой ради Шень Хао.


Она оглядывает всех с недобрым взглядом, но, кажется, постепенно успокаивается. Её голос, теперь менее напряженный:

— Как скажешь, брат Е. Ты чуть не умер здесь, поэтому мне было немного не по себе.

К Ган Лингу возвращается старая улыбка, и он просто следит за ними, облегченно вздыхая.

Е Чень слегка кивает, словно вспоминая о пережитом:

— Да... оказаться на грани жизни и смерти — это довольно неприятный опыт.

Пилюля, которую она дала ему, восстановила всё, что было повреждено в его теле. Для культиватора ранга Мастера открытия 2 ступени такая пилюля, созданная с расчётом на Мастеров духовного потенциала 2 ступени, оказала мощнейший эффект — словно волна силы, смывающая все ранения.

— Эй, Хао, держи, — Юй протягивает Шеню обычную пилюлю 1 ранга, которая у него была.

Шень принимает её, запихивает в рот, берет Юя за руку и встает, его тело дрожит от напряжения. Он кратко облокачивается на своё копьё:

— Не сильно хорошо, но жить буду.

— Будешь знать, как иметь дело с князем духовного моря 4 ступени. Я видел, как она в павильоне Фэн Фэн поднималась на 3 или 4 этаж...

— Лао Лян меня обучит, и я лично снесу ей башку...

Шень, используя левую руку, так как правую держит на копье, легко стучит Юю по плечу, как бы выражая благодарность:

— Спасибо.

— Джентльмены, я предлагаю больше не звать его в пещеру. Кто согласен? — произносит Ган Линг, очевидно намекая на Е Ченя.

— Я уж точно согласен, — с готовностью отвечает один из товарищей.

— Я согласен. Забрал всю добычу, крыса... ещё и сестру свою позвал.

— В его присутствии больше не заикаемся о пещерах, — гласит Шин Су.

— Сестру оставьте, всё-таки девушка спасала своего брата. Это благородно, - отвечает Ган Линг, кивком подчеркивая грамотность её поступка.

— Ребята, кстати, я заметил, что кто-то из вас прорвался, или это мне кажется? - прервал тишину Юй Юйлун, указывая на группу.

Ган, краем глаза, смотрит на Ду Байлонга.

— Он превратился в волчонка. — произнёс Шень.

— Аспект зверя или что-то в этом роде, — подхватывает один из товарищей, явно впечатлённый.

— Что-то в этом роде... - мрачно отзывается Байлонг.

— Звучит круто!

— Бай, поздравляю, братан!

— Кстати о прорывах и всех этих делах. А что по поводу добычи?

— По добыче всё нормально. Правда, этот крысенок забрал чуть больше, чем следовало, — отвечает Шень.

— Говори потише, — шепчет Линг.

— Ну что, пошлите взглянем на добычу...

***

На пути к выходу, Му Нинсюэ смотрела на своего братца Ченя, подойдя ближе, она спросила:

— Ты что, действительно что-то украл у них?

— Конечно нет, — отвечает он с лёгким раздражением. — Я просто взял свою долю и долю одного человека. Я ему всё отдал. Не понимаю, с чего они так завелись. Всего-то из-за каких-то семи кристаллов.

Она говорит, скептически приподняв бровь:

— Вы ведь все учитесь вместе. Ты не думаешь, что, даже если ты считаешь, что забрал свою долю, было бы лучше обсудить это с ними? Теперь-то тебе не дадут покоя в Академии. Я не всегда смогу тебя выручать, у меня ведь тоже есть дела...

— Что будет, то будет...

Он произносит это с легким сожалением, и она, не сдерживаясь, бьет его по щеке.

ХЛЕСЬ!

— Е Чень!

— Да? — он смотрит на неё, всё так же с недоумением. Она продолжает:

— Ты понимаешь, что я беспокоюсь о тебе? Ты... — слова застряли на языке, каким-то движением она вроде бы хотела что-то сделать, но, слегка опустив голову, она добавляет:

— Я не смогу им простить, если с тобой что-то случится. Ведь я убью их всех. Ты правда этого хочешь? — она остановилась в заливной тени пещеры, её голос полон тревоги.

Е Чень нежно подошёл к ней, медленно протянув руку:

— Я один раз это пережил, второй раз, и третий ведь тоже. – его взгляд был успокаивающим.

— Ты пережил это лишь потому, что я подоспела... Ты бы истёк здесь кровью...

— Давай не будем думать о плохом. Будем смотреть только в светлое будущее, — с улыбкой продолжает он.

Она мотает головой, её глаза полны сомнений:

— Е Чень, раньше ты таким не был. Безрассудным. Ты перестал думать головой... Ты собираешься выходить из пещеры? Если да, то я тоже выхожу. Можешь идти за мной.
...
...

— А что там с делёжкой? Что ты забрал? — поинтересовалась Нинсюэ , прерывая молчание.

— Я забрал два кристалла яда и семь обычных кристаллов. Один кристалл яда я оставил себе, а другой отдал своему напарнику, — ответил Е Чень, стараясь выглядеть уверенно.

— Я внёс немало сил в том бою, так что думаю, это честно, — добавил он, подмечая скорее свою внутреннюю правоту.

Она, приподняв бровь, спросила:

— Можешь мне показать кристаллы?

Е Чень достал один из кристаллов яда — он переливался зелёными оттенками, словно тая внутри опасная сущность.

— Ну а как насчёт остальных кристаллов ? — поинтересовалась она, сосредоточив на нём взгляд.

— Я их сломал, — сказал он, явно довольный своим поступком.

— Сломал? — она не могла сдержать удивление.

— Мне нужно было заняться кое-каким важным делом, — пояснил он, в его голосе звучала капля оправдания. — Ребята начали возникать, что я взял слишком много кристаллов, так что я просто сломал свою долю. Я не знаю, с чего они взъелись.

Му Нинсюэ тяжело вздохнула.

— Е Чень, ты как ребенок, — её голос был полон разочарования. — Ты понимаешь, что без кристаллов ты не станешь сильнее? Их добывают тяжёлым трудом, люди гибнут из-за одного кристалла, а ты...

Е Чень только тихо посвистывал, отворачивая глаза в сторону и продолжая идти.

— Сам разбирайся с ними. Если что-то случится, вот тебе ещё одна печать связи. Если я узнаю, что ты снова поступаешь по-детски и, когда вернусь, обнаружу это, я обижусь, — с отчаянием произнесла она, и, не дождавшись ответа, убежала дальше.

***

— Он сломал семь кристаллов...

Шень тем временем поднял жетон Лао Ляна, который валялся на полу пещеры, его рука касалась холодной поверхности, как напоминание о недавних событиях. Он чувствовал, как ноет ребро — скорее всего, сломано после удара девушки, и челюсть спрашивала о комфорте.

Ду Байлонг и Хаширо отошли в соседний зал.

Ган Линг крикнул им:

— Эй! А кристаллы делить? — его голос эхом раздавался по мрачным стенам пещеры.

Асура крикнул с досадой:

— Делитесь сами, у нас есть более важные дела!
...

— Эти ребята куда-то ушли, обидно, — пожаловался Ган Линг, глядя на их уходящие фигуры.

— Похоже, наши алхимики не хотят быть частью общей команды, — добавил Шень, чувствовался легкий сарказм, — ну ничего, ещё захотят.

Юй в это время смотрел на труп Юнвэрби, лежащий перед ними. Огромный комок плоти и корней с фантастически широким ртом и огромными зубами, с адской усмешкой. Практически мозг был виден, тоже сотканный из корней. Внутри была жуткая разруха, словно всё внутри прорублено, торчали стрелы и повсюду яд, разбрызганный на каменистом полу, напоминал о том, какой ценой досталась победа.

— Чёрт, парни... — произнёс Юй. — Мне даже обидно теперь, что я не успел донести хоть какую-то лепту.