- Остальных шестерых - нет.

Кайн смотрел на белую стену, где ещё секунду назад мелькали кадры: улица возле бара, тёмный переулок, парковка и силуэт человека, похожего на него.

Лица не было видно, глаз было не разобрать. Даже оружие появилось в кадре всего на мгновение. Нормальным доказательством это не выглядело.

Но лезвие Кайн узнал.

Оно было чистым, тусклым и не отражало свет.

Он опустил взгляд на пальцы. Они дрожали - совсем немного, но скрыть это от себя не получилось.

- Нет, - сказал Кайн.

Булат остался неподвижен.

- Нет. Этого мало.

- Для чего?

- Для семерых людей.

Булат смотрел на него через стекло спокойно, без жалости и раздражения. Кайну всё сильнее хотелось увидеть на его лице хоть что-нибудь человеческое: злость, сомнение, усталость. Что угодно, кроме этой уверенности.

- Ты хочешь увидеть больше? - спросил Булат.

- Я хочу понять, что это не монтаж.

- Это не монтаж.

- Потому что ты так сказал?

Булат не ответил.

Кайн подошёл ближе к стеклу.

- Лица нет. Ножа почти не видно. Записи плохие. Там мог быть кто угодно.

- Мог.

Кайн нахмурился.

- Что?

- Если смотреть только одну запись, там действительно мог быть кто угодно.

- Тогда покажи остальные.

- Ты не хочешь их видеть.

- Не тебе решать.

Булат несколько секунд молчал.

- Сейчас именно мне.

Кайн несильно ударил ладонью по стеклу, но оно даже не дрогнуло.

- Вы хотите, чтобы я поверил, что убил шестерых людей и просто забыл? Тогда показывайте нормально. Не кусками, не какими-то силуэтами. Всё.

Булат перевёл взгляд в сторону.

- Так уж и быть. Входи.

Где-то за стеклом щёлкнул замок. Открылась узкая дверь, которую Кайн раньше не замечал.

В помещение вошёл человек с планшетом под мышкой и бумажным стаканом кофе в руке.

Он не был похож на силовика: худой, немного сутулый, в сером свитере поверх рубашки. Светлые волосы растрёпаны, под глазами тёмные круги. На вид он скорее подходил для университетской аудитории или тесного кабинета с несколькими мониторами.

Рядом с Булатом он выглядел особенно обычным.

Мужчина остановился у стола и поднял стакан.

- Привет.

С первого слова стало понятно, что он иностранец. Русский у него был понятным, но окончания иногда звучали неправильно, а паузы появлялись там, где их не должно было быть.

Кайн посмотрел на Булата.

- Кто это?

- Эд. Наш аналитик.

- Эдвард? - спросил Кайн.

Мужчина слегка поморщился.

- Просто Эд.

- Он покажет тебе записи, - сказал Булат.

Эд положил планшет на стол.

- Русский у меня не лучший. Если что непонятно - спрашивай.

- Мне уже многое непонятно.

- Да. Я заметил.

Эд говорил серьёзно, без попытки пошутить. Его русский местами звучал странно, но смысл терялся редко.

- Начинай, - сказал Булат.

Эд провёл пальцем по экрану планшета. На стене перед Кайном снова появилось изображение.

- Первая камера. Бар. Двадцать три сорок семь. Это первый погибший. Его ты помнишь.

Кайн ничего не ответил.

На записи блестел мокрый асфальт. Люди двигались размытыми пятнами. Потом появился силуэт в тёмной одежде. Он шёл неровно, прижимая одну руку к боку.

Кайн узнал себя.

Или решил, что узнал.

- Здесь ты ранен, - продолжил Эд. - Видно по походке. Левый бок бережёшь.

- Я знаю.

- Хорошо.

Запись сменилась, и на стене появился узкий переулок между домами.

- Вторая камера. Двадцать три пятьдесят пять. Через восемь минут.

- Это уже другой район.

- Три квартала от бара.

- Я не мог так быстро туда добраться. Я едва шёл.

Эд взглянул на него.

- Обычный раненый человек не мог бы. Но на записи человек смог.

- Значит, это не я.

- Может быть. Поэтому мы смотрим дальше.

Эд увеличил изображение.

Тёмная фигура прошла под фонарём. Лицо скрывала тень, но одежда и рост совпадали. Левая рука всё ещё прижималась к боку.

Кайн хотел сказать, что похожие куртки продаются в каждом магазине, а людей его роста в городе тысячи. На таком видео можно увидеть что угодно, если заранее решить, что ищешь именно его.

Но фигура двигалась неправильно - слишком быстро для человека с раной под рёбрами и слишком уверенно для того, кто только что впервые убил человека.

Кайн уже видел такие движения - в цехе, когда тело начинало действовать раньше, чем он успевал понять, что делает.

- Походка совпадает, - сказал Эд. - Поворот плеча тоже. Левая рука держит рану, правая всё время опущена. Ещё одежда, рост и время.

- С кем совпадает?

- С тобой возле бара. С записью возле общежития. И с видео из цеха.

Кайн посмотрел на Булата.

- В цехе были камеры?

- Наши, - ответил тот.

- Вы всё это снимали?

- Да.

- И просто смотрели?

Булат не изменился в лице.

- Я вмешался, когда это стало необходимо.

Кайн хотел ответить, но не нашёл слов.

Эд вернул запись к началу.

- Видео плохое, - сказал он. - Но время, рана, одежда и движения совпадают. Отдельно это мало. Вместе - уже достаточно.

На экране открылась боковая дверь. Из неё вышел мужчина с мусорным пакетом в руке.

Он не сразу заметил тёмную фигуру, сделал несколько шагов, остановился и начал отступать.

- Не надо, - сказал Кайн.

Эд посмотрел на Булата.

Булат остался неподвижен.

Запись продолжилась.

Мужчина выронил пакет, поднял свободную ладонь и что-то сказал. Звука у камеры не было.

Фигура пошла к нему.

Изображение на несколько секунд пропало в помехах.

Когда запись восстановилась, мужчина уже лежал у стены. Тёмная фигура уходила из переулка.

Кайн отступил от экрана.

- Он был связан с ножом?

Эд не сразу понял вопрос.

- Этот человек, - продолжил Кайн. - Он знал о ноже? О Завете? Он был с теми, кто напал на меня?

Булат ответил:

- Нет.

- Тогда почему он?

Эд опустил взгляд на планшет.

- Он вышел выбросить мусор.

Кайн замолчал.

Не враг.

Не носитель.

Не человек с оружием.

Он просто вышел из дома с пакетом в руке.

К горлу подступила тошнота. Кайн провёл ладонью по губам.

- Нет.

- Это второй, - сказал Эд.

- Я сказал, хватит.

- Хорошо.

Эд остановил запись. Стена снова стала белой.

Кайн несколько секунд смотрел на неё, а потом сжал руки в кулаки.

- Дальше.

- Ты уверен? - спросил Эд.

- Нет.

Эд коротко кивнул.

- Это честный ответ.

Кайн поднял на него глаза. Эд не улыбался и не пытался его задеть. Просто принял ответ.

Следующая запись показывала парковку между жилыми домами. В лужах дрожал свет окон. У одной машины была открыта водительская дверь. Рядом стоял мужчина и пятился назад, выставив перед собой обе руки.

Перед ним находился тот же силуэт: тёмная одежда, левая рука возле раны, правая опущена.

- Третий погибший, - сказал Эд. - Ноль часов шесть минут.

- Лица снова нет.

- Нет.

- Ножа тоже.

- Будет видно дальше.

Эд замедлил запись.

Силуэт сделал шаг, и мужчина возле машины отступил. Затем силуэт шагнул ещё раз.

Запись покрылась серой рябью. Изображение пропало всего на секунду.

Когда камера снова заработала, мужчина уже лежал на асфальте. Силуэт стоял над ним.

Правая рука поднялась, и в свете фонаря на мгновение появилось лезвие.

Чистое.

Кайн отшатнулся и спиной упёрся в мягкую стену.

- Выключи.

Эд сразу остановил запись. Белый экран погас.

Кайн смотрел на стену, но продолжал видеть открытую дверь автомобиля, поднятые руки и чистое лезвие.

- Я этого не помню.

Его голос прозвучал тише, чем он хотел.

- Мы знаем, - сказал Булат.

Кайн посмотрел на него.

- Нет. Не знаете.

Булат не стал спорить.

Кайн медленно сел на кровать. Ноги больше не держали. Он положил ладони на колени и несколько секунд следил за тем, как дрожат пальцы.

- Я сопротивлялся?

Эд замер.

Булат посмотрел на него, но ничего не сказал.

Кайн поднял голову.

- На записях. Было видно, что я пытался остановиться?

Эд отвёл взгляд к планшету.

- Нет.

Из-за акцента слово прозвучало мягко.

Кайн стиснул зубы.

- Вообще?

- Мы смотрели все записи, - сказал Эд. - Ты не пытался уйти от людей. Не отбрасывал оружие. Не останавливался.

- Может, я не мог.

- Возможно.

- Значит, это был не я.

Эд посмотрел на него.

- Я не сказал это.

- Но нож управлял мной.

- Возможно, - повторил Эд. - Но мы не знаем, где заканчивалось его решение и начиналось твоё.

Кайн отвернулся.

Вот этого он не хотел слышать.

Проще было бы, если бы Булат сказал, что нож полностью забрал тело. Кайн ничего не решал, ничего не чувствовал, ничего не хотел.

Тогда виноват был бы кто-то другой.

Но Булат уже говорил: оружие могло подтолкнуть к решению, которое Кайн считал своим. Могло убрать страх, усилить желание выжить или желание продолжить.

- Покажи маршрут, - сказал Булат.

Кайн поднял голову.

- Какой ещё маршрут?

Эд снова коснулся планшета.

На стене появилась карта города: серые кварталы, названия улиц, тонкие линии дорог.

Первая красная точка загорелась возле бара.

- Первое убийство, - сказал Эд.

Появилась вторая точка - переулок. Потом третья - парковка. Следом ещё одна, затем ещё несколько.

Всего семь.

Кайн смотрел на карту.

Точки не были разбросаны по городу. Они шли одна за другой: от бара через дворы и переулки, дальше к жилым кварталам.

Почти в сторону общежития.

Эд соединил точки линией.

- Это твой путь после бара.

- Откуда вы знаете?

- Камеры, следы крови, время звонков в полицию, последние сигналы телефонов погибших и несколько свидетелей.

- Свидетелей?

- Они видели человека в тёмной одежде. Некоторые видели нож. Лицо никто не рассмотрел.

- Значит, опять нет доказательств.

- Есть маршрут, - сказал Эд. - И он совпадает со всеми смертями.

Кайн встал с кровати и подошёл ближе к карте.

Линия проходила по городу неровным порезом.

- Я возвращался в общежитие.

- Нет, - сказал Эд.

- Оно в той стороне.

- Да. Но ты не шёл прямо.

Кайн посмотрел внимательнее.

Эд увеличил карту.

Между баром и общежитием был короткий путь: несколько улиц, один большой перекрёсток, двор.

Красная линия уходила в сторону, потом возвращалась, снова отклонялась и проходила именно через места, где погибли люди.

- Это могло быть случайностью, - сказал Кайн.

Эд покачал головой.

- Один раз - случайность. Два - возможно. Шесть раз после первого - нет.

Русский у него звучал неровно, но смысл был понятен.

Слишком понятен.

- Тогда зачем? - спросил Кайн.

Ни Эд, ни Булат не ответили сразу.

- Зачем ножу вести меня к случайным людям?

Эд посмотрел на Булата.

Тот промолчал.

- Мы пока не знаем, - сказал Эд.

- Вы вообще хоть что-нибудь знаете?

- Знаем, что ты не выбирал короткую дорогу домой.

Эд провёл пальцем по карте. Красная линия стала ярче.

- Ты шёл туда, где были люди.

Кайн почувствовал, как внутри снова поднимается тревога.

Не из-за записей и не из-за карты - из-за отсутствия ножа.

Он всё ещё хотел услышать голос, спросить его, заставить объяснить.

Словно можно было поверить ответу.

Эд убрал руку от планшета.

- Ты не бежал домой, Кайн.

Красная линия осталась на белой стене.

- Он вёл тебя.