— Лайт... Я изгоняю тебя из отряда.

— Что?..

Ничего не поняв, я, Лайт, невольно издал какой-то странный звук.

В данный момент мы проходим «Бездну» — величайшее, опаснейшее и самое зловещее подземелье в мире.

Я участвовал в этой экспедиции в качестве носильщика и разнорабочего.

Об изгнании мне объявили во время привала в просторном зале пещеры, когда мы с отрядом готовились войти на средние уровни «Бездны».

Я опустил рюкзак на землю и вытер пот, но его тут же сменил холодный.

Лидер отряда из легиона «Союз Племён», драконид Драго, с виду — грозный прямоходящий дракон, но на самом деле он рассудительный, добрый и надёжный человек.

Похоже, я, сам того не заметив, чем-то досадил Драго или всему отряду и навлёк на себя его гнев.

Так что я тут же выпалил слова извинения и низко поклонился.

— Простите! — вскрикнул я, бледный как полотно. — Если есть какая-то проблема, я немедленно всё исправлю! Только, пожалуйста, не выгоняйте меня из отряда!

— Пф-ф, кх-кх… Какая ещё проблема? Тебя выгоняют, потому что ты больше не нужен, неужели не ясно? И такой простой вещи не понимаешь, да-а?

— Аж тошно, насколько же тупы эти людишки, низшая раса!

— ?!

В ответ на мои извинения зверолюд Гару и эльфийка Саша, мои же товарищи, смерили меня презрительными взглядами.

Слова этих двоих потрясли меня даже больше, чем заявление Драго об изгнании.

В этом мире существует шесть рас: люди, зверолюди, дракониды, эльфы, дварфы и демоны.

Среди этих рас люди не обладают физической силой зверолюдов, да и долголетием или талантом к магии, подобно драконидам и эльфам, похвастаться не могут.

Они не так ловки в ремесле, как дварфы, и не так быстро соображают, как демоны.

В этом мире на людей смотрели свысока и подвергали дискриминации, считая их «низшей из шести рас».

Однако легион «Союз Племён» был знаменит тем, что отвергал подобную дискриминацию, а его члены объединились под возвышенной идеей — в будущем построить мир, где все расы будут равны.

Гару, похожий на прямоходящего волка, тоже ведь защищал меня, срываясь на крик, когда в городе другие зверолюди надо мной издевались.

А Саша, эльфийка с красивыми золотыми волосами до самой спины и характерными острыми ушами, утешала меня, когда я плакал, не выдержав унижений.

И вот теперь эти двое, словно их подменили, смотрели на меня так, как смотрят на мерзкое насекомое или свысока — на жалкую добычу.

Что и говорить, от такой внезапной перемены я будто обухом по голове получил.

— Ч-что это с вами?..

Не успел я и рот открыть, как заговорили двое других.

— Эй, долго ещё болтать будете? От него ведь уже нет никакого толку, так? Тогда прикончите его по-быстрому. Если сюда заявится другой отряд и увидит, что произошло, будут проблемы.

— Соглашусь с Нано. Мне и так мука — дышать одним воздухом с человеком, а уж тратить на это своё время — увольте-е.

Дварф Нано с его лохматой бородой поторапливал моё убийство тоном, каким избавляются от сломанной вещи.

А ведь это он в особняке легиона терпеливо учил меня полировке мечей, ремонту и уходу за доспехами.

А демон Диабло, бледный и долговязый юноша с дьявольскими рогами в строгом костюме, частенько учил меня хорошим манерам за столом.

Он и раньше нередко мне язвил, но такой неприкрытой жажды убийства в его голосе я ещё не слышал.

Я снова перевёл взгляд на лидера отряда Драго.

Я слышал, как мои зубы стучат от страха, и всё же обратился к Драго:

— Э-это ведь шутка, да? Вы все просто... разыгрываете меня, ведь так? В-ведь у вас нет ни одной причины убивать меня!

— Нет, есть, — тут же отрезал Драго.

— Мне велено на всякий случай тебя прикончить.

— Н-на всякий случай?.. «На всякий случай прикончить»?.. П-простите, я не понимаю...

— Лайт. В отличие от прочих представителей низшей расы ты ведь наделён редким даром, так?

— Д-да... Это «Бесконечная гача». Но вы же и сами знаете, что это бесполезный дар, из которого падает один мусор, разве нет?

В этом мире на своё десятилетие с крайне малым шансом можно получить некий дар.

И я стал одним из таких людей, но им оказалась какая-то непонятная штука — «Бесконечная гача».

Всё, что нужно для её использования, — вызвать меню и нажать на кнопку.

После этого появляется карта.

И то, что изображено на этой карте, можно материализовать в реальном мире.

На словах это звучало очень полезно, но за два года, с десяти до двенадцати лет, мне выпадал один лишь мусор: «хлеб (с плесенью)», «носок (один)» или «ложка (сломанная)».

Совершенно бесполезный дар.

— Поначалу руководство даже подозревало, что человек, получивший такой странный дар, как «Бесконечная гача», может оказаться «мастером». Мы приняли тебя, тщательно наблюдали за твоим даром, характером и поведением, но... из дара падал лишь мусор, а твои показатели были на уровне обычного человека (низшей расы). Верхушка решила, что ты не «мастер», но на всякий случай постановила убить тебя. Велели вырвать на корню росток, который может обернуться катастрофой.

Я и половины не понимаю!

То есть я, судя по всему, не «мастер», но меня всё равно убьют. Просто на всякий случай.

Да что ещё за «мастер»?!

— Государство, конечно, расстроилось, что ты не «мастер», а вот я этому только рада. Ведь в противном случае мне бы пришлось выйти замуж за представителя низшей расы. Фу-у, от одной только мысли об этом меня в дрожь бросает!

— Гха-ха-ха-ха! И правда, эльфийскому государству, небось, обидно. Ведь говорят, «мастера» почему-то без ума от эльфов!

— Г-государство?..

Что?.. «Верхушка», о которой говорил Драго, — это он про государство?

Неужели «мастер» — это тот, за кем охотится целое государство?!

Да что же такого сделал этот «мастер»?!

Драго метнул на Гару и Сашу суровый взгляд.

Эти двое, на которых зыркнул Драго — сильнейший в отряде, — тут же вздрогнули и сделали серьёзные лица.

Нано и Диабло смерили их разочарованными взглядами.

— Ох уж эти эльфы со зверолюдами, вечно у них язык без костей.

— Они ведь куда совершеннее низшей расы, так что это не столько недостаток, сколько, пожалуй, очаровательная черта-а.

Драго пропустил слова этих двоих мимо ушей и отчитал их.

— Не болтайте лишнего. Если информация просочится, как отвечать собираетесь?

— П-простите, лидер. Я... Случайно сболтнула...

— П-прости, я слишком увлёкся.

Мы уж точно прикончим этого сопляка, чтобы информация не просочилась.

Считай это нашим искуплением.

— Точно! Гару отлично придумал! Мы сами возьмём на себя ответственность!

— И-и!

Гару выставил свои стальные когти, а Саша достала лук и приняла боевую стойку.

«Они и вправду собираются меня убить!»

У меня невольно вырвался крик.

Я попятился, а затем развернулся и бросился бежать.

— Гха-ха-ха-ха! Мы же в «Бездне»! Даже если человек от нас и удерёт, на него нападут монстры! Да у него и шанса выжить-то не будет!

— Да я и не собираюсь тебя отпускать!

С этими словами Саша выпустила стрелу.

— Гья-а-а-ах!

Стрела пронзила мне левую ногу.

От дикой боли я вскрикнул и, не в силах бежать дальше, покатился по земле.

Я с силой рухнул на каменистый пол пещеры; всё тело было в крови, но боль от стрелы в ноге была во много раз сильнее.

— Ах, чудесно... Это лицо, этот крик! Охотиться на человека, будто на дичь, и вправду приятно. Монстры и животные ведь не понимают слов, от этого теряется половина удовольствия...

— Кончай играться, убей его живее! У нас же легенда: «Во время прохождения опаснейшего в мире подземелья один из наших, к несчастью, погиб от клыков монстра». Если нас увидит другой отряд, это будет неубедительно, ведь так?!

— Да знаю я! По правде, я бы его ещё помучил, но это тебе в благодарность за то, что ты, дурак, плясал под нашу дудку и развлекал нас, ничего не зная о наших целях. Так и быть, я убью тебя без лишних страданий.

Гару неспешно направился ко мне.

Чтобы убить меня.

От боли в пронзённой ноге, обливаясь слезами, слюной и кровью, я отрицал реальность, что была перед глазами.

— Ложь, ложь, ложь! Все в «Союзе Племён» — добрые люди… Вы — самозванцы! Вы точно самозванцы!

Самозванец, что выдавал себя за Драго, выплюнул в ответ:

— Чушь собачья. С чего бы гордым драконидам на равных якшаться с человеком? Мы лишь скрепя сердце следовали указаниям верхушки, вот и всё.

Самозванец-Гару расхохотался от всего сердца.

— Гха-ха-ха-ха! Охренеть, вот это ты меня повеселил! Серьёзно, просто умора!

— Какое ещё уважение? Люди и вправду уродливые и мерзкие! Даже не понимаю, почему государство до сих пор не уничтожило эту низшую расу...

Самозванец-Нано поторопил их с откровенным раздражением.

— Да кончайте уже. Раз он не «мастер», то и гроша ломаного не стоит. Пустая трата времени, да и только.

Самозванец-Диабло пожал плечами в знак согласия.

— Нано прав, это пустая трата времени, да-а. К тому же у человека даже лицо в отчаянии уродливо-о. Поскорее прикончить его и покинуть подземелье — вот самое рациональное решение, уж поверьте-е.

Самозванцы — с теми же интонациями, лицами и голосами, что и у настоящих — осыпали меня бранью, глумились и с криками готовились меня убить.

Я не хотел умирать и отчаянно пытался бежать.

Нога болела, и, не в силах бежать, я полз по земле.

Каменистый пол пещеры рвал кожу при каждом движении. Кровоточа, я игнорировал боль и продолжал ползти, лишь бы убраться от них подальше.

Потому что я не хотел умирать, так ничего и не поняв.

Но в глубине души я всё же понимал.

Мне ни за что не спастись.

Мой уровень — пятнадцатый.

Мне в этом году двенадцать, и для своего возраста я довольно высокого уровня.

А всё потому, что они помогали мне его поднимать.

Что же до остальных...

Уровень Драго — около пятисотого.

У Гару — в районе ста пятидесятого.

У Саши — около трёхсотого.

У Нано — тоже в районе трёхсотого.

А у Диабло — под четыреста.

Люди уступают другим расам как в физической и магической силе, так и в продолжительности жизни.

Поэтому наш уровень растёт медленнее всего, тогда как другим расам легче его поднимать за счёт их физической силы, магии или долголетия.

Именно это и стало главной причиной дискриминации людей.

Из-за огромной разницы в уровне, расе и численности мне от них ни за что не уйти.

И всё же я не хотел умирать и продолжал ползти по земле.

И это отчаянное барахтанье привлекло злой рок.

Моя правая рука вытянулась вперёд, чтобы найти опору.

И в тот же миг земля под ней ярко вспыхнула.

— Что?! Он активировал ловушку-телепорт?!

— Не дайте ему уйти! Убить его, наверня...

На этом голоса оборвались.

И мир перед глазами на миг исчез.

* * *

— Кх-х... Всё тело болит...

Мне повезло — я смог сбежать... Но в левой ноге торчала стрела, а кожа, содранная о пол пещеры, сочилась кровью.

Вслед за облегчением от спасения на меня беспощадно обрушилась боль. Я лежал на спине и смотрел на потолок.

Оттуда я спасся, но, похоже, всё ещё находился в подземелье пещерного типа.

Я лежал на спине на каменистом полу — он был куда чернее, чем в пещере у входа на средние уровни «Бездны».

— Папа, мама, братик, Юмэ… Город и правда оказался страшным местом. Хочу домой… В деревню…

Боль во всём теле, раны от стрел... Товарищи, которым я верил, осыпали меня проклятиями и едва не убили. От горечи предательства в груди проснулась тоска по дому.

Я был вторым сыном в бедной крестьянской семье и ушёл из дома, чтобы старший брат мог унаследовать дело отца.

Родители и братья пытались меня удержать: «Лайт, тебе незачем уходить».

«Но если я уйду, остальным станет легче, а моя младшая сестра Юмэ сможет есть досыта»

И вот к чему привела моя жадная мечта разбогатеть в столице.

Теперь мне стыдно показаться им на глаза.

Но прежде всего, если я не выберусь из «Бездны», то не то что с семьёй не встречусь, а даже солнечного света больше никогда не увижу.

— За что?.. Обманули, пытались убить простого парня из деревни. Что ещё за «мастер»? И при чём здесь государство?.. Не хочу умирать, так и не узнав правды. А главное…

Былое уважение, отчаяние и горечь предательства обратились в ярость.

— Ни за что не прощу этих тварей! Я убью их! Умереть вот так, не дав сдачи?! Да ни за что! Я даже на том свете покоя не найду, пока не отомщу предателям!

В душе зажглось пламя мести. Оно оказалось сильнее боли, что терзала всё тело.

— Чтобы выжить и отомстить этим тварям, чтобы снова увидеть семью, нужно прежде всего остановить кровь и выбраться отсюда!.. Кх?!

Однако на этом мои беды не закончились.

— Гр-р-р-р!

Не то я слишком нашумел, не то его привлёк запах крови, но тут показалось чудовище.

Это был гигантский четвероногий зверь, метров десять в длину, а его хвостом, кажется, служила змея толще моего туловища, что с шипением вытянулась в мою сторону, словно изучая. Сам зверь вцепился в меня мёртвой хваткой, истекая слюной.

Будь это обычный зверь, он бы тут же набросился, и на этом всё бы кончилось, но…

— Что?! Н-не может быть… Невероятно… Тысячный уровень?!

По своей воле, окно статуса можно показать другому.

Зверь словно издевался: он показал свой статус, чтобы уничтожить не только тело, но и саму волю к сопротивлению.

Он выставил пропасть между нами напоказ.

Я ошибался.

Я думал, что телепорт просто перенёс меня куда-то в окрестности того входа в средние уровни «Бездны», где мы были.

Но что, если на самом деле я оказался на самых глубинах «Бездны» — там, где ещё не ступала нога человека? Иначе откуда бы передо мной взялся монстр тысячного уровня — чудовище из древних мифов!

— Б-бежать! Надо бежать!.. Но к-куда?

Человеку пятнадцатого уровня изо дна «Бездны» никак не выбраться. И от этого чудовища, что стоит прямо передо мной, тоже не уйти.

Оно словно читает моё отчаяние, наслаждается им и, издевательски скалясь, медленно приближается. Стоит ему подобраться вплотную, и меня ждёт участь хуже смерти, прежде чем оно меня сожрёт.

Но мне нельзя умирать.

— Умереть, так и не узнав правды?! Не увидев снова семью?! Не отомстив тем тварям, что обманули и предали меня?! Сдохнуть здесь, как брошенный мусор?! Да ни за что-о-о-о-о-о-о!

Рюкзак остался там, а вместе с ним — нож, фляга и даже огниво. Всё, что у меня было, — мой дар. В отчаянии, словно в последней молитве, я раз за разом взывал к «Бесконечной гаче». Только она могла спасти меня от этого ада!

— ?! — монстр опасливо зарычал.

Меня окутало сияние, и под ногами развернулся огромный, божественный на вид магический круг.

Свет был столь ослепительным и таинственным, что даже чудовище тысячного уровня, до этого шагавшее с ленивой уверенностью, замерло на месте.

— Гр-р-а-а-а-а-а-а!

Инстинкт? Предчувствие?.. Вся его надменность мигом испарилась — зверь ринулся на меня, вкладывая в рывок всю свою мощь.

Тысячный уровень — не шутки: десятки метров, разделявшие нас, исчезли в мгновение ока.

«Неужели это последнее, что я увижу?»

Но в тот миг, когда отчаяние уже сомкнулось надо мной, ударил свет — такой яркий, что, казалось, он мог затопить собой всё дно «Бездны».

— Направить клыки на моего господина... Непростительная дерзость. Будь ты хоть щенком, пощады не жди.

В лучах света плясали чёрные волосы.

В одно мгновение голова монстра тысячного уровня слетела с плеч, а его конечности, разрубленные чем-то невероятно острым, разлетелись так, будто никогда и не были единым целым.

Обладательница голоса, незапятнанная ни единой каплей крови, застыла между мной и чудовищем так, словно стояла здесь всё это время.

Её длинные волосы, чёрные, словно вырезанные из самой ночной тьмы, были собраны в хвост и свободно развевались вместе с длинной лентой.

Одета она была в платье горничной, какие носят в услужении у знатных господ.

Ни белоснежные перчатки, ни туфли на её ногах не были испачканы.

Ростом она для женщины была высока. Черты лица — огромные глаза с длинными ресницами, губы цвета алой розы, точёный нос.

Казалось, всё в ней было расположено с идеальной точностью, а кожа, словно фарфор, делала её похожей на прекрасную куклу, которую с величайшим усердием изваял сам бог.

Её красота и без того приковывала взгляд, но платье горничной туго облегало невероятно большую грудь.

Любой мужчина невольно бы засмотрелся.

При этом талия у неё была такой тонкой, словно могла переломиться, а длинные, стройные руки и ноги в сочетании с высоким ростом создавали невероятно изящную фигуру.

Её взгляд устремился на меня.

В нём промелькнула боль, и она тут же опустилась на одно колено.

Словно рыцарь перед своим королём.

— Я не могла вынести вида ран на вашем благородном лице и жемчужной коже. Простите мою дерзость — я позволила себе исцелить вас, не дождавшись приказа.

— А?.. Ах?! И правда…Не болит...

Я приподнялся и осмотрел свои раны: стрела, торчавшая в ноге, куда-то исчезла. На её месте не осталось не то что раны — даже боли не было.

— Господин мой, не удостоите ли вы меня чести, назвав своё имя?

— А? М-моё имя? Я… Лайт.

— Господин Лайт… Господин Лайт… Господин Лайт… Что за дивное, что за благородное имя!

Прошептав моё имя несколько раз, она сжала руки у груди и замерла, словно в молитве.

— Мой Путь Горничной — жить для своего господина, служить своему господину и умереть за своего господина. Я постигла эту истину. Клянусь своим Путём и предлагаю вам мою безграничную верность. Прошу, примите её.

— Ась?

— Благодарю вас.

В небесах мы будем птицами, летящими крылом к крылу, на земле — сплетёнными ветвями единого древа. Вовек, и даже после смерти, я буду в вашем распоряжении.

Вот только моё «А?» было вопросом, а не согласием…

Приметка переводчика: в оригинале Лайт произносит 「はい？」. В зависимости от интонации это либо утверждение («Понял», «Да, хорошо»), либо вопрос — «Что? Не понял.»

Да и обстановка была уже не та, чтобы её поправлять.

И вообще, кто она такая?

Что она делает на дне «Бездны»?

А тот магический круг?

Когда она успела меня исцелить?

Кровь монстра разлетелась по всей округе… Разве нам не стоит уйти, пока на запах не сбежались другие?

В голове роились вопросы, но я не знал, с чего начать, и совершенно растерялся.

Словно почувствовав моё замешательство, горничная решила представиться первой.

— Прошу прощения за запоздалое представление. Я — SUR-карта, «Искательница-горничная Мэй, уровень 9999»

— S-SUR-карта?

У-уровень девять тысяч девятьсот девяносто девять?!

Приметка переводчика: в контексте гача-игр, SUR-карта — ультра-сверх-редкая карта. Часто можно рассматривать как карту наивысшей редкости. Произносится как «эс-ю-ар-карта.»

— Всё верно. Я — SUR-карта из вашего дара, «Бесконечной гачи».

Клянусь, пока я рядом, ни одна из этих жалких тварей не посмеет и пальцем коснуться вашей прекрасной кожи.

А ведь и правда, только что она с лёгкостью уничтожила монстра тысячного уровня — чудовище, будто сошедшее со страниц древних мифов.

Пока она со мной, моя жизнь, можно сказать, в полной безопасности.

И всё же поверить в это было сложно.

— Не может быть. Мой дар «Бесконечная гача» — пустышка, из него выпадают только мусорные карты. Оттуда просто не мог появиться кто-то настолько невероятный, как вы, Мэй-сан. И вообще, разве из карты может появиться человек?

— Господин, я всего лишь ваша горничная. Не стоит официальности. Прошу, зовите меня просто Мэй.

— Но ведь…

— Умоляю вас.

Её настойчивый тон и печальный взгляд не оставили мне выбора, и я послушно согласился.

— М-мэй…

— Благодарю, что вняли мольбе вашей покорной слуги. Какое великодушие, как и подобает господину Лайту. Дар человека с вашими задатками правителя просто не может быть бесполезным. Позволите ли вы мне дерзость взглянуть на него с помощью моей «Оценки»?

— О-оценка?! Мэй-са… То есть Мэй, у тебя есть дар «Оценка»?!

Дар «Оценка» позволяет определять свойства людей и предметов в зависимости от уровня владельца. Это один из самых желанных даров среди людей — ведь тот, кто им владеет, до конца жизни не будет знать нужды в работе.

— Если точнее, это один из моих врождённых навыков. Могу я провести оценку?

— Д-да, прошу.

— Тогда позвольте.

«Оценка… Кх! Да на нём такая защита, что без уровня вроде моего и деталей не разглядеть… Слов нет, это в духе господина Лайта. Даже вообразить трудно, какая мощь в нём сокрыта.»

Дар «Бесконечная гача».

Гача с бесконечным числом использований.

Вероятность выпадения карт меняется в зависимости от концентрации магической силы.

Ранги карт, в порядке убывания: EX, SUR, UR, SSSR (Трижды Супер Редкая), SSR, SR, R, N (Обычная) и E (Ошибка)… Вот оно как...

— А? И что это значит?

Мне, второму сыну из бедной крестьянской семьи, было сложно уловить суть.

Мэй тут же пояснила.

— Та магическая сила, что чародеи тратят на заклинания, разлита и в самом воздухе. «Бесконечная гача», по-видимому, поглощает эту силу и создаёт карты. Поэтому на поверхности, где её концентрация ничтожна, шанс выпадения такой SUR-карты, как я, практически равен нулю. Зато здесь, на дне подземелья, где воздух буквально пропитан магией, этот шанс резко возрастает.

— Понятно...

Объяснить-то она объяснила, да только я и половины не понял.

В общем, я уяснил одно: похоже, в таких местах, как дно «Бездны», и выпадают такие невероятные карты, как Мэй.

— И всё же, что и следовало ожидать от господина Лайта. Подумать только: даже не зная всех тонкостей «Бесконечной гачи», вы разгадали её суть, в одиночку спустились на самое дно подземелья и вытянули меня! Вы — именно тот господин, кому я достойна посвятить свой Путь Горничной. Хотя, с вашими показателями отправляться на дно подземелья в одиночку было несколько безрассудно, вы не находите?.. Отныне я всегда буду подле вас, и клянусь своим Путём Горничной — вы больше никогда не получите подобных ран. Смею вас в этом заверить.

Я замялся.

— Господин Лайт, вам нездоровится?

— Нет, что вы, Мэй-са... Мэй. Я не по своей воле оказался на дне «Бездны».

Я всё рассказал Мэй, которая неправильно меня поняла: почему я так ранен и как в одиночку очутился на дне «Бездны» — величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья в мире.

В какой-то момент, вспомнив о жестоком предательстве товарищей, которым я верил, я не сдержался, и из глаз хлынули слёзы.

Когда я закончил свой рассказ, Мэй крепко меня обняла.

Из-за разницы в росте я уткнулся лицом прямо в её огромную грудь.

Ещё мгновение назад мне было горько, но я и представить не мог, что меня обнимет такая красавица, как Мэй, да ещё и что я уткнусь ей в грудь, поэтому покраснел с головы до ног.

В нос ударил сладкий, дурманящий аромат, гуще любого цветочного.

Она, кажется, не заметила этого, и лишь продолжала утешать меня, снова и снова поглаживая по голове.

— Вашу боль, вашу обиду, ваш гнев... мне, простой горничной, вовек не постичь. Однако я могу обрушить небесную кару на этих подонков, что хуже скотского помёта. Умоляю, прикажите мне. Клянусь своим Путём Горничной, не пройдёт и часа, как я сложу головы этих негодяев у ваших ног!

— П-погоди, Мэй! Нельзя!

— Я понимаю, вы добрый человек, господин Лайт, но эти негодяи не заслуживают ни капли жалости.

Я отстранился от груди Мэй и покачал головой.

— Дело не в этом. Я и не собирался их жалеть. Просто... Я хочу сам стать сильным и доказать им, как они ошибались. А ещё — узнать правду: почему государство ищет этого «мастера», пытается переманить его на свою сторону или убить. Ты ведь тоже скажешь, что мне, человеку, это не по силам? Тоже будешь против?

— Вовсе нет. Что желает мой господин, того желаю и я. Если вы хотите свершить месть своими руками, то клянусь Путём Горничной — я стану вашей опорой. Более того, я верю, что для господина Лайта исполнить месть и узнать правду — не составит ни малейшего труда.

— Спасибо, Мэй...

— Я не заслужила такой похвалы.

Меня только что предали товарищи, которым я верил.

Но взамен я встретил Мэй — ту, что появилась из моего дара «Бесконечная гача» и поклялась мне в вечной верности.

Их предательство всколыхнуло во мне такую ярость, что всё внутри кипело, и такую горечь, что хотелось умереть, но раз уж падение на дно «Бездны» привело к нашей встрече, я от всего сердца счастлив.

Она достала платок, вытерла следы моих слёз и произнесла:

— В таком случае, господин Лайт… Мне мучительно стыдно признавать, но одной меня будет недостаточно. Прошу вас, используйте дар «Бесконечная гача» и призовите больше соратников, подобных мне.

— А? Но ты ведь невероятно сильная, Мэй! У тебя же уровень девять тысяч девятьсот девяносто девять… Зачем тебе ещё союзники?

— Это несомненно так. Клянусь своим Путём Горничной, в одиночку я без труда могу уничтожить и одну страну, и другую. Если бы дело было только в мести, этого бы хватило. Однако чтобы раскрыть правду, одних моих ресурсов будет совершенно недостаточно, и высока вероятность, что вы, господин Лайт, не сможете узнать то, чего желаете.

— То есть, мне пока что нужно просто вытаскивать из «Бесконечной гачи» союзников вроде тебя, так?

Её слова снова были слишком сложными, но я уловил главное — нужно призвать союзников с помощью «Бесконечной гачи», — а потому кивнул.

Услышав мой ответ, Мэй расцвела в улыбке.

— Именно так. Мы призовём новых соратников с помощью «Бесконечной гачи». Здесь мы положим начало вашему королевству, в подземелье, господин Лайт.

И вот, последовав совету Мэй, я снова нажал на кнопку «Бесконечной гачи» на дне «Бездны» — величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья в мире.

* * *

С тех пор как меня предали товарищи, которым я верил, и на самом дне «Бездны» я встретил Мэй, прошло около трёх лет.

Уголок в самых глубинах «Бездны» — величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья в мире. Прежде это была лишь необработанная чёрная скала, но после обустройства она превратилась в коридор с гладкой, словно мрамор, поверхностью.

Вдоль стен тянулся ряд магических светильников, сияющих так ярко, что здесь не было и намёка на мрак. Когда я, Лайт, шёл по коридору, горничные, младшие феи, заметив меня, выстраивались у стены и отвешивали поклон.

Все они — красавицы с прелестными чертами, самые разные и ростом, и фигурой. Окажись хоть одна из них на поверхности, от мужчин, которые наперебой кричали бы «Хочу её в жёны!», «Хочу её в девушки!» или «Хочу удочерить её!», не было бы отбоя.

— Хорошо потрудились.

— Благодарим вас, господин!

Они с радостью отвечали, когда я с ними заговаривал. Я слегка махнул им рукой и прошёл мимо.

Я уже отошёл на приличное расстояние, но из-за каменных стен и моего собственного, сильно возросшего уровня, их болтовня всё равно доносилась до меня.

— Господин Лайт заговорил с нами! Сегодня мне невероятно повезло!

— Может, мы на сегодня всю удачу истратили.

— Ах, господин Лайт, какой же вы прекрасный… Я бы облизала пальцы на его ногах… Нет, хотя бы упавший с головы волосок!

— Извращенка!

— Но если бы он разрешил, ты бы ведь облизала, да?

— Ещё бы я отказалась!

— Облизывать — это, конечно, хорошо, но я бы хотела, чтобы меня погладили.

— А я хочу, чтобы он посмотрел на меня с презрением и ударил.

— М-да, это уже какой-то запредельный уровень!

Я лишь криво усмехнулся.

Моя сегодняшняя спутница и телохранительница, с веной, вздувшейся на лбу, подала голос:

— Господин, прошу вашего разрешения немедленно заставить этих болтливых фей замолчать.

— Всё в порядке, я не обращаю внимания. Это ведь лишь доказывает их привязанность.

— Прошу прощения за дерзость...

Стоило мне это сказать, как вена на лбу девушки исчезла, словно её там и не было.

Дальше отделанный коридор закончился, и я вышел на каменистый, нетронутый участок — такой, каким и должно быть подземелье. Мы намеренно не стали его трогать, оставив под тренировочную площадку.

На ней уже собрались те, кого я искал. В центре их круга низкорослая сребровласая вампирша, вскинув руки к небу, кричала:

— Я ж грю, я не тупая! Для доказухи могу хоть таблицу умножения зачитать! Смарите! Один на один — один, один на два — два, один на три — четыре-э...

— У вас и не вышло. Да ещё и ошибиться в таблице на единицу... Какая же вы немыслимая дурочка.

— Ня-а...

Длинноволосая блондинка в шляпе волшебника, глядя на низкорослую сребровласую вампиршу, лишь устало пожала плечами. А девочка в худи с кошачьими ушками, ростом ещё ниже двух других, сымитировала кошачий голос.

Есть поговорка: «Собрались трое — жди шума», но в веселье и оживлении нет ничего плохого. Уж всяко лучше, чем унывать в отчаянии.

Я велел своей спутнице ждать на месте, а сам подошёл к троице.

— Все здесь, значит.

Стоило мне заговорить, как эта шумная троица обернулась, и их лица просияли.

— Господин Лайт! Ты ко мне пришёл?! Я жутко рада!

Эта низкорослая сребровласая вампирша тоже когда-то была картой, которую я вытянул из своего дара «Бесконечная гача».

«Истинный первородный вампир, рыцарь Надзуна, уровень 9999».

Глаза — алые, как кровь, волосы — длинные, серебряные. Ростом она невысока, зато грудь у неё очень большая.

С виду она — прекрасная, утончённая леди из знатной семьи, но, как видно по её манере речи, внешность обманчива, и на деле она — полная энергии красавица.

Она облачена в тяжёлые доспехи, а в руках сжимает огромный меч, что больше её самой. И при этом является могучим рыцарем, готовым броситься в бой с любым чудовищем.

— Стал бы господь Лайт приходить к такой лишённой всякой элегантности коротышке, как вы, Надзуна? Господь Лайт, Элли всегда готова понести ваше божественное дитя. Пройдёмте же в мою спальню. Н-но-но если можно, я бы хотела сперва принять ванну, чтобы смыть пот...

Блондинка в ведьминской шляпе покраснела, и её глаза увлажнились.

Она тоже когда-то была картой, что выпала из моего дара «Бесконечная гача».

«Ведьма Запретных Искусств Элли, уровень 9999».

Она — ведьма, что овладела всеми видами искусств: магией, колдовством, запретными техниками, магией духов.

На вид — девушка с красивыми светлыми волосами, заплетёнными в два хвоста, и в ведьминской шляпе. Ростом около ста шестидесяти сантиметров, но из-за шляпы, которую она постоянно носит, кажется выше.

Фигура у неё тоже что надо: и грудь на месте, и талия тонкая, и бёдра очерчены. Само собой, она красавица с правильными чертами лица — ей больше подошло бы звание «девочки-волшебницы», а не ведьмы.

Она часто зовёт меня в свои покои, но опыта у неё нет — она девственница. На словах-то она смелая, но на деле очень стеснительная, поэтому тут же краснеет. Мне, конечно, приятны её чувства, но моя цель ещё не достигнута, так что с детьми я пока хотел бы повременить.

Поэтому я всегда ей отказываю.

Хотя Элли красавица, да и фигура у неё отличная, так что её порыв мне очень даже льстит.

— Н-ня-а...

И последняя, та, что с кошачьим возгласом тут же подскочила ко мне и потёрлась головой о моё тело.

Разумеется, она тоже когда-то была картой из моего дара «Бесконечная гача».

«Гениальная укротительница монстров Аоюки, уровень 9999».

Она — укротительница монстров, способная подчинить себе любого зверя: магического, божественного, мифического или диковинного.

Из всей троицы она самая низкая ростом и носит худи с кошачьими ушками.

Грудь у неё маленькая, руки и ноги — длинные, но тонкие.

Её детское личико в сочетании с фантастическим синим цветом волос создаёт образ невероятно хрупкой красавицы.

Она часто, мяукая по-кошачьи, трётся о меня головой и всем телом.

Такая милая, что я невольно почёсываю её под подбородком, словно настоящую кошку.

Аоюки тоже радостно мяукнула в ответ: «Ня-а-а».

— Надзуна, у меня дело не только к тебе, а ко всем троим. Элли, в покои пригласишь в другой раз. Аоюки, тебе тоже пора слушать!..

Из глубины мрака неторопливо показался монстр. Это был гигантский четвероногий зверь, метров десять в длину, а его хвостом служила змея толще моего туловища, что с шипением извивалась вокруг него.

Я почувствовал его присутствие, но, увидев его воочию, до сих пор цепенею от травмы нашей первой встречи. Заметив, что я напрягся, девушки тут же приняли боевую стойку, развернувшись к четвероногому монстру — «Змеиному Адскому Псу».

— Проявить неуважение к господину Лайту в моём присутствии… Не думай, что легко отделаешься, — проговорила Надзуна, с лёгкостью вскинув огромный меч, и её зрачки сузились в вертикальные щёлочки.

— Мы позволили вам существовать из милосердия и пользы ради, но грех попытки поднять руку на господа Лайта вам не смыть.

Пожалуй, этот вид следует истребить — и в подземелье, и на поверхности, — а после вычеркнуть из всех летописей и хроник, — произнесла Элли, раскрывая гримуар и испуская волну убийственной ауры.

— Верно. Заставлять господина испытывать неприятные чувства. Уже одного этого достаточно, чтобы ад показался им слишком мягким наказанием.

Таким существам не место в этом мире. Уничтожить немедленно, — произнесла Аоюки, которая обычно лишь подражала кошачьему голосу. Она скрыла взгляд под капюшоном, обвила руку цепью, конец которой волочился по земле, и приняла боевую стойку.

Под гнётом ауры троих созданий 9999-го уровня на морде Змеиного Адского Пса 1000-го уровня застыл смертельный ужас.

Стоило мне сейчас, пусть даже в шутку, сказать: «Разрешаю», — и Змеиный Адский Пёс, которого мы приютили в подземелье, был бы уничтожен вместе со всеми своими сородичами, что могут существовать и на поверхности.

Я откашлялся и обратился к троице.

— Я уже в порядке, так что прекратите. Он же и сам напуган. Вот увидите, если привыкнуть, он на удивление милый.

Я подошёл к Змеиному Адскому Псу и погладил его. Чтобы выжить, тот перекатился на спину и, подставив живот, позволил себя погладить. Змея на его хвосте, тоже пытаясь подлизаться, с шуршанием вытянулась и коснулась моей щеки холодной чешуёй.

— Раз господин Лайт так говорит...

— Слова господа Лайта превыше всего.

— Ня-а.

Послушавшись меня, все трое умерили свой пыл.

Мы немного отвлеклись, но теперь наконец-то можно было перейти к главному.

— Пришло сообщение от Мэй. «Рыбка клюнула». Вот я и пришёл сказать, чтобы вы готовились. Я не воспользовался «Вызовом», потому что от радости мне захотелось сообщить эту новость лично, и я нашёл вас так.

— О-о-о! Наконец-то! Господин Лайт, поздравляю! Я тоже со всех ног готовиться!

— Мне не нравится, что роль приманки досталась Мэй. Уж я, Элли, выполнила бы это задание идеально, нет, даже более чем идеально!

— Ня-а!

— Спасибо, Элли. Но тебя сложно выдать за человека... А Мэй на первый взгляд — вылитая представительница людской расы. Просто у каждого своя роль.

Эльфийских ушей у Элли не было, но её собственные были заострёнными. Поэтому её трудно было назвать человеком. А вот Мэй на вид — не более чем красавица-горничная.

Конечно, её уши можно было скрыть с помощью магического предмета, но ведь существуют и способы раскрыть подобный обман. Мы просто решили перестраховаться.

— Я понимаю. Но прошу, не забывайте, что у господа Лайта есть не только Мэй, но и я, Элли.

— Конечно, я рассчитываю не только на тебя, Элли. Я на всех вас рассчитываю.

«!!!»

От моих слов, похоже, их переполнили чувства: все трое покраснели и задрожали всем телом. Их безграничная верность, конечно, радует, но порой она бывает так сильна, что остаётся лишь криво усмехнуться.

Сейчас был как раз такой момент.

И я, хоть и с кривой усмешкой на губах, не мог сдержать ликования оттого, что первая часть моей мести, которую я готовил почти три года, вот-вот свершится.

* * *

Зверолюд Гару с важным видом шагал по главной улице города, гордо расправив плечи. Прохожие тут же расступались, а те, кто им восхищался, наперебой спешили поклониться.

— Братец Гару, здрасьте! Куда путь держите? Если не возражаете, позвольте вас сопроводить!

— Господин Гару, не согласитесь как-нибудь встретиться с моей сестрой? Она ваша большая поклонница.

— Да что вы, зачем вам сестра какого-то проходимца? Уж лучше встретьтесь с моей дочерью!

— Господин Гару, заходите к нам в лавку снова, расскажите о своих подвигах! Мы вас очень ждём!

— Господин Гару, вместо заведения тех девчонок, заходите лучше к нам! Если вы придёте, мы обещаем вам особый приём.

К нему по очереди обращались самые разные зверолюды: от юнцов до мужчин в летах, от молоденьких девушек до зрелых женщин. Гару, не сбавляя шага, в прекрасном настроении вилял хвостом и, слегка поднимая руку, отказывал им.

— Извиняйте, работа ещё не закончена. Я тоже не бездельничаю. Как освобожусь — позову или сам загляну, так что ждите.

Те, кому Гару отказал, больше ничего не говорили, лишь провожали его взглядами, полными уважения, почтения, обожания, а порой — и толики зависти. Однако для нынешнего Гару даже взгляды, в которых сквозила зависть, были лишь ещё одним поводом потешить своё эго.

«Убить всего одного человеческого сопляка, чтобы стать главным кандидатом в вожаки клана волков-зверолюдов... Что ни говори, а работёнка была что надо!»

Около трёх лет назад, когда нашли мальчишку, который мог оказаться «мастером», его заманили в легион «Союз Племён». После этого за ним наблюдали три месяца, но так и не признали в нём «мастера».

На всякий случай было решено его убить, а для этого — отвести в подземелье, где не нужно было опасаться посторонних глаз и было легко избавиться от тела.

Однако они немного увлеклись и упустили его.

Точнее, когда Гару уже собирался добить мальчишку, который не мог двигаться из-за стрелы в ноге, тот случайно вытянутой рукой активировал магический круг телепортации.

И в тот же миг его фигура исчезла.

Они, конечно, пытались его разыскать, но в итоге так ничего и не нашли.

Да и к тому же, раненый человеческий ребёнок телепортировался неизвестно куда в величайшем, опаснейшем и самом зловещем подземелье мира — «Бездне». Скорее всего, его сожрали монстры, привлечённые запахом крови.

В итоге все члены отряда сошлись во мнении, что Лайт мёртв, о чём и доложили верхушке. Верхушка, выслушав отряд, также сочла, что «вероятность выживания Лайта крайне мала» и приняла решение признать его погибшим.

В награду за убийство человека, которого подозревали в том, что он «мастер», Гару и получил свой нынешний статус — главного кандидата в вожаки клана волков-зверолюдов.

Благодаря этому его стали уважать не только сородичи из клана волков, но и прочие зверолюды, а от государства рекой потекли монеты. Одной этой награды хватило бы, чтобы до конца жизни ни в чём себе не отказывать.

«Я слыхал, что не только мы ищем „мастера“ — для этого создают целые легионы, торговые лавки, ремесленные гильдии и даже подпольные организации... Но я так и не понял, кто такой этот „мастер“. И почему все государства так усердно его ищут?»

Да и к самому Гару отнеслись по-особенному. Вообще-то, положение Гару в клане волков-зверолюдов было не ахти. Ему не то что в «главные кандидаты в вожаки», ему в обычные-то пробиться огромный труд составляло.

Говоря людским языком, это как если бы третий сын бедного крестьянина в одночасье стал главным кандидатом на пост старосты.

И если ничего не случится, его избрание практически решено.

И так было не только с Гару.

Ходят слухи, что остальные бывшие члены «Союза Племён», как и Гару, добились у себя на родине головокружительного успеха.

«Эльфийка Саша была незаконнорождённой, не ладила с законной женой отца и сёстрами по отцу, и с ней, говорят, обращались так, словно её и не существует. А теперь, по слухам, к ней сватаются даже из королевской семьи.

Дварф Нано получил место в лучшей кузнице.

А демону Диабло не просто вернули дворянский титул, которого его лишили, но, говорят, даже повысили в звании...»

Но больше всех преуспел драконид Драго.

«Подумать только, тот самый Драго оказался членом королевской семьи с правом наследования... Теперь понятно, почему он был надменнее обычных драконидов. Право на престол у него было невысоким, но, говорят, убив всего одного человека, он его значительно повысил... У него, мол, есть шанс возглавить драконидов, сильнейшую из шести рас. Да какой там „головокружительный успех“, это уже нечто большее»

Лайт не был «мастером».

И всё же за одну лишь расправу над ним они получили такое щедрое вознаграждение.

«Если бы Лайт оказался настоящим „мастером“, награда была бы ещё больше? Если так, то кто же такой этот „мастер“?»

Из любопытства и желания получить ещё большую награду он подумывал было «самостоятельно разузнать» о «мастере», но... Инстинкт тут же это пресёк.

От одной этой мысли он почувствовал запах смерти, такой едкий, что, казалось, он въелся в ноздри. Под шерстью по коже пробежали мурашки.

«Мой инстинкт противится любым попыткам совать нос в дела „мастера“. А в таких случаях дело всегда дрянь. Сколько раз это уже спасало мне жизнь...»

За время службы в легионе «Союз Племён» он не раз спускался в подземелья и сражался с опасными монстрами. И каждый раз его спасал звериный «инстинкт».

Даже бывшие члены «Союза Племён» с уважением относились к «интуиции» Гару.

«Жизнь — вот что дороже всего. Было бы непростительной глупостью из-за жадности потерять то, что у меня есть. Я, сирота-подкидыш, у которого не было ничего, кроме грубой силы, теперь — „главный кандидат в вожаки клана волков-зверолюдов“! А если и дальше всё пойдёт как по маслу, то и до места вожака недалеко...

Кх-кх... хи-хи-хи! Я! Сам господин Гару — вожак клана волков-зверолюдов! Чтобы защитить своё положение, мне следует, пожалуй, поскорее и поосновательнее забыть о „мастере“»

Можно было предположить, что щедрая награда, которой государства одарили Гару и его соратников за убийство Лайта, не оказавшегося «мастером», служила ещё и своего рода предупреждением: «Раз уж вы ввязались в это дело и добились результата, то больше в него не суйтесь».

А потому не было никакого смысла, потакая любопытству, рисковать своим нынешним положением. Пожалуй, правильнее всего будет забыть о «мастере».

— Прошу прощения, могу я к вам обратиться?

— Чего надо?

К нему обратились в тот самый миг, когда он в одиночестве пришёл к выводу насчёт «мастера». Размышления прервали, и Гару недовольно буркнул. Однако его недовольство мигом улетучилось при виде стоявшей перед ним красавицы.

Её волосы, чёрные, словно вырезанные из ночного неба, были собраны в хвост; на плечи накинут добротно сшитый плащ, а под ним — такой же дорожный наряд.

Ростом она для женщины была высока. Черты лица — огромные глаза с длинными ресницами, губы цвета алой розы, точёный нос.

Казалось, всё в ней было расположено с идеальной точностью, а кожа, белая до прозрачности, делала её похожей на прекрасную куклу, которую с величайшим усердием изваял сам бог.

Её красота и без того приковывала взгляд, но одежда туго облегала невероятно большую грудь.

Любой мужчина невольно бы засмотрелся.

При этом талия у неё была такой тонкой, словно могла переломиться, а длинные, стройные руки и ноги в сочетании с высоким ростом создавали невероятно изящную фигуру.

И заговорила с ним такая вот прекрасная женщина-человек.

Она была так красива, что впору было усомниться: «Да и человек ли она вообще?»

— Простите, что остановила вас. Вы ведь господин Гару из бывшего легиона «Союз Племён», я не ошибаюсь?

— Э-э... О-о...

Гару не менял имени, так что найти его было не так уж и сложно.

К слову, официальная версия распада «Союза Племён» гласила, что «Лайт (человек) погиб в подземелье, и члены отряда, чувствуя свою ответственность, разошлись».

Красавица спросила со скорбным выражением на лице:

— Видите ли, я разыскиваю своего господина, Лайта... Прошу прощения, я ещё не представилась. Меня зову Мэй. Я горничная, поклявшаяся в абсолютной верности господину Лайту.

— О... ого-о?

Застигнутый врасплох этим односторонним представлением и вопросом, Гару вновь смог лишь промычать что-то нечленораздельное.

* * *

Красавица, назвавшаяся горничной Мэй, рассказала вот что: Лайт хоть и представлялся вторым сыном бедного крестьянина, на самом деле был ребёнком из знатного рода, имя которого она не могла назвать.

Говорит, в то время из-за неких обстоятельств его пришлось отдать на попечение бедным крестьянам.

И вот, когда его наконец-то стало можно принять со всеми почестями, сам Лайт пропал без вести.

Она искала легион «Союз Племён», где его видели в последний раз, но тот уже был расформирован, поэтому поиски заняли много времени.

Надежды почти не осталось, но она хочет узнать о его последних мгновениях и просит, если возможно, проводить её к месту его гибели.

Награда за то, чтобы просто проводить её до нужного места, была такова, что на неё можно было построить небольшой дом.

В душе Гару неистово ликовал.

«И всё-таки люди — настоящие идиоты! Столько золота за то, чтобы просто показать, где сдох сопляк! А если похитить эту девку, Мэй, вдоволь с ней позабавиться, а потом продать работорговцам, можно получить ещё больше золота!»

«К тому же...» — мысленно прищурился он.

«Когда Лайта заподозрили в том, что он „мастер“, его подноготную — от самого рождения и до мельчайших деталей — вылизали подчистую не только мы, но и целое государство. Возможно ли, чтобы такая шикарная женщина ускользнула от их внимания?

Слишком уж подозрительно. Но нельзя сказать, что это совсем уж невозможно, да и эта девка могла перепутать Лайта с каким-нибудь другим сопляком... И что самое главное — упускать такую возможность было бы слишком жаль»

Несмотря на подозрения, он погладил спрятанный за пазухой «козырь», который он носил с собой ещё до вступления в легион. С ним Гару был уверен, что сможет выпутаться из любой передряги. А потому он принял предложение Мэй.

Вот только отправиться одному вдвоём с «низкоуровневой» Мэй, которая будет лишь обузой, ко входу на средние уровни «Бездны» — величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья мира — было почти невыполнимой задачей.

В деньгах он не нуждался. Напротив, чтобы ещё больше прославиться, он созвал молодых волков-зверолюдов, что его почитали.

Более того, для Гару настоящей целью были не деньги, а сама Мэй, с которой он собирался позабавиться. Чтобы похитить её, изнасиловать и в полной мере ею насладиться, лучше было обойтись без посторонних глаз. В этом смысле подземелье было крайне удобным местом.

«Почему государство до сих пор не уничтожило этих тупых и слабых людей, которые не понимают даже таких простых вещей? Хотя, благодаря им я и могу так славно поживиться...»

Гару согласился. Они назначили дату отправления и обсудили детали похода. Люди нашлись без труда. Да что там — на зов Гару, «главного кандидата в вожаки клана волков-зверолюдов», откликнулись даже зверолюды не из клана волков.

Вот сколько было желающих, что, словно муравьи на мёд, слетелись на возможность «заслужить расположение Гару». В итоге на отбор участников ушло больше времени и сил, чем на обсуждение деталей с Мэй.

В конечном счёте отобрали десять молодых волков-зверолюдов, чей уровень был в районе ста пятидесяти. Вместе с Гару и Мэй получался внушительный отряд из двенадцати человек.

В отличие от «Союза Племён», уровень зверолюдов, по сравнению с другими расами, кроме людей, нельзя назвать высоким. Поэтому эту разницу пришлось восполнить числом.

К тому же зверолюды, в зависимости от клана, сильны не в одиночку, а в слаженном групповом бою. Отчасти поэтому они и собрали такой отряд. Более того, благодаря звериному чутью, они без единого боя добрались до цели — входа на средние уровни «Бездны», — и это в величайшем, опаснейшем и самом зловещем подземелье мира.

— Здесь господин Лайт...

— Ага, здесь он попал под внезапную атаку монстра и был ранен. А потом, на свою беду, угодил в случайно расположенный здесь круг телепортации и исчез у нас на глазах.

Стоя перед этим местом, Мэй прижала руки к губам. Со стороны казалось, что она из последних сил сдерживает горе. В этот миг её чёрные волосы, собранные в хвост, качнулись, словно хвост собаки, скорбящей по хозяину, которого ей больше никогда не увидеть.

Излагая ей лживую версию, Гару подал знак приведённым им молодым воинам. Те, заранее проинструктированные, бесшумно заняли позиции, перекрыв выход, чтобы Мэй не смогла сбежать.

Это место, расположенное прямо перед входом на средние уровни «Бездны», служило зоной отдыха, и выход из него был лишь один. Потолок был высоким, а само помещение — просторным, так что оно идеально подходило для привала.

Единственным недостатком было то, что из-за дурной славы «Бездны» им почти никто не пользовался. Стоило перекрыть этот выход, и Мэй оказалась бы в ловушке.

С другой стороны, перекрыв выход, они и сами лишали себя пути к отступлению, но... Мэй, казалось, даже не замечала их действий, продолжая скорбеть.

Гару же, внутренне посмеиваясь: «И всё-таки людей так легко обмануть», — продолжал разыгрывать сочувствие.

— Всё произошло так внезапно, что мы и среагировать не успели. Да и с такими ранами он бы долго не протянул. Прости... я был рядом, но не смог его защитить...

— О, как это прискорбно. Быть преданным и растерзанным этими отбросами в таком тёмном и грязном месте... Если бы только я оказалась рядом с ним раньше, то не позволила бы случиться такому бесчинству. Я не нахожу себе места от стыда.

— Что?..

Не удостоив утешения Гару и толикой внимания, Мэй, думая о предательстве легиона «Союз Племён», случившемся почти три года назад, в одиночестве проливала слёзы.

Гару потребовалось какое-то время, чтобы осознать смысл её слов.

Он медленно начал отступать.

Заметив перемену в поведении вожака, молодые воины тоже почувствовали неладное и зашевелились.

Отойдя на приличное расстояние, он спросил:

— Ты кто такая? Чей-то шпион?

История о том, как Лайта заподозрили в том, что он «мастер», как на всякий случай его решили убить в подземелье, но упустили, не успев нанести последний удар из-за ловушки-телепорта...

Об этом знают немногие, круг посвящённых ограничен.

Мэй с виду человек, но люди нередко служат шпионами и лазутчиками для других рас.

«У государств нет настоящих друзей».

Поэтому Гару и насторожился: вдруг её подослали не зверолюды, а кто-то другой, чтобы заманить их в ловушку ради каких-то государственных, политических или неведомых ему целей.

Мэй, до этого не обращавшая внимания на его утешения, на этот вопрос отреагировала.

Она опустила руку, что прикрывала губы, и медленно обернулась к ним.

Её глаза даже в полумраке были налиты таким гневом, что это было видно невооружённым глазом.

— Я ведь сказала. Я храню верность лишь господину Лайту. Если вы осмелитесь оскорбить мой Путь Горничной, то прямо здесь и сейчас я заставлю вас узнать, какого цвета ваши потроха.

— Что?!

Не только у Гару. У всех зверолюдов, что были там, шерсть встала дыбом. Их, представителей расы, что, как считалось, во много раз превосходила людей силой, чутьём и боевыми навыками, подавила чудовищная аура, исходившая от Мэй.

От неё веяло таким ужасом, словно плывёшь по морю и вдруг чувствуешь, как прямо под тобой медленно проплывает и замирает нечто гигантское, чьи размеры невозможно даже вообразить.

«О-она же просто самка человека! Лёгкая добыча, которую я собирался вдоволь помучить в подземелье, а потом продать работорговцам за звонкую монету! Так почему же я, подавляя ужас, чувствую такое давление, словно передо мной стоит чудовище, закалённое в адском пламени?!»

Столкнувшись со столь из ряда вон выходящей ситуацией, зверолюды с криками, похожими на вопли ужаса, начали грызню между собой.

— Г-господин Гару, ч-что всё это значит?!

— Б-братец, ты же говорил, работёнка выгодная! Ты что, о-обманул нас?!

— Неужели он решил переметнуться к другой расе и, чтобы скрыть, что остался в живых, собирается нас всех здесь перебить...

— Да быть не может! Чтобы братец Гару нас предал?!

Под чудовищным, нечеловеческим давлением, исходившим от Мэй, молодые воины дрогнули и начали с подозрением поглядывать на Гару, который и втянул их в это дело.

Зверолюды, как правило, дорожат своими товарищами.

Иначе им было бы не преуспеть ни в охоте на монстров, ни в прокачке уровня.

Но предательство карается жестоко, в том числе и в назидание другим.

Настолько жестоко, что смерть покажется избавлением.

— И-идиоты! Да я — главный кандидат в вожаки клана волков-зверолюдов! С какой стати мне отказываться от положения, которое сулит мне такую шикарную жизнь, и сбегать в другую страну?! Хоть немного мозгами пораскиньте, придурки! Или вы хотите пойти против меня, главного кандидата в вожаки, и вместо шикарной жизни получить по возвращении хорошую взбучку?..

Гару, чтобы развеять подозрения, заговорил жёстче, переходя на угрозы, но закончить фразу ему не удалось.

Дело в том, что человек, который должен был быть мёртв, появился с такой непринуждённостью, словно вышел на прогулку, и подал голос:

— Мэй, пока не трогай их. Особенно Гару — он моя добыча.

«?!»

Услышав голос за спиной, зверолюды разом обернулись. На нём был чёрный капюшон, а в руках он сжимал посох мага, что был выше него самого.

Судя по невысокому росту и голосу, ему было лет двенадцать-тринадцать. Звериное чутьё тут же подсказало им, что перед ними человек. Но это, в свою очередь, лишь сбило их с толку.

«Разве может человеческий ребёнок незаметно подобраться к нам со спины, когда мы так насторожены?»

С появлением юноши её чудовищная аура рассеялась без следа, словно её и не было. Мэй, хоть и старалась держать лицо, на зов тут же вся обмякла, и от неё повеяло сладкой негой, словно от влюблённой девицы.

Юноша в ответ на её взгляд слегка махнул рукой и скинул капюшон. Под ним и вправду оказалось лицо человеческого ребёнка.

Его аккуратно подстриженные волосы блестели, глаза были большими, а ресницы — такими длинными, что отбрасывали тень. Кожа, по-детски здоровая, молочного цвета, в сочетании с алыми, как роза, губами делала его настолько красивым, что его можно было принять за девчонку. Такой мальчик наверняка пользовался бы огромной популярностью в определённых кругах.

Но ещё до того, как он снял капюшон, один лишь Гару продолжал стоять, застыв от изумления.

— Н-не может быть... Ты всё-таки выжил... Лайт.

— Гару... Я пришёл, чтобы отомстить за то, что случилось три года назад.

С такой непринуждённостью, словно встретил старого друга, юноша — Лайт — с улыбкой обратился к тому, кому пришёл отомстить.

Когда Лайт — ребёнок, что зашёл им за спину, — заговорил, на лице Гару застыло изумление. Однако это глуповатое выражение продержалось недолго.

— Подумать только, ты выжил... кх-кх-кх... Да ещё и мстить пришёл? Такая мелюзга пятнадцатого уровня, как ты, человек, собрался мстить?! Гха-ха-ха-ха-ха-ха! И всё-таки люди — такие благословенные идиоты!

Гару, ещё мгновение назад дрожавший перед Мэй, расхохотался так, словно ему поднесли горы сокровищ, роскошнейший пир и отборных красавиц.

Отсмеявшись, он скривил губы в той же уродливой усмешке, что и в тот миг, когда он предал Лайта.

— Не знаю, как ты выжил, но надо же было тебе заявиться прямо ко мне! Если я убью этого сопляка и принесу труп, дракониды будут в долгу у зверолюдов! Это же такая удача! Исторический момент! Да какой там «главный кандидат в вожаки»! Я стопроцентно стану вожаком клана волков-зверолюдов!

Глядя на затуманенные алчностью глаза Гару, слушая его жадный голос, Лайт лишь устало вздохнул.

— Всё такой же недалёкий... Нормальный человек задумался бы: как я выжил? Что меня связывает с Мэй? Да и много о чём ещё, тебе не кажется?

— Ха! Девка эта и вправду жутковатая, и силу её не поймёшь, но нас-то сколько! Просто числом задавим, и всё! Да и с чего бы нам, зверолюдам, проигрывать человеку?!

Он фыркнул, отмахнувшись от слов Лайта, и, как и прежде, посмотрел на него с презрением, как на представителя низшей расы.

— Да я про тебя всё знаю, вплоть до числа морщинок на заднице. И вывод таков: ты — обычный человек со странным, но бесполезным даром. А выжил ты лишь потому, что тебе повезло, и эта жутковатая девка тебя случайно спасла, так ведь?

— В общем-то, ты не ошибся...

У меня не было ни малейшего желания подробно расписывать ему все карты, которые давал мой дар «Бесконечная гача».

Моё согласие лишь укрепило Гару в его догадках.

— И ты решил, что раз тебя спасла эта девчонка, то теперь сможешь противостоять нам, сможешь отомстить? Как же наивно! Бездарь, неспособный даже оценить разницу в силе!

Снова бросив на Лайта презрительный взгляд, Гару цыкнул языком на молодых воинов, которые так и стояли в растерянности, не в силах понять, что происходит, и рявкнул:

— Чёрт! Какого хрена столбом встали?! Мозгов не хватает ситуацию оценить?! Его труп — это наш должок драконидам! А значит, я стопроцентно стану вожаком клана волков-зверолюдов! Хотите и дальше сладко жить — живо перекройте выход, чтобы он не сбежал, придурки!

«?!»

Сыграл свою роль и тот факт, что это был приказ Гару, их предводителя, но важнее всего были слова о «должке драконидам». Из шести рас дракониды считались самой могущественной. И вот у них появился шанс оказать услугу этой расе, этому государству. Для них это было невероятно важно.

— Т-так точно, братец Гару! Сейчас всё сделаем! Эй, вы, заходите с тыла!

— Поняли! Эй, пошли!

— Есть!

Теперь и мы будем приближёнными самого вожака клана волков-зверолюдов! Наконец-то и нам улыбнулась удача!

Двое из них, обходя Лайта, сорвались с места и на огромной скорости ринулись к выходу, чтобы, используя свою звериную резвость, перекрыть его... как вдруг их головы, словно у кукол, с лёгким щелчком отделились от тел и покатились по земле.

Два обезглавленных тела, точно куры, ещё несколько мгновений продолжали бежать, пока не врезались в стену и наконец не замерли.

Хлестала кровь, а руки и ноги ещё подёргивались в конвульсиях.

Густой металлический запах наполнил подземелье.

— Я не позволю заходить господину за спину.

«?!»

Все как один заметили, что рядом с Лайтом невесть откуда появилась Мэй.

Судя по её словам, это она обезглавила тех двоих, но... никто из отряда Гару не имел ни малейшего понятия, как она это сделала.

Всё произошло в одно мгновение — они лишь увидели, как головы вдруг сами по себе отвалились от тел.

Пока зверолюды стояли в полном изумлении, один лишь Лайт похвалил Мэй с таким видом, будто в произошедшем не было ничего удивительного.

— Спасибо, Мэй. Прошу, перекрой выход, чтобы они не сбежали.

— Слушаюсь. Клянусь своим Путём Горничной, я безупречно исполню ваш приказ.

Мэй глубоко поклонилась, отступила назад и перекрыла выход. Лайт снова повернулся к Гару и его отряду. Теперь уже Лайт и Мэй перекрывали им путь к отступлению.

Даже зверолюды, привыкшие свысока смотреть на людей, увидев мощь Мэй, не могли не дрогнуть.

А вид исполненного уверенности Лайта и вовсе выбил почву у них из-под ног.

Лишь Гару, побагровев от ярости, взревел:

— Спокойно, придурки! Не знаю как, но их просто застали врасплох, вот и всё! Если не будем зевать, мы ни за что не проиграем человеку!

— Ну и ну... Как и три года назад, ты всё так же смотришь на меня свысока. Неужели тебе не приходит в голову, что вы и сами можете быть слабы?

— Не гони! Да с какой стати мы можем быть слабее людей, которые и уровень-то толком поднять не могут?!

На слова Гару остальные зверолюды согласно кивнули.

В этом и кроется корень презрения к людям.

Дварфы крепки телом и ловки руками, потому создают мощное оружие и доспехи, отчего им легче поднимать уровень.

Эльфы преуспевают в магии и живут долго, поэтому без труда достигают высокого уровня.

Что до драконидов и демонов, то они обладают и огромной силой, и магией, и выносливостью, и живут долго. Поэтому среди них так много высокоуровневых.

«Если сравнивать, у драконидов базовые показатели выше, чем у демонов, поэтому их уровень, как правило, тоже выше».

Люди же, напротив, не только медленнее других рас поднимают уровень, но и слабее физически, обладают меньшей магической силой, более хрупким телом и короткой жизнью.

Поэтому их уровень, как правило, намного ниже, чем у других.

Что до зверолюдов, то магия у них слабая, а живут они столько же, сколько и люди, но зато значительно превосходят их в силе, выносливости и скорости.

Более того, они сильны в групповом бою, а их острое чутьё позволяет легко находить добычу, что также помогает им поднимать уровень.

Из-за этого очевидного мерила — «средний уровень ниже, чем у других рас» — люди и подвергаются презрению со стороны остальных.

Именно поэтому Гару и его соратники сейчас смотрят на Лайта и Мэй свысока, как на «низших», «тех, кто не может быть сильнее их».

— Совсем распоясались, людишки... Сейчас я сорву с вас эту личину! Все, за мной!

Как и три года назад, Гару выпустил свои стальные когти и, оттолкнувшись от земли, ринулся вперёд. По его команде, хоть и с секундным опозданием, остальные зверолюды тоже бросились в атаку.

И, как и подобает зверолюдам, непревзойдённым мастерам командного боя, они, несмотря на то что отряд был собран наспех, показали слаженность, превосходящую даже опытные отряды людей.

— Сдохни, зазнавшийся человеческий выродок!

Со всех сторон на него посыпались удары когтей, ног, мечей, коротких копий и ножей, но... Лайт, не сходя с места, отбивал их своим посохом и отбрасывал атакующих прочь.

— Гуэ?!

— Гха-а!

— Нгиги?!

С визгом, похожим на поросячий, все атаковавшие зверолюды, включая Гару, были с лёгкостью повержены.

Лайт, глядя сверху вниз на зверолюдов, что корчились на земле, извиваясь от боли и борясь с подступающей тошнотой, скучающе произнёс:

— Что такое? Уже всё?

Эти слова больно ударили по гордости Гару.

Распластавшись на земле и зажимая рукой ушибленный живот, он сверкнул налитыми кровью глазами.

— К-как ты смеешь, человек, смотреть на меня свысока! Как ты смеешь, человек, смотреть на меня свысока! НЕ СМЕЙ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ СВЫСОКА, ТЫ, ЧЕЛОВЕК! Я — главный кандидат в вожаки клана волков-зверолюдов! Я не тот, на кого может смотреть свысока человек! Дерьмо! Но... Ты не стал меня добивать. И эта твоя оплошность будет стоить тебе жизни!

Он отнял руку от живота, которым зашёлся от боли, и полез за пазуху.

В его руке появился светящийся шар размером с шарик для пинг-понга.

Гару без колебаний разыграл свой «козырь».

— Не знаю, что это за фокусы, но не думай, что раз ты стал чуточку сильнее, то тебе всё дозволено! Сейчас твоё лицо исказится отчаянием! Явись, Магический Зверь Фенрир!

Гару без малейших колебаний раздавил свой «козырь» — шар, Звериную Сферу.

Звериные Сферы — это магические предметы, которые изредка находят в руинах и подземельях. В них запечатаны высокоуровневые магические звери.

Расколов сферу, можно на время призвать такого монстра и подчинить его своей воле. Однако призыв этот лишь временный — примерно через час зверь исчезнет.

Многие первоклассные искатели приключений носят их с собой, чтобы использовать в крайнем случае, как это сделал Гару.

Само собой, и цена у них соответствующая — в японских иенах она начинается как минимум со ста миллионов.

Приметка переводчика: около 53 миллиона рублей

Как только Звериная Сфера раскололась, запечатанный в ней монстр явился миру.

Перед ними возник гигантский волк с иссиня-белой шерстью, около семи метров в длину.

— Гр-р-р-р-р! — зарычал он на Лайта и Мэй, угрожающе скалясь.

Гару расхохотался, уверенный в своей победе.

— Гха-ха-ха-ха-ха-ха! Это мой козырь, припасённый на крайний случай, — Магический Зверь Фенрир пятисотого уровня! То, что ты, возомнив о себе слишком много, не прикончил меня сразу, — вот где кончилось твоё везение!

При виде Фенрира пятисотого уровня зверолюды, только что с лёгкостью поверженные Лайтом, тут же воспряли духом.

— Какой прекрасный и могучий зверь...

— Не зря братец Гару был в одном из лучших легионов. Подумать только, у него был такой козырь.

— Вот она, сила первоклассного искателя приключений, главного кандидата в вожаки клана волков-зверолюдов!

— Как и ожидалось от господина Гару!

Молодые воины смотрели на Гару и Фенрира с восхищением, словно мальчишки, увидевшие своего футбольного кумира.

Лайт же, глядя на их тупость, лишь устало вздохнул.

— Пятисотый уровень?.. И это и есть твой «козырь»? Это же... ужасно слабо.

— Гха-ха-ха-ха! Пятисотый уровень — это слабо? Похоже, от страха перед Фенриром ты совсем сбрендил! То, что ты одолел нас, — это наверняка какой-то фокус, сила магического предмета или ещё что-то в этом роде! Но это — настоящий пятисотый уровень. Он сметёт тебя вместе со всеми твоими жалкими трюками! Может, поваляешься в ногах и поплачешь о пощаде? Если твои мольбы меня рассмешат, может, я и передумаю тебя убивать. А? Ну давай, живее!

Разумеется, он и не думал его спасать, даже если бы тот взмолился о пощаде. Остальные молодые воины тоже всё поняли и, мерзко ухмыляясь, бросали на Лайта презрительные взгляды.

Лайт же, вместо того чтобы молить о пощаде, лишь донельзя устало вздохнул и, более того, сам подталкивал их к атаке.

— Неужели магический зверь пятисотого уровня — и есть твой козырь?.. Да-да, я отсюда ни на шаг, так что валяй.

Лайт провоцирующе развёл руки в стороны

Любому было ясно: он и вправду не собирался двигаться с места, как и обещал.

Разумеется, от такого вызывающего поведения Лайта, которого он так презирал, Гару побагровел от ярости.

— Раз так, то, как ты и просил, я убью тебя, и костей не соберёшь! Вперёд, Магический Зверь Фенрир! Пушка Звериного Рёва!

— Гр-р-а-а-а-а-а-а!

Тот, кто разбил Звериную Сферу, временно признаётся хозяином зверя и может видеть его уровень, характеристики, особые умения, слабости и способности.

Используя эту возможность, Гару приказал Фенриру применить его самую мощную атакующую способность — «Пушку Звериного Рёва».

Это был сокрушительный удар, в который Фенрир вкладывал всю свою магическую силу, преобразуя её в атаку.

Под оглушительный рёв из его пасти, распахнутой до предела, собрался сгусток иссиня-белой магической энергии и вырвался наружу.

В этот удар была вложена вся магия пятисотого уровня, так что он был поистине могучим — смертельная рана грозила не только равному по силе, но и тому, кто его превосходил, однако...

— Поднять столько пыли из-за такой слабой атаки... Звери вечно всё преувеличивают. Просто беда с ними.

— Н-не может быть... Он... Он невредим...

Несмотря на то, что «Пушка Звериного Рёва» ударила по нему в упор, на Лайте не было не то что царапины — даже волосы и одежда не обуглились.

«Пушка Звериного Рёва» была коронной атакой Фенрира пятисотого уровня. Её не отразить ни жалкой защитой, ни магическим предметом.

Если такое и возможно... то лишь при колоссальной разнице в силе, в уровне. Не только Гару, но и все зверолюды, что восхваляли Фенрира, в оцепенении уставились на Лайта.

Лайт же, не обращая на них внимания, с лёгкой улыбкой произнёс:

— Теперь моя очередь, да?

Он, как и Гару, полез за пазуху и достал одну карту.

— Будет жаль, если эту жалкую дворнягу по ошибке примут за Фенрира. Поэтому я покажу вам, как выглядит «настоящий».

UR-карта: «Божественный Зверь, Прародитель Фенрир, уровень 9000». Освобождение!

В ответ на слова Лайта карта в его руке вспыхнула.

Сияние тут же угасло, и на его месте появился зверь.

Гигантское тело, метров пятнадцать в длину. Всё его тело было покрыто белоснежной, как свежевыпавший снег, шерстью, а из пасти виднелись клыки, от которых исходила невероятная мощь.

Объяснения были излишни. Все поняли с первого взгляда, что существо, которое призвал Лайт, и есть настоящий «Фенрир».

И впрямь, зная о существовании «Божественного Зверя, Прародителя Фенрира, уровня 9000», легко было согласиться с тем, что «Магический Зверь Фенрир, уровень 500» — не более чем жалкая дворняга.

Лайт произнёс звонким, детским голосом:

— Прародитель Фенрир, убей эту дворнягу.

— Аууф!

В ответ на приказ хозяина «Божественный Зверь, Прародитель Фенрир» издал короткий лай и двинулся с места. Одно лёгкое движение лапой — и «Магический Зверь Фенрир», этот самозванец, был разрублен надвое, обратился в лёд, покрылся трещинами и рассыпался в пыль.

Он исчез с лица земли, не оставив после себя и клочка шерсти, так, словно «Магического Зверя Фенрира 500-го уровня» никогда и не существовало.

— Молодец, отлично справился.

— Гав! Аууф!

Лайт похвалил его за то, что тот выполнил приказ, и в награду погладил.

«Божественный Зверь, Прародитель Фенрир», радуясь похвале и ласке хозяина, завилял хвостом и прижался к Лайту, словно домашний пёс.

«...»

Мэй, стоявшая за спиной Лайта, с завистью смотрела, как тот гладит и хвалит «Божественного Зверя, Прародителя Фенрира».

Тем временем зверолюды...

— А-а-а-ах...

— И-и-и-и...

«...»

Издавая нечленораздельные звуки, все они обессиленно рухнули на землю.

Разумеется, Гару тоже — страх, изумление и ужас от непостижимости происходящего лишили его сил, и он плюхнулся на задницу.

— Ч-что... Т-ты... чудовище, которое... которое в один миг уничтожило Фенрира пятисотого уровня...

— Да я бы и без «Прародителя Фенрира» с лёгкостью прикончил такого зверя в мгновение ока. Потому что мой нынешний уровень — 9999.

— Что?..

— Я же говорю, мой уровень — 9999.

Как и Гару до этого, Лайт открыл свой статус.

И в нём действительно было указано: «Уровень 9999».

Лица зверолюдов позеленели ещё больше.

Глядя на них, Лайт обрушил на них новую волну отчаяния:

— И не только у меня. У Мэй тот же уровень. Мэй...

По зову Лайта она молча открыла свой статус. Как и у Лайта, в нём значилось: «Уровень 9999».

Лица зверолюдов исказились отчаянием, из их уст вырвались стоны.

— У-уровень девять тысяч девятьсот девяносто девять...

— Н-не может быть...

— Р-разве предельный уровень для человека не в районе сотни?

— Да с таким противником... нам ни за что не победить...

Никто из молодых зверолюдов и не думал отрицать этот запредельный уровень — «9999».

Они ведь только что видели собственными глазами, как он призвал «Божественного Зверя, Прародителя Фенрира», который с лёгкостью прикончил Фенрира 500-го уровня, а теперь забавлялся с ним.

Гару и сам от одного удара «Божественного Зверя» лишился сил и так и сидел на земле.

Никто из присутствующих не мог усомниться в словах Лайта.

С бледного как полотно лица Гару ручьями струился холодный пот, и он смотрел на юношу.

«Почему... почему я не заметил? Что Лайт за три года совсем не вырос. Почему я не заметил этого?»

Лайт был двенадцатилетним мальчишкой из деревни. С тех пор прошло около трёх лет, и ему должно было исполниться пятнадцать.

С двенадцати до пятнадцати у людей — период активного роста: они вытягиваются, появляется кадык, а черты лица взрослеют. Было бы странно, если бы он не изменился.

Но Лайт нисколько не изменился. Он выглядел в точности так же, как и три года назад, когда его предали и пытались убить. Так почему же происходит такое «невероятное явление»?

«Если „уровень 9999“ — это не блеф какого-то глупого мальчишки... если это правда, тогда всё сходится: и то, что он перестал стареть, и то, что он повелевает таким чудовищем, как „Божественный Зверь, Прародитель Фенрир“. Значит, Лайт и вправду стал монстром 9999-го уровня!..»

На самом деле дело было не в уровне, а в силе артефакта мифического класса «Браслет Бессмертия», который он вытащил с помощью своего дара «Бесконечная гача».

Чтобы никогда не забыть отчаяние, горечь и ярость предательства, Лайт использовал «Браслет Бессмертия» и сохранил облик двенадцатилетнего мальчика.

Пока Гару, наконец поверив словам Лайта, в ужасе обдумывал это, остальные зверолюды, поджав хвосты, с мольбой в голосе и взгляде обратились к нему:

— Б-братец Гару...

— Г-господин Гару, что нам делать?

— Что нам теперь делать, братец Гару?..

Молодые воины, которых он заманил в «Бездну», пообещав «выгодное дельце», теперь ждали приказа от своего лидера, Гару. Они ждали указаний, что им делать, как спасти свои жизни.

Что же до Гару, на которого были устремлены их взгляды?..

Он распластался на земле с лицом, бледным, как свежевыкрашенная стена.

— Прошу прощения за всю мою дерзость до этого момента! Я... я обманул вас, господин Лайт, по приказу государства! Это было не по моей воле! Так что, пожалуйста, простите меня! Мне плевать, что станет с этими, только, пожалуйста, пощадите меня одного! Умоляю!

— Б-братец Гару?! Ты предаёшь нас?!

— П-подлец! И тебе не стыдно так переобуваться?!

— Заткнись! Я не такой, как вы! Да, я однажды предал господина Лайта. Но ведь когда он только появился в городе, я о нём всячески заботился, верно?! Ведь так, господин Лайт?

Гару, словно и не было его прежнего высокомерия, заискивающе улыбался и даже потирал руки.

— Я угощал его шашлыками с лотков, покупал ему фруктовый сок. Я ведь даже дрался с теми, кто унижал вас из-за дискриминации, и прогонял их, разве нет?! А?! У нас с вами, господин Лайт, есть и воспоминания, и долг! Так что я заслуживаю того, чтобы вы пощадили хотя бы меня!

«...»

Лайт молча смотрел сверху вниз на Гару, который распластался в земном поклоне и лебезил перед ним. Всё это время остальные зверолюды продолжали сыпать в адрес Гару обвинениями.

Спустя некоторое время Лайт слегка поднял руку. Одного этого жеста хватило, чтобы безобразная, оглушительная перебранка тут же смолкла.

В подземелье воцарилась тишина, словно на ночном кладбище. Лайт, не сводя взгляда с Гару, спросил:

— Прежде чем говорить о пощаде, расскажи-ка мне всё, что знаешь. Начнём с того, что такое «мастер».

— Я... я не знаю. М-мне сверху приказали лишь «найти мастера», и всё...

— Почему государство ищет «мастера»?

— Не знаю.

— Почему государство решило убить меня, когда выяснилось, что я не «мастер»?

— Н-н-не знаю.— Я... я не знаю...

«...»

Взгляд Лайта стал ещё холоднее.

Гару в панике попытался оправдаться:

— Я... я правда ничего не знаю! Мне приказали лишь «найти мастера»! Это лишь моё предположение, но, возможно, даже вожаки зверолюдов не знают всех деталей. В конце концов, мы хоть и... хоть и сильнее людей, ну, так принято считать, и нам легче поднимать уровень благодаря физическим способностям... но для других рас у нас и продолжительность жизни, и уровень, и способности — всё невысоко. Нас считают не более чем «пешками, которые чуть полезнее людей». Поэтому нам и не доверяют важной информации, а может, и вожаки ничего не знают. М-мне сверху приказали лишь «найти мастера», и всё...

— А остальные зверолюды?.. Кто-нибудь из вас знает что-то о «мастере»?

При этом вопросе на лицах остальных зверолюдов, кроме Гару, мелькнул луч надежды, и они напрягли свои извилины так, как никогда в жизни. Однако ни у кого из них не было никакой информации о «мастере».

«...»

Лайт обернулся и посмотрел на Мэй. Она поняла его без слов и кивнула.

Мэй использовала магию распознавания лжи и следила за их реакцией.

Похоже, они и вправду больше ничего не знали ни о «мастере», ни о причинах, по которым на Лайта была объявлена охота.

От такого результата Лайт разочарованно вздохнул.

— Я так и думал, но информации оказалось даже меньше, чем я ожидал...

— Что прикажете делать?

На вопрос Мэй Лайт ответил лёгким тоном:

— Раз уж они видели нас, у нас нет причин оставлять их в живых. Убей всех, кроме Гару.

— Слушаюсь.

«?!»

Одновременно с поклоном Мэй все, кроме Гару, были искромсаны на куски. Им не хватило времени даже на то, чтобы издать крик.

Оказывается, Мэй незаметно создала из своих перчаток тончайшие нити и опутала ими зверолюдов. Эти нити были тончайшими, но, стоило ей наполнить их магией, как они обретали остроту, достаточную, чтобы разрубить на куски и сталь, и даже орихалк.

— И-и-и-и!..

При виде этой бойни штаны Гару намокли.

К счастью для него, удушливый запах крови смешался с запахом его мочи, и уже было не разобрать, где что.

Лайт, нисколько не дрогнув, полез к себе за пазуху.

— Что ж, от мусора избавились, то, что мне было нужно, я получил, так что можно выдвигаться... Ах да, чуть не забыл. Гару.

— Д-да-а!

В полном ужасе Гару дёрнулся от голоса Лайта и ответил. От его движения по луже крови пошли круги, и липкие ошмётки плоти мерзко качнулись.

Лайт криво усмехнулся, глядя на его жалкий вид, и спросил:

— Прежде чем уйти, хочу спросить: как думаешь, если мы сейчас объявим войну странам на поверхности, у нас получится победить?

— Э-это...

«...»

Это был тот самый момент, когда нужно было льстить, чтобы не испортить ему настроение, но... Мэй наверняка всё ещё использовала магию распознавания лжи.

Ложь, пусть даже и лесть, не пройдёт.

Собрав всё своё мужество, Гару выдавил из себя ответ:

— Н-несомненно, вы, господин Лайт, очень сильны, да и... Да и господин Фенрир с вами, так что поначалу в войне против государств всего мира вы бы одержали верх. Н-но... каким бы высоким ни был ваш уровень, вы всё равно одни. Победить целое государство практически невозможно...

В конце концов, как бы ни был силён один человек, сфера его влияния ограничена.

Сражаться в одиночку против такого гигантского организма, как «государство», — задача заведомо непосильная.

Лайт и сам это предполагал.

Гару продолжил:

— Кроме того, у каждого государства могут быть легендарное оружие, доспехи и предметы, которые они копили тысячелетиями. Если они пустят их в ход, то как бы вы ни были сильны, господин Лайт, вас уничтожат, прежде чем вы успеете разрушить хотя бы половину мира, нет, даже треть...

— Ясно, понятно... В общем, всё, как мы и думали. В конце концов, как бы ты ни был силён, возможности одного человека ограничены.

Выслушав ответ, Лайт несколько раз удовлетворённо кивнул.

Он снова повернулся к Гару и отдал приказ:

— Следующее задание похоже на предыдущий вопрос. Я хочу, чтобы ты выяснил, сможем ли мы с нашими нынешними силами победить в войне против государств на поверхности.

— А... а-а...

— Что ж, тогда выдвигаемся. Телепорт, высвобождение!

«?!»

Одновременно со словами Лайта троих людей и одного зверя окутал свет. Один лишь Гару от изумления забегал глазами. Мэй и Божественный Зверь, Прародитель Фенрир, никак не отреагировали, полностью ему доверившись.

На миг мир перед глазами померк, но тут же вновь наполнился светом.

«?!!»

Свет-то вернулся, но... Перед его глазами раскинулась картина полного отчаяния, чёрная и вязкая, как смола.

В одно мгновение карта «Телепорт» перенесла Гару на самое дно величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья в мире — «Бездны». А там его уже ждала целая армия чудовищ, сошедших со страниц мифов.

Потолок терялся где-то в туманной выси, а в зале размером с футбольное поле стройными рядами замерли монстры.

К дальнему концу зала вела алая ковровая дорожка, где возвышался трон, украшенный золотом, драгоценными камнями и благородными металлами. На стене за ним висело огромное боевое знамя.

Перед троном, у подножия ступеней, стояли три прекрасные девушки. За ними — гигантский дракон, великан и трёхглавый пёс размером с самого Прародителя Фенрира.

Но были здесь не только чудовища. Красавицы с прозрачными крыльями за спиной были одеты в платья горничных. Рыцарь в ослепительных, роскошных золотых доспехах. Красавица, с лёгкостью державшая огромную секиру. Была там и девушка с непонятной для Гару длинной трубой, похожей на копьё, — мушкетом.

Всего их было около трёх тысяч.

Хотя на первый взгляд это разношёрстное войско казалось лишённым всякого единства, Гару ощутил, что всех их объединяет одна несокрушимая воля — фанатичная преданность.

Несмотря на то, что перед ним стояла армия мифических чудовищ, Лайт, не обращая на это особого внимания, отдал приказ:

— Всем показать статусы.

Его голос определённо не мог донестись до дальних рядов. И тем не менее все, без единого опоздавшего, в точности по приказу открыли свои статусы для всеобщего обозрения.

— А-а-а-а... а-а-а-а-а... а-а... — издал Гару сдавленный стон.

Перед его глазами выстроились горничные-феи 500-го уровня, уродливые чудовища были от 1000-го до 9000-го уровня, а отряд в золотых доспехах — 5000-го.

Три красавицы, стоявшие перед троном, были невероятно сильны, достигнув, как и Лайт с Мэй, 9999-го уровня.

Лайт ступил на алую ковровую дорожку, пролегавшую прямо посреди его армии с выставленными напоказ статусами. Мэй последовала за ним, а Божественный Зверь, Прародитель Фенрир, отошёл к группе, где собрались гиганты.

Один лишь Гару остался на месте.

Каждый раз, когда Лайт, идя по ковру, проходил мимо очередного отряда, высокоуровневые чудовища преклоняли колено и склоняли головы.

Словно это было естественно, само собой разумеющимся, нет... словно желая сказать, что служение Лайту — самый благородный и желанный поступок в этом мире, они преклонялись перед ним по собственной воле.

Сам же Лайт шёл по алой дорожке, принимая их поклонение как должное. Три красавицы, что ждали у трона, тоже с обожанием преклонили колени. Мэй присоединилась к ним и с радостью опустилась на колено. Лайт, не останавливаясь, поднялся по ступеням.

Взойдя наверх, он с привычным видом опустился на трон, настолько роскошный, что в само его существование верилось с трудом.

— Поднять головы.

Мифические чудовища покорно исполнили приказ Лайта. Все, как один, без малейшего промедления, подняли головы.

Лайт обратился к Гару, который так и сидел на ковровой дорожке, не в силах подняться.

— Вот сила, которую я собрал за три года. Гару, повторяю вопрос: «Сможем ли мы с этими силами победить в войне против государств на поверхности?»

— А-а... а-а-а-а...

Гару не отвечал. Нет, его лицо, искажённое отчаянием, и было ответом.

«Что это?.. я что, заплутал в мире мифов? Несметное число чудовищ, которое и считать-то глупо, здесь, на дне Бездны, терпеливо, словно тигр в засаде, копило силы... Разве оружие, доспехи и предметы, что копились тысячелетиями, и вправду сработают против таких чудовищ?»

И ведь тот, кто всё это подготовил, — всего лишь ребёнок из бедной крестьянской семьи, каким он был три года назад.

Слабый ребёнок, которого легион «Союз Племён», включая Гару, презирал, а под конец — предал, с насмешкой попытавшись убить.

Он ничуть не изменился за эти три года.

И этот владыка разрушения, что сидит на троне, — как же невинно, как по-детски он улыбается.

И при этом мальчишка обладает силой, способной уничтожить мир, с такой же лёгкостью, с какой рушат башенку из кубиков.

«Ах, так вот оно что... Это ведь из-за того, что мы пытались убить Лайта, всё так обернулось»

Гару прозрел.

До предательства Лайт был, если говорить по-хорошему, простодушным, а если по-плохому — не знавшим жизни ребёнком. Самым обычным ребёнком с самыми обычными понятиями о добре и зле.

Но из-за того, что Гару и остальные по приказу государств предали и попытались его убить, он изменился.

Нет, вернее будет сказать — он узнал. Узнал, что ему была уготована судьба быть использованным и выброшенным.

И из-за того, что по приказу тех же государств весь легион «Союз Племён» сообща пытался его убить, он осознал. Осознал простую истину: убей или будь убитым.

Если бы Лайт не осознал этого, он бы никогда не применил ту сокрушительную силу, что была перед его глазами. Но поскольку они первыми показали клыки, он без колебаний пустит в ход эту чудовищную мощь.

Те, кто пытался его убить — государства. А если обнажаешь клыки, будь готов, что и тебе вонзят их в плоть. А потому, если понадобится, он не дрогнет, даже если придётся сложить горы из тысяч, десятков тысяч, сотен тысяч, сотен миллионов трупов.

Они собственными руками создали худшее из зол — существо, способное уничтожить мир, которым они правят.

Гару отчаялся. Он даже не заметил, как его шерсть, которой он так гордился, седеет и выпадает, и лишь безвольно лил слёзы. Глядя на него, Лайт наконец удовлетворённо улыбнулся.

— «Молчание — золото, красноречие — серебро». Всё-таки я был прав, что выбрал тебя, Гару, первым. Ты и во времена легиона не блистал умом, зато чутьё у тебя было звериное. И судя по твоей реакции, у нас, похоже, более чем достаточно сил, чтобы не просто противостоять государствам, а уничтожить их.

Когда смех Лайта утих, он устремил на Гару ледяной взгляд.

— Вот тебе награда. Я оставлю тебя в живых, пока не узнаю правду и не решу, нести ли конец света всем, кроме людей. Ты точно не умрёшь. Я сделаю так, чтобы ты не смог умереть, даже если захочешь. Вот так.

— А-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Впервые за всё это время Гару закричал в полный голос.

И кричал он не от ужаса перед невообразимыми пытками, которые ждали его, пока Лайт не примет решение.

Он сошёл с ума, осознав, что они собственными руками породили сильнейшего и ужаснейшего Короля Демонов, и что теперь все расы, кроме людской, могут быть уничтожены по одной лишь прихоти Лайта.

К обезумевшему Гару, который продолжал вопить, с обеих сторон подошли чудовища, чтобы увести его в темницу. Гару даже не пытался бежать. Не обращая внимания на то, как седеет и выпадает его шерсть, он обратился к Лайту с вопросом:

— Ты... Кто ты такой?.. Ты что, чудовище из сказок, что пришло уничтожить мир?!

«...»

На этот вопрос он слегка поднял руку. Чудовища, собиравшиеся бросить Гару в темницу, замерли. По приказу хозяина они остановились, словно тот нажал на кнопку «пауза».

Лайт с непринуждённым видом ответил на вопрос Гару:

— Я вовсе не такое грандиозное создание, как «чудовище из сказок». Я просто хочу отомстить вам и узнать правду — причину, по которой вы пытались убить меня, словно насекомое. Когда я закончу мстить и узнаю правду, я собираюсь вернуться к обычной жизни. Более того, я даже думаю использовать силу этого дара, «Бесконечной гачи», чтобы помогать людям и приносить пользу миру.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! И-хи-хи-хи-хи-хи! Кхи-хи-хи-хи-хи!

На этот ответ Гару рассмеялся. Просто смеялся, как сломанный.

— Что ещё за «помогать людям и приносить пользу миру»?! Да разве такое сломленное существо, как ты, способно принести благо людям и миру?! Единственное, на что способно такое существо, как ты, — это смерть, разрушение и резня! Ты что, возомнил себя богом?!

От чудовищ повеяло жаждой убийства.

Гару со злобой оскорбил их абсолютного господина.

Обычно от такой ауры у любого остановилось бы сердце, оборвалась бы жизнь, но до обезумевшего Гару это уже не доходило. Он лишь одержимо продолжал смеяться, как безумец.

— Уведите его...

Понаблюдав за его реакцией, Лайт повторил приказ.

Чудовища схватили Гару под руки и поволокли в темницу. Всё это время он не переставал смеяться. Дверь впереди открылась и закрылась.

Когда смех Гару стих, Лайт на какое-то время погрузился в свои мысли.

— Бог, значит... Вот как. Есть и такой взгляд на вещи.

Лайт прошептал это в одиночестве и невинно улыбнулся.

— Тогда я стану богом. Да, раз уж они этого хотят, то я им это устрою. Если так я смогу узнать правду — причину, по которой три года назад меня пытались убить, словно букашку, — то я стану и богом. Да, стану.

Он снова повернулся к своим подданным, стоявшим перед ним.

— Судя по реакции Гару, я убедился, что наших сил хватит, чтобы противостоять миру. Однако, как он и заметил, недооценивать его не стоит. Нам следует быть осторожными.

Тем временем его дар «Бесконечная гача» продолжал работать, выплёвывая всё новые и новые карты.

Благодаря одной хитрости гача могла работать 24 часа в сутки, без остановки.

— Хотя наша армия со временем и растёт, для большей надёжности я хочу собрать информацию о сильных личностях и государствах. Особенно о «мастере».

Подробностей о «мастере» выяснить не удалось, но все присутствующие предполагали, что это существо, обладающее огромной силой.

— Если существует кто-то ещё с таким же запредельным даром, как у меня... велик шанс, что на меня нападут, когда я буду один, и я потерплю поражение. Поэтому, чтобы добраться до истины, я намерен сперва сосредоточиться на сборе информации о государствах. Возражения есть?

На то, чтобы покорить «Бездну» и найти путь наверх, на прокачку собственного уровня, на учёбу ради повышения образованности и на наращивание военной мощи ушло около трёх лет.

Убедившись, что возражений нет, он кивнул и объявил:

— В худшем случае возможна и немедленная война. Расстановка сил на этот случай остаётся такой, как мы и решили. Авангард я поручаю Надзуне.

— Положись на меня! Всех, кто встанет на пути господина, я буду убивать, убивать и убивать! Я выстрою горы трупов и реки крови до самого края трёх тысяч миров! — объявила Надзуна, и от возбуждения её зрачки сузились в вертикальные щёлочки.

— Заместителем командира, тактическим планированием и разработкой стратегии займётся Элли.

— Как пожелает господь Лайт. Клянусь посвятить вам всю свою всезнающую и всемогущую силу, — Элли придержала шляпу, приподняла край юбки своего готического платья и изящно присела в реверансе.

— Аоюки, тебе поручаю командование отрядами монстров. Справишься?

— Есть. Всё ради господина. Это тело, до последней капли крови, будет служить вам.

Она ответила непривычно холодным голосом, скрыв взгляд под капюшоном с кошачьими ушками.

Это лишь означало, что она полна решимости.

Наконец, он обратился к Мэй.

— Мэй, на тебе — управление поступающей информацией, логистика, поддержка, выявление проблем, которых я могу не заметить, и предложение решений. Готова?

— Клянусь своим Путём Горничной, я гарантирую вам лучшее, высшее и совершенное исполнение.

Услышав решимость в голосе Мэй, Лайт глубоко и удовлетворённо кивнул.

— Мир! Если истина, которую ты скрываешь, окажется благой, я стану добрым богом, «Дарующим Благословение». Мир! Если же твоя истина — это уродливое и жалкое зло, то я без колебаний нарекусь злым богом, «Дарующим Смертельный Яд» смерти, разрушения, резни и отчаяния. И тогда я, как «злой демон», с удовольствием уничтожу государства, что и сами есть зло.

Лайт невинно улыбнулся. Смеясь, словно дитя, он провозглашал гибель мира.

И это — обладая силой, способной его уничтожить.

— Что ж, из «Бездны» — на поверхность. Из тьмы — к свету. Начинаем наш поход за истиной.

Одно его слово — и они пришли в движение.

Армия, обладавшая силой, достаточной, чтобы уничтожить мир, хлынула из величайшего, опаснейшего и самого зловещего подземелья мира — «Бездны» — на поверхность.