— Отец, мама… Я дома.

Отомстив зверолюду Гару, я, Лайт, покинул величайшее, сильнейшее и зловещее подземелье мира — «Бездну» — и первым делом направился сюда: к могиле родителей на руинах моей родной деревни.

Почему «руины»? Потому что от деревни не осталось и камня на камне. Были то чудовища, разбойники, солдаты или кто-то ещё — теперь уже не узнать.

Когда я, одолев все преграды, наконец выбрался из «Бездны» и поспешил сюда, то нашёл лишь растерзанную землю. Родители и соседи были вырезаны, их тела — брошены на растерзание стервятникам, а дома, поля и загоны для скота — обращены в пепел.

Выяснить, кто это сделал, я не смог: за прошедшее время ветер и дожди смыли все следы. Были то чудовища или кто-то из других рас — теперь уже не понять.

И всё же, посреди этого поля смерти меня ждала единственная искра надежды: я не нашёл останков ни старшего брата, ни сестрёнки Юмэ.

Я прочесал всю округу, каждый её уголок, но тщетно.

«А вдруг они сумели сбежать? Вдруг они живы?..»

Я отчаянно цеплялся за эту мысль. И потому приказал своим людям, что собирают для меня сведения на поверхности, разыскать их, а заодно найти тех, кто стоит за гибелью деревни.

С того дня, как я своими руками предал земле останки родителей, друзей и всех, кто был мне дорог, прошло полгода.

«...»

Я возложил к надгробию принесённые цветы и помолился, чтобы души родных и односельчан обрели покой у престола Богини.

Закончив молитву, я поднялся и отряхнул с колен приставшую к ним землю.

— Это всё ведь?..

Этот вопрос задал один из моих спутников, взятый в этот поход в качестве телохранителя, — «UR, Уровень 5000, Золотой Рыцарь Голд». Он молча ждал, пока я молился.

Как и гласил его титул, с головы до пят он был облачён в золотые доспехи, а за спиной его висел щит того же цвета — видок, надо сказать, весьма приметный.

Пусть его атака не слишком высока, он специализируется на защите, потому-то я и выбрал его для этого похода.

— Да, я поздоровался с отцом и матерью и рассказал им последние новости.

— Тогда валим отсюда поскорее. Хочу добраться до места назначения засветло и завалиться спать в гостинице! Не хватало ещё в первую же ночь ночевать под открытым небом.

— Голд! Как ты смеешь так говорить, когда господин Лайт скорбит! Хоть немного думай, что несёшь! И используй почтительную речь!

Стоявшая рядом с Голдом девушка в ярости набросилась на него.

Она — второй телохранитель и спутница в нашем отряде, «UR, Уровень 5000, Клинок Ассасина Нэмуму».

Прекрасная девушка лет семнадцати-восемнадцати с красивыми серебряными волосами чуть выше плеч, смуглой кожей и ртом, скрытым под шарфом.

Пока я был у могилы, она с тревогой и беспокойством наблюдала за мной со стороны. Смотрела так, будто это в её собственную грудь вонзили и провернули нож. Потому-то бестактные слова Голда и вывели её из себя.

Однако Голд, ничуть не смутившись, лишь пожал плечами.

— Вся эта вежливость — скука смертная, никакой близости не почувствуешь. К тому же, Нэмуму, ты ведь и сама не хочешь ночевать в поле с первого же дня, так?

— Не смей ровнять меня с собой! Я последую за господином Лайтом куда угодно — хоть на траву, хоть в грязь, хоть на свалку!

— Я, в свою очередь, последую за господином хоть в ледяные горы, хоть в раскалённую магму. Ибо посвятить ему свою золотую верность — вот в чём рыцарский дух «Золотого Рыцаря». Однако разве забота о комфортном сне господина и стремление избежать ночлега в поле — это не проявление той самой преданности?

— Кх?! Т-ты прав… Если думать о сне и здоровье господина Лайта, то ночлега в поле в первый же день лучше избежать…

— Не хотелось бы говорить, но, по-моему, вы все, и госпожа Элли в первую очередь, слишком уж кичитесь своей преданностью. Смотри, не переусердствуй, а то господин тебя ещё невзлюбит — пеняй на себя.

— Н-н-не может быть! Чтобы господин Лайт нас… н-н-ненавидел?! Да даже если… если он нас возненавидит, я, как его верная слуга, буду лишь преданно служить ему! Даже если умру и стану духом, я всё равно буду ему служить!

Голд устало вздохнул, а в прекрасных, от природы миндалевидных, глазах Нэмуму заблестели слёзы, и голос её задрожал.

Они сделали это не нарочно, но тяжёлую, гнетущую атмосферу словно сдуло свежим ветром. Я невольно улыбнулся.

— Всё в порядке, Нэмуму. Я никогда вас не возненавижу. Но ты, Голд, не слишком-то её дразни.

— Господин Лайт!

— Господин наш и добр до неприличия, и гениален. Только вот если не говорить всё вслух, до некоторых кляч попросту не доходит…

Нэмуму тут же просияла, а Голд лишь сокрушённо развёл руками и пожал плечами.

— Что ж, пойдём. Мне бы тоже не хотелось ночевать под открытым небом в первый же день.

На самом деле, дойди дело до ночёвки, мне достаточно было бы воспользоваться картой «SSR, Телепорт» из «Бесконечной гачи» и просто вернуться в «Бездну». Но возвращаться туда в первый же день похода было бы как-то неловко, так что этого хотелось бы избежать.

Повернувшись спиной к могиле родителей, я достал из инвентаря «SSR, Маску Шута» и чёрный капюшон, полученные таким же образом, надел их и взял в руки посох.

«...»

Перед тем как двинуться в путь, я вновь обернулся на могилу родителей.

«В „Бездне“ члены „Союза Племён“ попытались убить меня просто „на всякий случай“, хотя я и не оказался „мастером“. Неужели возможно, чтобы моя родная деревня, никак с этим не связанная, была вырезана дочиста просто по какой-то злой случайности?»

Здравый смысл подсказывает, что нет.

Пусть наша деревня и стояла на отшибе, у самого дремучего леса, и на неё порой нападали чудовища и разбойники, но быть уничтоженной вот так, под корень, — это невозможно.

«Враги, что стоят за ними, — целое государство. Люди, готовые убивать „на всякий случай“. Вероятность того, что они уничтожили мою деревню лишь потому, что я там родился более чем реальна»

Трудно понять, зачем нужна такая жестокость, но эту возможность нельзя сбрасывать со счетов.

И если государство действительно уничтожило даже мою деревню «на всякий случай», тогда…

— Папа, мама, все вы… Я клянусь, я докопаюсь до истины. Узнаю, что такое «мастер», почему меня приговорили к смерти, кто стёр с лица земли нашу деревню и… отомщу каждому члену «Союза Племён», что предал и пытался убить меня. Клянусь, я исполню всё это.

«И если, познав всю истину, я пойму, что мир этот — искажённое и полное страданий зло, то я без колебаний стану «Дарующим Смертельный Яд», что несёт лишь смерть, разрушение, бойню и отчаяние, и испепелю этот мир в адском пламени!»

— Кх?!

Даже Нэмуму, чья абсолютная преданность доходила до готовности пожертвовать ради меня душой, и Голд, что всегда скрывал эмоции за бесстрастным фасадом и глухим шлемом, — даже они затаили дыхание от ужаса.

Я почувствовал, как с деревьев в ближайшем лесу сорвались птицы, а звери и чудовища в панике бросились прочь.

В воздухе повисла немая тишина.

В таком состоянии мне не то что в город войти — даже приблизиться к нему не удастся, поэтому я взял себя в руки.

Не прошло и пары секунд, как я вновь обрёл самообладание.

— Отец, мама, остальные… Я пошёл.

Попрощавшись, я отвернулся от могилы.

— Что ж, пойдём...

— Д-да! Я последую за вами куда угодно! — воскликнула Нэмуму.

— Господин, не вздумай источать в городе такую смертоносную ауру, как только что. Мы-то ладно, но если обычный человек попадёт под такое, у него сердце остановится.

Когда я двинулся вперёд, Нэмуму, словно пытаясь скрыть свой недавний страх, звонко воскликнула и, хоть и с запинкой, последовала за мной.

Голд тоже, что-то ворча себе под нос, двинулся следом.

Так и началась эта история: история моей мести и поисков истины.