Леоран шагал к высеченному в скале арочному проему, ведя за упряжь своего грифона по кличке Рубио. Красный шар солнца, занимавший четверть небосвода, клонился к горизонту. Мир постепенно утопал в сумерках.

Из освещенного магическими кристаллами туннеля навстречу Леорану вышли трое археологов в запыленных коричневых робах с ручными лампами, из которых сочился голубоватый свет кристаллов. Как только они разглядели высокую фигуру перед собой, то сразу же замерли с широко раскрытыми глазами, а после короткого замешательства склонили головы в почтенном приветствии.

— Господин… архимаг Леоран, это огромная честь, что нас посетил сам благословенный Избранник Аурана, — обратился к нему старший из археологов, пока двое его младших коллег с изумлением взирали то на известного на всю Империю мага, то на обнюхивающего их грифона, — Даже не могу представить, что Вас сюда привело.

Леоран мысленно отругал себя за то, что не сменил одежду на более неприметную. Впрочем, он не ожидал встретить ни единой живой души в руинах древнего города.

Леоран неловко улыбнулся, пытаясь развеять повисшее между ними напряжение, так как не любил формальностей и лишнего внимания.

— Я всего лишь хочу проверить здесь одно предположение, — скромно ответил он.

Главный археолог сказал, что знает все места раскопок, как свои пять пальцев, и предложил ему свою помощь, но Леоран вежливо отказался. Он поспешно скрылся во тьме туннеля и вскоре оказался в подземном городе, схему которого изучил благодаря научным трудам исследователей древнего поселения.

Чтобы осветить темные развалины, Леоран прибег к магии. В глубине разума возникла энграмма заклинания, многомерный узор, высеченный прямо в душе и запечатленный в памяти мага. Этот образ брал начало из Эфира, измерения магии, и состоял из соединенных между собой энергетических линий разной частоты колебания и длины.

Чем сложнее было заклинание, тем более изощренную структуру оно имело. Однако Леоран воззвал к простой, базовой магии. Как только в его голове прозвучало название заклинания, «Орсвеус», связанное с его энграммой, в воздухе загорелся маленький шар света, разгоняя тьму вокруг.

Пока Леоран вместе со своим крылатым спутником пробирался через заброшенные комнаты и коридоры, вглядываясь в стертые, но все еще прекрасные фрески на стенах, радостная улыбка не сходила с его лица.

Вскоре он добрался до большого округлого помещения. Леоран остановился в его центре и направил шар света к выемке на потолке. Углубление вспыхнуло голубым магическим пламенем, которое по желобкам побежало к четырем покрытым сколами и трещинами статуэткам в разных частях комнаты.

Каждая из фигур, вытесанных из мрамора, соответствовала одному из божеств из Священного Пантеона: Аурану — верховному Богу-Спасителю, Владыке солнечного и звездного света; Церене — Богине природы и плодородия; Ортану — Богу стихий; и Меркиосу — Богу изобретательства и ремесленничества.

Янтарный, зеленый, синий и красный кристаллы в руках статуэток засияли ярким светом, когда по желобам до них добралось магическое пламя из центра комнаты. Четыре луча вырвались из кристаллов и соединились под потолком, образуя трехмерный узор, похожий на магический круг с четырьмя перекрещенными под разными углами звездами.

Леоран стоял в центре святилища и с блеском в глазах наблюдал, как пестрые потоки света кружатся в причудливом вихре. Его восхищало, что древние магические механизмы все еще работали, хотя их творцы исчезли с лица континента Имманис около трех сотен лет назад.

Невзирая на то, что археологи облазили каждый уголок святилища вдоль и поперек, Леоран не оставлял надежды совершить открытие, которое помогло бы разрешить главную в мире загадку.

Согласно пророчеству, чтобы обрести спасение от Эфирного Шторма, который однажды поглотит все земли Мира Смертных, необходимо было открыть Черный Портал. Проблема заключалась в том, что на это способен лишь маг божественного уровня, а люди наделенные такой силой не появлялись на свет уже более двух веков. По этой причине ученым Империи Фарос не оставалось ничего, кроме как искать иные способы пробудить Черный Портал.

Эту же цель преследовал и Леоран. Он жаждал раскрыть секреты Черного Портала и отчаянно пытался найти новые источники знаний в тайных библиотеках и хранилищах артефактов в древних руинах. Если какие-то из них все же ускользнули от пытливого взора исследователей прошлого.

Леоран собрался с мыслями и внимательно огляделся.

На первый взгляд это святилище было точной копией сотен других, подобных ему помещений, разбросанных по опустевшим поселениям на территории Империи Фарос и развалинам в Портальных Переходах. Однако, читая статьи о необычных археологических находках, Леоран наткнулся на информацию о том, что это место отличалось от прочих меньшими размерами, что могло говорить о дополнительных пространствах, скрытых за его пределами, и нетипичной формой: вместе круга оно имело почти неразличимые на глаз контуры многогранника. Эта зацепка побудила его посетить святилище самому.

Леоран подошел к закругленным стенам с едва выступающими гранями и положил руку на прохладную поверхность. Он был крайне чувствителен к магии, но не ощущал ни малейшего ее следа по ту сторону каменной кладки. Впрочем, так просто сдаваться он и не думал.

«Возможно, обратная сторона стены выложена материалом, который не пропускает магию. Тенеритовый слой?» — подумал Леоран и с болью на сердце решился на акт бережного вандализма.

Он представил, как из магического круга, возникшего перед его ладонью, вырывается узкий луч света, достаточно сфокусированный, чтобы пронзить даже тонкую тенеритовую преграду. Образ заклинания воплотился в реальность, и узкий золотистый поток выжег в стене аккуратный туннель длиной несколько метров.

Леоран заглянул в отверстие, но, к сожалению, не увидел там ничего, кроме раскаленного докрасна канала. Он проверил разные участки стены, но результат остался неизменным — в святилище не было скрытых пространств.

«Очередная неудача… Только не говорите мне, что все сокровищницы древних уже нашли без меня. Это нечестно. Я ведь не виноват, что родился так поздно», — Леоран почесал затылок и тяжело вздохнул, глядя на пол и потолок. Проверять их не имело смысла: из-за малой толщины они не годились на роль тайников.

Затем он принялся закрывать проделанные им в стенах отверстия, извлекая из памяти образ базового заклинания школы Земли. Как один из самых одаренных имперских магов, Леоран мог пользоваться не только магией света, к которой был предрасположен, но и другими ее видами. Хотя и не так искусно и с большими затратами маны.

Заклинание заставило камень расти внутрь выжженных лучами каналов. Спустя пару минут Леоран запечатал все отверстия, достал из кожаной походной сумки плед, расстелил его у входа в святилище и удобно на нем расположился.

Из тени к нему вышел грифон с багряной гривой и желтыми глазами уставился на хозяина. Зверь с головой орла и телом льва встряхнул крыльями и замахал хвостом, на конце которого болталась красная кисточка.

Леоран погладил Рубио по голове и прислонился спиной к стене, ощущая, как на него накатывает дрема. Грифон свернулся калачиком напротив него.

До ночи еще было далеко, но Леоран уже несколько суток не высыпался из-за участившихся кошмаров и бесконечных поручений от имперских властей. Из-за особого магического дара и загадочного происхождения люди считали его мессией, аспектом Аурана, избранником и земным воплощением воли Бога-Спасителя.

С подачи Церкви Спасения народ верил, что Леоран способен на чудо, о котором жители Империи молятся веками. Но, когда придет время оправдать их ожидания и исполнить предначертанное, сможет ли он даровать людям желанное спасение?

Леоран помотал головой, пытаясь выбросить из головы гнетущие мысли. Его изумрудные глаза закрылись, подбородок склонился к груди, а золотистые пряди волос скользнули по лицу. Он провалился в сон и услышал голос, подобно порывам ледяного ветра, доносившийся до него сквозь бесконечную тьму.

Черный портал должен быть открыт… Истина скрыта в городе Вечного Света… Путь Вознесения приведет к судьбе… Ключ в памяти…

Леоран медленно разомкнул веки и увидел перед собой грифона. Рубио стоял перед ним на четырех крепких лапах и обеспокоенно смотрел на него. Все вокруг почему-то казалось таким чуждым, непривычным, как будто он только что вернулся в этот мир после очень далекого и долгого путешествия.

Он не сразу заметил, что сидел, обхватив себя руками, чтобы согреться, — все это время ему было жутко холодно, словно он недавно вырвался из объятий морозной зимы, хотя в подземных руинах стояла лишь легкая прохлада.

Когда ощущение холода отступило, Леоран почувствовал, как по телу начали разливаться волны жара, но, при этом, кожа покрылась мурашками. Сильные колебания магической энергии доносились до него откуда-то снаружи руин подземного города.

Он подскочил, ошарашенный невиданным буйством маны, и вместе с Рубио поспешил к выходу из развалин. Его синий с оттенком сирени плащ развевался на ходу.

Леоран стряхнул пыль с алой, украшенной золотыми узорами куртки и провел рукой по подсумку на поясе, где хранился ячеистый перламутровый кристалл, заключавший в себе карманное измерение. Из него он в любой момент мог извлечь магический посох, подаренный ему учителем.

Хотя Леоран был высшим магом первого ранга и с легкостью колдовал без посоха, последний являлся для него чем-то вроде туза в рукаве. Помимо того, что он увеличивал предельную мощь заклинаний своего владельца, в нем также были заключены два крайне полезных заклинания божественного уровня, которые могли перевернуть ход любого сражения.

Приближаясь к выходу из темного туннеля, Леоран зажмурился и заслонил глаза рукой, чтобы закрыться от ослепительного голубого света, заливавшего все пространство впереди. Стоило ему шагнуть наружу, как на него тут же набросился буйный ветер, едва не сбив молодого архимага с ног.

Как только зрение привыкло к мерцающему освещению, он убрал руку от глаз и приоткрыл рот, потрясенный невероятным зрелищем. В какую сторону ни глянь, на горизонте до самых небес вздымался вихрь бушующих энергий.

Леоран задрал голову и увидел, как магические потоки закручиваются в вышине наподобие колоссального купола. На мгновение ему показалось, что он смотрит на беспокойную поверхность воды с глубокого дна реки.

Обширные степи имперской провинции Джануб утопали в призрачном зареве. Гигантские деревья магического леса Грандир вдалеке, на северо-востоке, казались крохотными кустиками на фоне необъятных стен света.

Леоран не мог поверить своим глазам. Он пробыл в руинах всего несколько часов. За это время Эфирный Шторм не только пришел в движение спустя восемь лет покоя, что не предсказывал ни один из провидцев, но и расширялся так быстро, что уже зажал в тиски большую часть провинции.

История просто не знала подобных примеров. Эфирный Шторм всегда двигался медленно и напрямик, а не закручивался в форме исполинского водоворота, точно удав вокруг тела жертвы.

Сердце Леорана обливалось кровью, когда его воображение рисовало картины гибели десятков и сотен тысяч людей, разрушения древних городов и исторических памятников, которыми славились эти края.

Доступ к Синему Порталу и связь с провинцией Сива, отделенной пустыней от остальной Империи, вскоре будут утеряны безвозвратно. Если это еще не произошло.

Золотые башни и широкие купола Дарсама, столицы провинции Джануб и крупнейшего регионального порта, прозванного Жемчужиной Юга, сгинут в губительном шторме. Причем, именно в то время, когда в город с официальном визитом прибыл сам император.

Леоран едва мог разглядеть блеклое сияние Дарсамского Маяка на юго-востоке. Это монументальное сооружение было частью единой сети Защитных Маяков, чей свет веками оберегал Империю и сдерживал продвижение Эфирного Шторма. Считалось, что Маяки дарованы смертным Богом-Спасителем Аураном. Однако со временем их лучезарный блеск неумолимо угасал.

Леоран вышел из замешательства, отложив все размышления на потом, и начал искать выход из ситуации, больше похожей на лихорадочный сон.

Он заметил, что на северо-востоке, за лесом Грандир, Эфирный Шторм еще не полностью сомкнулся в кольцо. Там зиял широкий просвет, через который по-прежнему можно было выбраться из провинции. Леоран уже собирался туда направиться, как встрепенулся от внезапного ощущения опасности.

Из-за магической бури он не сразу понял, что к нему стремительно приближались три источника маны. Два эфирных порождения одновременно показались из-за скалистых гребней по обе стороны от него и бросились вперед.

Первый низший демон светился голубым колдовским пламенем, имел шесть лап, а его массивное туловище покрывала хитиновая оболочка. В прыжке он разинул широкую раздвоенную пасть, но его тут же насквозь пронзило копье света, выпущенное из магического круга над головой Леорана.

Второй солнечный луч разорвал на части огромную, сияющую причудливым узором гусеницу, что парила над землей, извиваясь, словно воздушный змей в ветряную погоду.

В тот же миг Леоран создал магический барьер над головой, прикрыв им себя и Рубио. Мгновение спустя сверху на них обрушились три шара энергии, с грохотом разбившись о преграду из бледно-голубой энергии.

По команде хозяина грифон забежал обратно в проход, что вел в подземные руины, чтобы не пасть жертвой магического противостояния.

Леоран же посмотрел на крупную фигуру, окруженную сине-фиолетовой аурой. Существо стояло на скале, нависавшей над входом в подземелье, пока вдруг не исчезло и, оставив за собой двоящийся след, оказалось в десяти шагах напротив Леорана.

— Сильная мана, я почуял ее издалека, когда вышел на охоту, — прозвучал глубокий голос демона, будто исходивший из духового инструмента. Он говорил на языке Империи Фарос: — Кто ты такой?

Трехметровый демон был облачен в темный хитиновый панцирь. Символы на его броне светились и мигали в определенном порядке, будто бы пытаясь загипнотизировать жертву. Его туловище закрывала толстая бронированная кираса, пробить которую было бы непосильной задачей для большинства магов. В руках создание Эфира держало посох. Из его навершия торчало косое лезвие.

Леоран знал с кем имеет дело и был хорошо знаком с самой распространенной тактикой демонов, но пока продолжал играть свою роль, намереваясь исполнить ее лучше оппонента.

— Я высший маг первого ранга, один из Хранителей Империи. Твоя очередь.

— Да, я наслышан о семерке самых могущественных магов Империи. Я служу Авестаре, Владычице истины и пророчеств, мое имя…

Леоран среагировал быстрее противника, почувствовав всплеск маны со стороны демона. Он моментально применил заклинание «Сальтерро», обернувшись лучом света, и переместился врагу за спину. Мимо пронеслись фиолетовые разряды энергии.

Прежде чем демон успел вновь воспользоваться заклинанием ускорения, поток солнечной энергии поразил его в плечо, оторвав руку. Дымящаяся конечность упала на песчаную почву.

С помощью магии они с молниеносной скорости двигались по полю боя, уворачиваясь от атак друг друга. Демон взмахнул посохом. В Леорана полетела сотканная из магических линий сеть, но он с легкостью ускользнул от нее и скачком переместился ко входу в туннель. Одновременно его рука устремилась вперед, направляя заклинание.

Вылетевшие из земли острые, точно клыки, скалы проткнули панцирь демона, не давая ему возможности сбежать. В то же мгновение над головой врага разверзся магический круг, и оттуда вырвался голубой луч звездного света, что лучше солнечной энергии пробивал прочные неодушевленные объекты, в том числе броню.

Туловище демона испарилось вместе с толстой кирасой до того, как он успел хоть что-либо предпринять. Его останки на глазах истлели, обратившись черной дымкой.

Леоран сожалел лишь о том, что поверженный противник однажды переродится в Эфире и сможет вновь вернуться в Мир Смертных. Если бы у него был способ расправляться с подобными ему раз и навсегда...

Он не впервой побеждал демонов и знал, что коварство и обман — их стандартная тактика. Они были существами, которым совершенна чужда человеческая мораль.

Если демоны не могли победить оппонента в прямом противостоянии, то чаще всего прибегали к уловкам. Разговор, что затеял демон был не более, чем способом отвлечения внимания перед неожиданной атакой.

Леоран подозвал Рубио и запрыгнул в седло, собираясь подняться в воздух, когда увидел, как махавшую крыльями птицу ударило синей молнией. Обугленный труп камнем рухнул вниз.

Поскольку грифоны не могли долго лететь на бреющем полете, а подниматься высоко было слишком опасно, наученный опытом неудачливой птицы Леоран направился к просвету в Эфирном Шторме по земле.

***

— Воин, как река в пустыне, — окружен смертью, но несет жизнь тем, кто нуждается в помощи, — многозначительным тоном произнес свою любимую фразу магистр Ареф. Его громкий голос не могли заглушить ни завывающие порывы ветра, ни стук копыт.

Акцент, которым он, казалось, гордился, выдавал в нем уроженца южной провинции Сива. Даже среди парий, Ареф был настоящим гигантом. Потому ему пришлось выработать свою, уникальную разновидность «Воздушного танца», боевого искусства ордена.

— У вас на родине нет других поговорок? Со дня вступления в орден я слышу одно и то же уже в сто первый раз, — съязвил Азраил, скакавший по дороге через лес магический лес Грандир справа от наставника.

Ареф гулко рассмеялся, будто не замечая творившегося вокруг безумия:

— Юный Азраил, если повторять мудрость много раз, однажды она станет правдой.

— Смотрите! — Кордел указал на вершины гигантских деревьев, которые едва проглядывали из-за густых крон.

Из Эфирного Шторма в небе вырывались синие молнии и ударяли в верхушки деревьев, воспламеняя их. Многовековые зеленые великаны начали покрываться огненными языками. По веткам в страхе заскакали ярко-синие зверьки с длинными пушистыми хвостами. Вскоре дым накрыл верхний ярус леса сгущающимся темно-серым покрывалом.

Когда Эфирный Шторм внезапно пришел в движение, магические зеркала для дальней связи сразу же перестали работать, поэтому приказ с печатью Инквизиции в крепость ордена принес почтовый сокол.

Адресованное магистру письмо гласило, что Штормовые Вороны должны встретить императорскую свиту в небольшом городке на северо-востоке провинции Джануб и вывести из ловушки Эфирного Шторма Сайруса III, владыку Империи Фарос. Туда и спешили рыцари-парии, выжившие солдаты из конвойного отряда и торговцы из каравана, которым больше некуда было податься.

Они пересекали лес Грандир, что чудесным образом рос посреди южной степи. Каждый уголок здесь был пропитан волшебством. В непролазной чаще обитали духи природы и создания из мифов и сказаний, издревле скрывавшиеся от глаз человека. Корни могучих деревьев омывали подземные магические воды, которые использовались для создания зелий и проведения ритуалов.

Скоро это легендарное место сгорит дотла либо изменится до неузнаваемости под влиянием Эфира. И пусть магия леса Грандир была чужда Азраилу, он с досадой думал о гибели одного из чудес света.

Без сомнения, его мысли и чувства разделял и Кордел, обернувшийся в сторону ветхой каменной крепости ордена, их дома, что навсегда остался позади.

Как только разношерстный конный отряд выехал из сводчатого туннеля, образованного переплетенными ветвями деревьев, взору Азраила предстали двускатные крыши лачуг обители друидов, вросшие в стволы дубов-колоссов и покрытые ярко-зеленым плащом из листьев. Друиды считали лес Грандир одним большим святилищем Церены, Богини природы и плодородия.

Через пару минут всадники преодолели границу леса, и перед ними раскинулась голая степь с редкими карликовыми деревцами. По ней в панике рвалась к сужающейся прорехе в Эфирном Шторме нескончаемая толпа людей.

Одни шли на своих двоих, из последних сил волоча за собой скудные пожитки. Вторые нещадно хлестали волов и лошадей в упряжке, отпинываясь от тех, кто пытался забраться к ним в перегруженную телегу. Третьи же скакали в седлах собственных жеребцов, держась подальше от перепуганного народа.

Азраил был уверен, что это только жители окрестных деревень и городов. Судя по скорости движения Эфирного Шторма, у них еще был шанс спастись, в отличие от обитателей южной части провинции.

Солдаты конвойного отряда под командованием капитана и торговцы из каравана поспешили на север, чтобы как можно скорее покинуть смертельную западню.

Штормовых Воронов нагнали отстающие боевые братья из Портального Перехода и отдаленных блокпостов. Орден в полном составе помчался на северо-восток, чтобы объединиться со свитой императора. Однако до пункта назначения оставалось еще приличное расстояние.

Вдруг из вихрящихся потоков Эфирного Шторма, словно цунами, вырвались сотни эфирных порождений, окружая убегающий от них народ. Воздух наполнился воплями ужаса. На пути к спасению разразилась жесточайшая резня, и реки крови оросили засушливую степь.

— Мы должны им помочь! — пытался достучаться до Арефа и товарищей Кордел. — У императора хватает защитников и без нас, а этих людей некому спасти!

Ареф продолжал скакать на северо-восток, молча взирая вперед.

— Разумнее будет придерживаться прежнего плана и двигаться к точке встречи. Мы все равно не сможем спасти всех этих людей, но неизбежно понесем существенные потери, — высказал свое мнение Азраил, уловив на себе негодующий взгляд друга. — Мне плевать на императора, но если мы проигнорируем его волю, то история нашего ордена на этом закончится.

— Воин, как река в пустыне, — торжественно провозгласил Ареф, приняв решение. — Таково наше кредо, и мы от него не отступимся, даже когда наше русло вот-вот достигнет обрыва.

Магистр разделил орден на три отряда. Больший, куда вошли Азраил, Кордел и сам Ареф, станет щитом для народа на границе с Эфирным Штормом на западе, а два меньших будут защищать людей с востока и севера, куда движется беспорядочная толпа.

Решение спасти нуждающихся в беде, проигнорировав приказ свыше, было в духе наставника, потому Азраил ничуть не удивился. Близость смерти ничуть его не пугала. Пока он сражался вместе с Корделом и Арефом, двое из их троицы не дадут третьему пасть.

Капитан, остатки его солдат и торговцы из каравана не успели далеко уйти. Рыцари из отряда Арефа помогли им отбиться от эфирных порождений и на время доверили им своих лошадей.

Азраил устремился к твари, состоявшей из множества человеческих тел. Низший демон хватал щупальцами беженцев, поглощал их плоть и постепенно увеличивался в размерах, добавляя в свою коллекцию все новые экспонаты. Из туши эфирного порождения торчали лица, руки и ноги людей.

Азраил уклонялся от ударов и отсекал парными тенеритовыми клинками извивающиеся щупальца. Уродливое создание попятилось внутрь Эфирного Шторма, неловко пошатываясь.

Высвобожденная на полную мощь подавляющая аура Азраила ослабляла низшего демона и горела черным пламенем в месте соприкосновения с магическими потоками. Рывком он достиг эфирного порождения и с молниеносной скоростью начал резать его раздутую плоть.

Когда от твари осталась лишь гора обрубков, Азраил схлестнулся с эфирным порождением Авестары, повелительницы лжи и иллюзий, — хищником в хитиновой оболочке, озаренной разноцветными узорами. Броня чудовища была крепкой, но Азраил оборвал его существование точным ударом клинка в глаз.

Кордел помогал Йохану, который отбивался глефой сразу от двух набросившихся на него тварей.

Азраил почувствовал неприятное, скребущее ощущение в глубине сознания, предупреждавшее его о близости демона. Вместе с магистром и двумя другими боевыми братьями, он продвигался к источнику угрозы, разрубая гулей и расталкивая толпу убегающих людей.

Вдалеке, в голубых клубах тумана, развернулось странное зрелище. Создание, похожее на гигантскую бабочку, покрытую пестрым орнаментом, сидело на земле. Его окружала фиолетовая аура. С вытянутой головы свисал отросток со светящимся шаром на конце, который ритмично загорался разными цветами. Одурманенные этим мерцанием люди построились в ровную шеренгу и друг за другом входили в раскрытую пасть в брюхе демона.

Азраил достал из подсумка последний дротик с фрагоритовым наконечником и метнул его на бегу. Мигающий шар разорвало точным попаданием, а людей отбросило от летучей твари ударной волной.

Обожженный демон испустил истошный визг и взмыл в воздух, размахивая крыльями. В этот миг просвистел воздух, и хлыст Арефа обвил хвост разумного чудовища.

Тенеритовые шипы на хлысте впились в плоть демона, отчего его иссушенная морда на груди начала извергать проклятья на неизвестном Азраилу языке.

Двое, напоминавших жуков, эфирных порождений кинулись на Арефа, но он играючи от них увернулся. Магистр сделал резкий выпад в сторону, и снес голову одной твари изогнутым клинком, который держал в правой руке, а второй вспорол брюхо на лету.

Необычный стиль боя Арефа нельзя было назвать классическим «Воздушным Танцем» Штормовых Воронов. Скорее, он совершал пируэты на земле и при этом мастерски атаковал врагов хлыстом в воздухе и на расстоянии.

Сила вырывающегося демона тянула магистра вперед, но ему на подмогу пришел боевой брат, взявшийся за хлыст вместе с ним. Еще один рыцарь из ордена достал из-за спины композитный лук и открыл огонь по противнику стрелами со взрывным наконечником. Однако лишь единицы из них преодолевали магический барьер демона.

Под ногами Азраила загорелся магический круг, но он вовремя выскочил за его границы, продолжая сокращать дистанцию с демоном. За его спиной раздался взрыв и столб пламени из магического круга рванул к небесам. Затем сверху на него обрушился ливень острых, как копья, кристаллов. От одних Азраил уворачивался, а другие разрубал на части, прежде чем они его касались.

Демон взмахнул крыльями, высвобождая шквал магической энергии в отчаянной попытке защититься, но к тому времени Азраил уже находился под крылатой тварью, потому атака его не задела. Вплавленная в грудь, точно гравировка на медальоне, уродливая морда демона тряслась от злобы и страха.

Ухмыльнувшись, Азраил подпрыгнул и оттолкнулся одной ногой от натянутого хлыста, придав себе ускорение. Он пролетел снизу от демона и отрезал ему сразу оба крыла. А когда чудовище беспомощно рухнуло на землю, разрубил его на две равные половины.

Эфирный Шторм петлей смыкался на горле провинции Джануб. Притоку людей не было конца. Несмотря на опасность стать добычей для сотен тварей из потустороннего измерения, народ устремлялся в брешь в стене магических энергий.

Штормовые Вороны лавировали между паникующей толпой и ордами эфирных порождений, теряя одного боевого брата за другим.

Азраил бился рядом с Корделом и Арефом, отступая от наползавшего на них Эфирного Шторма. Внезапно раздался громогласный рокот и пространство позади них озарила ослепительная сине-фиолетовая вспышка. Давящее чувство демонического присутствия в разуме Азраила было всеобъемлющим, несравнимым ни с чем, что он раньше испытывал.

Обернувшись, он увидел парящую в потоках Эфира громадную фигуру и застыл на месте. Прекрасное создание, окруженное фиолетовой аурой, было одето в синюю, украшенную кристаллическим орнаментом тунику. Две его руки были скрещены на груди, а еще пара расслабленно свисала вниз и плавно покачивалась.

Вокруг существа, на фоне которого рыцари-парии и люди выглядели, как муравьи, кружились четыре сиреневых шара энергии. Четыре изящных крыла походили на расписные витражи собора с множеством неморгающих глаз.

Световая мозаика на теле великолепного создания пульсировала в определенном, неподвластном логике порядке. Глядя на завораживающее мерцание, Азраил слышал колыбельную матери, которую никогда не знал. Он погружался в мир покоя и безмятежности, где сидел среди зеленых лугов под бескрайним лазурным небом, и ему больше не о чем было беспокоиться, но и не к чему стремиться…

«Какое бездарное существование», — возмутился он. Чувство неправильности происходящего пронзило его разум вспышкой молнии.

Азраил зарычал, ощущая дикую головную боль. Затем к нему пришло осознание того, что в руках он по-прежнему держит клинки, хотя и не видит их. Азраил вонзил острие одного из мечей себе в бедро.

По голени потекла струя теплой крови. С новым приливом боли и дополнительным усилием воли мир грез осыпался осколками разбитого стекла, а перед Азраилом предстала отрезвляющая реальность.

«Ты меня совсем не знаешь, проклятый демон. Мне не нужны твои иллюзии!» — раcсвирепел он.

Азраил видел, что на том месте, где материализовался колоссальный демон, его боевые братья и обычные люди превратились в горстки пепла, а все остальные, за исключением Арефа и Кордела, скорчившихся в болевой гримасе, стояли и зачарованно взирали на мерцающий орнамент на крыльях гиганта.

Эфирные порождения окружили смертных, издавая размеренный рык, будто в предвкушении пира.

— Враг! Рыцари, к бою! — Азраил закричал во весь голос команду, которая способна пробудить его боевых братьев даже от самого глубокого сна. Его подавляющая аура вспыхнула обсидиановым пламенем.

Морок отступил. Ареф, Кордел и еще несколько рыцарей-парий пришли в себя и вместе с Азраилом набросились на эфирных порождений, защищая товарищей, которые еще боролись с наваждением.

Вдруг четыре перламутровых глаза на насекомоподобной голове гигантского демона раскрылись, окинув бунтовщиков в черных доспехах раздраженным взором.

Каждая мышца в теле Азраила напряглась, как сжатая пружина, стараясь устоять под невероятным психическим давлением, а голова раскалывалась, препятствуя ментальному вмешательству. Прежде он не слышал о демонах способных влиять на разум парий. Похоже, мощь магии их врага была настолько велика.

— Мы должны уходить, — Азраил обратился к Арефу, который лопал черепа эфирных порождений хлыстом и одновременно рубил головы волнистым клинком.

Наставник кивнул, набрал полные легкие воздуха и дал своему голосу волю, перекрикивая шум боя:

— Отступаем!

В этот миг четыре магических шара, кружившие вокруг демона, метнулись к Штормовым Воронам. Один сгусток энергии устремился прямо на Азраила.

Он едва успел нырнуть в ближайший овраг. Земля содрогнулась, а волна жара оплавила доспех на его спине и ногах. Рядом с собой Азраил заметил лежащих Кордела и Арефа, тоже вовремя добравшихся до укрытия.

Они поднялись и осмотрелись. С разных стороны дымились четыре кратера. Поблизости с ними тлели останки нескольких Штормовых Воронов.

Не все успели подняться на ноги, когда из дымки вновь проступила величественная фигура демона, а пространство разрезали волны, сотканные из магической энергии. Подобно острейшим лезвиям, они с одинаковой легкостью разрезали и тенеритовую броню, и плоть. Шлем Азраила лишился отростков в виде вороньих крыльев, Кордел — наплечника, а еще пятеро их товарищей расстались с жизнями.

Рыцари отступали на север, но со всех сторон их атаковали эфирные порождения, а по пятам шел могущественный демон. Из искрящегося тумана на Азраила набросилась толпа людей. В их широко раскрытых глазах не было ничего, кроме безумия и жажды убийства. Судя по всему, их умами завладел демон.

Азраил раскидал людей размашистыми ударами рук и продолжил прорываться вперед, не теряя из виду Кордела.

Как магистр ордена, Ареф находился в арьергарде и следил за тем, чтобы никто не остался позади. Азраил оглянулся и увидел, как наставник разрубил двух гулей разом.

Вдруг рядом с Арефом из магического круга появился большой коготь и проткнул кирасу магистра. Пару секунд Ареф болтался на летящем вперед когте, точно рыбка на крючке, а потом рухнул на землю в нескольких шагах от ошеломленных Азраила и Кордела. Под его грудиной зияла сквозная рана, через которую с легкостью прошла бы человеческая рука.

Над обездвиженным телом Арефа вновь возник магический круг, и оттуда во второй раз вырвался острый коготь. Но прежде чем тот добрался до наставника, Азраил влетел в него на полной скорости.

Клинок переломился, а на твердой поверхности когтя появилась лишь маленькая зарубина. Однако импульса от столкновения хватило, чтобы смертельный удар прошел мимо.

Кордел тотчас подхватил раненого магистра на руки и скрылся в призрачной дымке вместе с Азраилом.

«Пока хотя бы двое из нас живы, третий не погибнет», — подумал Азраил, услышав топот лошадиных копыт спереди.

Через несколько секунд через врагов к ним прорубился конный отряд Йордайна, рыцаря-капитана Штормовых Воронов. Ранее магистр отправил его на север расчищать спасительный коридор для беженцев, а теперь он вернулся за отстающими.

— Уходим, сейчас же, — сказал Йордайн, помогая забросить Арефа к себе на коня.

Стоило рыцарям тронуться с места, как за их спинами сверкнула яркая вспышка. Из поднимавшегося до неба сине-фиолетового сияния проступила громадная фигура демона с пестрой мозаикой на крыльях. Четыре перламутровых глаза прищурились, когда лицо гигантского создания расплылось в улыбке.

На одном из когтей демона виднелась отметина от тенеритового клинка, а с его кончика стекала струйка свежей крови. Существо воздело руку, как бы собираясь вынести смертельный приговор тем, кто посмел пойти против его воли. Над головами рыцарей вспыхнули несколько сиреневых магических шаров.

В этот момент с небес на демона обрушился столб синей энергии, а мимо Азраила пронесся окруженный магическим барьером грифон.

***

Леоран завис в воздухе над демоном, держа в руках посох с навершием в виде кристаллической звезды. Он только что высвободил зачарованное в посохе божественное заклинание «Астраланса».

Никто из имперских магов даже близко не обладал тем количеством маны, что испускал загадочный демон, потому Леоран посчитал разумным скрыть собственное присутствие и сразу же пустить в ход одно из сильнейших заклинаний в своем арсенале, дабы застать врага врасплох.

Туника демона сгорела на плече и груди, куда угодило «Звездное Копье», как переводилось название заклинания с древнеимперского языка. Однако на голубоватой чешуйчатой коже появился лишь поверхностный ожог.

Две пары цветастых глаз уставились на Леорана с любопытством исследователя, который обнаружил насекомое неизвестного ему доселе вида. Затем демон запустил в него сиреневым шаром концентрированной энергии.

Леоран обратился лучом света и моментально переместился демону за спину. Ослепительное зарево от взрыва затенило сам Эфирный Шторм. Ударная волна вызвала порыв ураганного ветра. Леорану пришлось сконцентрироваться на заклинании левитации, чтобы его не унесло прочь.

Он тотчас атаковал демона сфокусированным солнечным потоком, целясь в ожог на его плече, но золотой луч разбился о выставленный магический барьер.

Дрожь и распирающая головная боль от могущественной ауры мешали Леорану сконцентрироваться, а разум его постоянно препятствовал ментальному вмешательству со стороны демона.

Он не рисковал отражать атаки врага, осознавая, что его защита вряд ли выстоит перед столь подавляющей мощью. Леоран собирался уклониться от следующего заклинания, одновременно готовя в уме контратаку, но демон опустил четыре руки и просто вперил в него свои глаза, словно увидел то, что его всерьез заинтересовало.

— Что ты такое? — спросил умиротворяющий голос, раздавшийся в голове Леорана гулким эхом.

На мгновение он растерялся, но потом понял, что к нему телепатически обращается противник, и крепко сжал древко посоха, вспоминая об излюбленной тактике демонов.

Леоран решил потянуть время разговором в надежде обнаружить хоть какие-то уязвимые места крылатого существа. Так или иначе, он здесь единственный, кто способен хоть что-то противопоставить демону. Судьба людей, которые сейчас боролись за свои жизни на земле, зависела от него.

— Я есть Набинтха. Ты имеешь честь говорить с апостолом славной Владычицы Эфира Авестары, отвечай сейчас же, — размеренно потребовал демон.

«Апостол? Они существует не только в легендах?» — удивился Леоран.

Отводя глаза от гипнотизирующего мерцания своего четырехрукого собеседника, стремившегося подчинить его волю, Леоран открыл рот и вымолвил:

— Я высший маг, один из Хранителей Империи.

Почему-то ему не хотелось раскрывать врагу своего имени. Демон сощурил глаза, явно не удовлетворившись лаконичным ответом:

— Что ты за существо?

Леоран повел бровью, не понимая, чего от него хотят:

— Человек?..

В его голове раздался странный повторяющийся звук, похожий на ритмичное пение церковного хора. Был ли это смех?

— Твоя душа сияет сразу двумя началами, ее структура изысканна, многогранна, требует изучения… Ты не человек.

Демон замолчал на какое-то время, а потом заговорил вновь, но теперь его ментальный голос звучал жестко и напористо, подобно боевому горну.

— Я узрел переплетение нитей судьбы: в Империи родится погибель всего сущего.

— Что это значит? — спросил Леоран.

— Другие не прислушиваются ко мне. Глупцы…

В этот момент он ощутил исходившее от апостола раздражение.

— Если следующий Вознесенный пройдет через Черный Портал, всему придет конец. Наступит апокалипсис. Я уничтожу вашу Империю, чтобы спасти мир.

Глаза Леорана широко раскрылись.

Демон продолжил:

— Ты — аномалия, непредсказуемая угроза, а посему должен быть искоренен в первую очередь.

После этих слов от апостола начали исходить мощные колебания маны, похожие на штормовые волны.

Леоран понял, что время для разговоров закончилось, и извлек из памяти одно из сложнейших заклинаний школы Света, «Стелфалл».

На демона, зависшего на самой границе Эфирного Шторма, обрушился звездопад. Апостол даже не шелохнулся, когда из магических кругов по нему начали бить золотые и синие лучи энергии. Вспышки света были столь яркими, что Леорану пришлось самому зажмурить глаза.

Через пятнадцать секунд поверхность под демоном превратилась в поле кратеров и расщелин, но сам он казался невредимым. Магический барьер апостола впитал всю разрушительную мощь заклинания. Однако Леоран не собирался опускать руки, видя, как люди гибли, пытаясь прорваться через сужающийся просвет в Эфирном Шторме.

Демон застыл, как каменное изваяние, с опущенными крыльями и головой. Раз магия света не смогла пробить оборону врага, Леоран решил зажарить его изнутри. Он вообразил огромное торнадо, а после наполнил его разрядами молний.

На сотворение двойного заклинания потребовалось большое количество маны, а его образ выглядел многомерным и сложным. Торнадо завертелся вокруг апостола, а температура от молний внутри воронки поднялась настолько, что скоро воздух воспламенился.

Демон по-прежнему бездействовал внутри огненного смерча, но слабый всплеск маны заставил Леорана повернуть голову налево, где в этот момент с яркой вспышкой возник апостол. Леоран рефлекторно совершил скачок в сторону, но опять едва не наткнулся демона.

Он обращался лучом света в воздухе вновь и вновь, уворачиваясь от череды атак, но несмотря на все свои старания вскоре обнаружил, что с разных сторон на него смотрят четыре одинаковых крылатых фигуры, а внутри рассеявшегося торнадо уже никого нет.

«Иллюзии?» — предположил Леоран, понимая, что сражение скоро подойдет к концу. Его мана была уже на исходе.

Сознание вновь содрогнулось от странного звука, вероятно, смеха апостола.

— Аномалия, пора умирать, ты стоишь на пути моего Великого Плана, — сказал уставший от игр демон.

Четыре копии апостола вновь слилось воедино, после чего крылатый гигант развел руки в стороны и испустил колоссальную волну энергии.

Магический барьер, которым Леоран прикрыл себя, лопнул. Его отбросило на сотню метров, словно муху шквальным ветром. Он затормозил падение с помощью заклинания левитации, но все равно с силой рухнул на поверхность и взбороздил собою землю.

Леоран приподнялся со стоном и увидел, что рядом мерцают синие молнии Эфирного Шторма, а мимо него, спасаясь от жутких тварей, пробегают люди. Под его прочной зачарованной одеждой открылось множество ран, а безвольно повисшая левая рука ужасно болела.

Вскинув голову, он заметил над собой величественный силуэт апостола, готовый в любой миг низвергнуть на него сиреневые шары энергии. Запаса маны Леорана едва хватило бы на простейшее заклинание, а времени на раздумья не оставалось.

Он нащупал в грязи посох и в последний миг направил его на апостола, высвободив второе заключенное в нем божественное заклинание. Перед ним воздвиглась стена янтарного света, протянувшаяся от земли до небес, о которую разбились выпущенные в него шары магической энергии.

Апостол сощурил четыре глаза, будто бы ухмыльнувшись, и оценивающе провел когтем по барьеру. По всей видимости, он убедился, что заклинание так просто ему не поддастся, и отвернулся. Только тогда Леоран осознал, что натворил.

Защитный барьер не пропускал не только демонов, но и людей. Мужчины, женщины, старики и дети отчаянно колотили по стене света.

Пусть он и не слышал людских голосов, но знал, что они молили о спасении, о чуде, которому не суждено было свершиться. Леоран застыл на месте не в силах ни пошевеливаться, ни отвести взор. Даже имей он возможность убрать барьер по своему желанию, ему нечего было противопоставить демону.

Апостол распростер руки, и люди тотчас успокоились. Они замерли с пустым выражением лиц, а затем резко начали биться в едином судорожном припадке, пока их души покидали тела и направлялись к поглощавшему их демону.

Леоран осознавал, что через три минуты барьер исчезнет. И когда апостол закончит жатву, он сам разделит судьбу тех, кто возлагал на него неоправданные надежды.

Стоило ему подумать, что он заслуживает такой участи, по коже пробежали мурашки и его обдало ледяной аурой. Сильная рука в латной перчатке схватила его за шиворот, притянула к себе и забросила на спину грифону. Неожиданно для себя Леоран оказался в седле Рубио.

Рыцарь в обсидиановых доспехах запрыгнул обратно на вороного коня и, сверкнув красными глазами, произнес:

— Быстрее, следуй за мной!

***

Восходящее солнце золотым нимбом отражалось от зеркальной глади реки Латуры. Она протекала с запада на восток и служила естественной границей между провинциями Джануб на юге и Ривус на севере.

Широкое русло реки идеально подходило для судоходства. Его величины было достаточно для того, чтобы уместить две баржи, которые двигались в противоположных направлениях.

Суда цеплялись за движимый механизмами трос над водой и набирали ускорение, достигая портов в два-три раза быстрее, нежели своим ходом. Это способствовало процветанию речной торговли как в провинции Ривус, так и в смежных с ней территориях. Однако сейчас судоходство по реке приостановили из-за опасной близости Эфирного Шторма.

На северном, высоком, берегу Латуры раскинулся огромный палаточный городок беженцев из провинции Джануб. Из двухсот сорока тысяч ее жителей из пасти Эфирного Шторма до того, как она захлопнулась, успели выбраться лишь пятьдесят пять тысяч человек. Но даже такое число нуждающихся в провизии, медицинский помощи и крыше над головой стало серьезной проблемой для имперских властей.

Судьба же отрезанной от остальной части Империи провинции Сива, расположенной за Великой пустыней, оставалась для всех загадкой.

Лагерь на холме рос на глазах, однако палаток на всех не хватало. Обессилевшие люди, что добирались сюда всю ночь, валились прямо под открытым небом. Многие еще брели по мощеному мосту через реку, а, когда пересекали его, бросали свои пожитки и падали от истощения прямо на травянистом склоне.

Имперские войска в спешке перебрасывали силы к северному берегу Латуры. Под руководством военных инженеров солдаты возводили стены и дозорные башни по периметру палаточного городка. После потери провинции Джануб именно здесь пройдет новая оборонительная линия на юге Империи.

Как только Штормовые Вороны выбрались из смертельной ловушки, брешь в Эфирном Шторме почти сразу же замкнулась. Обоз с ранеными, включая магистра, незамедлительно отбыл на север, а боеспособные рыцари остались защищать колонну беженцев до тех пор, пока нападения демонов и эфирных порождений не прекратились.

По приказу генерала южного пограничного гарнизона провинции Ривус орден Штормовых Воронов разместился на окраине палаточного лагеря в ожидании последующих указаний.

Азраил расхаживал по склону холма взад-вперед, взирая на синие вспышки Эфирного Шторма вдали и поднимающееся из-за горизонта Солнце. Он не смыкал глаз всю ночь, но его острый ум по-прежнему сохранял бдительность.

Со всех сторон за их орденом наблюдали не только бойцы местного гарнизона, но и агенты Инквизиции. Штормовые Вороны проигнорировали приказ императора и Азраил не сомневался, что возмездие не заставит себя долго ждать.

Он предлагал рыцарю-капитану Йордайну, временно исполнявшему обязанности магистра, убраться из лагеря и затеряться в бескрайних лесах к западу отсюда, пока у них еще есть такая возможность, но тот отказался.

Такой поступок означал бы, что орден навсегда окажется вне закона. Тогда им придется до конца своих дней скрываться от преследования властей и вести образ жизни под стать каким-нибудь разбойникам. Йордайн верил, что это ниже достоинства рыцарей, а судьба Штормовых Воронов еще не предрешена. Азраил же не питал подобных иллюзий.

Если начнется кровопролитие, им будет тяжело выбраться из окружения. Особенно учитывая, что при прорыве через Эфирный Шторм, из ста шестнадцати бойцов орден потерял сорок человек, а двадцать шесть из них ранены.

Хуже всего пришлось магистру Арефу. Он получил жуткое ранение, которое моментально убило бы обычного человека, и с тех пор пребывал на грани жизни и смерти, так и не приходя в сознание.

Судьба двух других орденов рыцарей-парий, охранявших границы Империи к юго-западу и юго-востоку от крепости Штормовых Воронов, была неизвестна. Скорее всего, они просто не успели выбраться из провинции Джануб.

Азраила поразила невероятная мощь демона, едва не поставившего точку в истории их ордена. Подавляющая аура парий оказывала на это создание не больше эффекта, чем дуновение ветра.

Азраила обуревал гнев от одной мысли, что демон смотрел на него и его боевых братьев, как на безобидных муравьев под его ногами. Он хотел бы найти способ с ним расквитаться, но понимал, что на данный момент разница в их силе слишком велика.

По правде говоря, его гордость уязвляло, что их орден спас маг, который вовремя отвлек демона своим заклинанием. Леоран, как тот представился по пути в лагерь беженцев, был одним из Хранителей Империи, на что указывал герб на его плаще.

Азраил провел всю жизнь на окраине и все равно знал о Хранителях Империи, лучших из лучших среди магов. Но даже кто-то, обладавший столь впечатляющей силой, не был ровней крылатой твари размером с церковный собор.

Он не собирался оставаться в долгу у мага, поэтому вернулся за ним вместе с его грифоном, который искал хозяина в царившей вокруг неразберихе. Златовласый волшебник выглядел ошеломленным тем, сколько людей осталось за его барьером вместе с демоном. Азраил же находил его действия разумными. Лучше спасти малую часть, чем потерять все.

В последний раз он видел мага в лагере беженцев, где Хранителя Империи встретили военные из местного гарнизона.

Азраил надел шлем и поспешил обратно к трем большим палаткам, где над ранеными корпели медики их ордена. Вокруг них сжималось кольцо из сотен солдат имперской армии и нескольких отрядов Инквизиции.

Азраил и раньше знал, что Инквизиция не чуралась использовать парий в качестве своих боевых псов, но никак не ожидал, что они будут составлять половину пришедших за ними агентов. В ордене Штормовых Воронов презирали парий на службе у Инквизиции, при этом, как ни странно, магистр Ареф не испытывал к ним никакой неприязни.

По небесной лазури проплывали белые, точно снежные сугробы, облака, заслоняя собой солнце. Подул свежий утренний ветер, и трава склонилась под ногами рыцарей. По команде рыцаря-капитана Йордайна члены ордена приняли оборонительное построение, образуя вокруг палаток живой щит. На них медленно наползала тень.

Вперед обычных солдат вышли полсотни бойцов Инквизиции. Среди них были и стройные, атлетичные женские фигуры, чьи лица скрывали черные шлемы. Женщины-парии жили в отдельных крепостях-монастырях, поэтому Азраил никогда их не встречал, за исключением своей матери, которой не помнил, так как их разлучили, когда он был еще младенцем.

Черно-серебристая броня Инквизиции внешне практически не отличались от таковой у Штормовых Воронов. Последних отличали лишь отростки в виде крыльев ворона на шлемах, однако Азраил лишился их в бою с демоном и вполне мог бы сойти за одного из приближавшихся к ним парий.

Воины Инквизиции расступились, пропустив высокого человека со смуглой кожей. Его лицо было безэмоциональным, но глаза горели жизнью, словно раскаленные угольки в вечно разожженном очаге. От их пытливого взора не укрылся ни один из рыцарей. Казалось, в них никогда не остывало горнило мысли.

На его строгой черно-серебристой куртке сверкала приколотая к груди эмблема Инквизиции — небесный глаз, окруженный очищающим пламенем.

Навстречу худому смуглому мужчине вышла его почти полная противоположность — светлокожий и широкоплечий рыцарь-капитан Йордайн.

— Я глава Инквизиции, лорд-инквизитор Эльман Мухлисар, — заговорил темноглазый мужчина зрелого возраста. — Несмотря на то, что вы ослушались приказа императора и не предоставили ему поддержку во время прорыва из провинции Джануб, Его Величество Сайрус III сейчас находится в безопасности. К сожалению, я не могу сказать того же про его наследника, потому что принц Август погиб.

«Все еще хуже, чем я думал», — нахмурился Азраил, прикидывая кого из врагов убьет первым. Кордел, стоявший вместе с ним у входа в палатку, где лежал Ареф, бросил на друга тревожный взгляд.

— Император отбыл на север с телом принца Августа и возложил на меня обязательство совершить правосудие от его имени. Я здесь, чтобы взять под стражу магистра ордена Штормовых Воронов Арефа аль-Халими и доставить его в столицу для предстоящей казни.

Все рыцари ордена, бойцы Инквизиции и оцепившие периметр солдаты напряглись, готовые в любой момент пролить кровь друг друга. Азраил не собирался уступать Арефа «императорским псам» и ожидал, что следом лорд-инквизитор вынесет смертный приговор и всем членам ордена. К его удивлению, ничего подобного не случилось.

Эльман вплотную подошел к Йордайну. Рыцарь-капитан стоял неподвижно, словно обсидиановая скала с заснеженной вершиной. Аура Йордайна не могла полностью подавить магической энергии, что струилась из лорда-инквизитора.

Азраил отдавал должное главе Инквизиции — стоять в упор к тому, кто мог в мгновение ока свернуть тебе шею, требовало недюжинной смелости.

Никто не отступался, и ситуация быстро выходила из-под контроля. Воины Инквизиции и рыцари ордена обнажили клинки. После них под звуки бряцанья металла то же самое сделали сотни имперских солдат в отдалении.

Вдруг раздался слабый голос, заставивший Штормовых Воронов обернуться. Азраил и Кордел откинули ткань, закрывавшую вход в палатку, и увидели лежащего там Арефа. Магистр с трудом держал веки открытыми. Его грудь и живот покрывали обагренные кровью бинты.

— Сложите оружие... — прохрипел он. — Подчинитесь... Я сдаюсь Инквизиции.

Азраил поморщился. Он не желал слышать ничего подобного от сильного духом наставника, хоть и понимал, почему Ареф так поступает.

Через несколько секунд рыцарь-капитан Йордайн с хмурым выражением лица отошел в сторону. Его примеру неохотно последовали и остальные Штормовые Вороны.

Когда лорд-инквизитор приблизился к палатке, Азраил был единственным, кто все еще стоял у него на пути.

Эльман уже собирался что-то произнести, но осекся, заметив красный блеск в глазах Азраила. На секунду брови лорда-инквизитора приподнялись, а лицо приняло многозначительное выражение, будто ему только что открылась какая-то важная истина.

Азраил не смог объяснить столь странную реакцию, но запомнил ее. Его левая рука лежала на эфесе единственного уцелевшего клинка.

В следующее мгновение ладонь Кордела коснулась наплечника друга, убеждая его отступить ради всеобщего блага. Судя по опечаленному взору златовласого рыцаря, ему тоже было тяжело принять решение Арефа.

— Азраил… — прошептал магистр. — Так победы не одержать. У нас больше друзей, чем ты думаешь. Они раскроют правду…

— Какую правду? — спросил Азраил, но так и не получил ответа — Ареф вновь потерял сознание.

— Вы должны прислушаться к мудрым словам вашего магистра, — убеждающим тоном произнес лорд-инквизитор.

Азраил одарил его убийственным взглядом, но, тяжело вздохнув, все же отошел в сторону от входа в палатку. В глубине души он понимал, что Ареф прав — чтобы прийти к заветной цели в будущем, следует знать, когда нужно свернуть с пути или отступиться.

Двое парий Инквизиции аккуратно унесли Арефа на носилках. Огненно-рыжие волосы одной из них торчали из-под шлема, прядями спускаясь по черному наплечнику, точно поток магмы по выжженному склону вулкана.

Лорд-инквизитор подошел к Йордайну, Азраилу и Корделу, молча стоявшим рядом друг с другом.

— Ваш орден продолжит существовать и отправится к новому месту службы, а магистр Ареф не будет казнен, пока не залечит свои раны, — шепотом сказал он. — Но его дальнейшая судьба и участь ордена Штормовых Воронов теперь зависят от того, готовы ли вы исполнить отведенную вам роль.

Примечание.

В основе имен важных персонажей и многих названий лежат подходящие им по смыслу слова из разных языков (особенно латынь и арабский).

Фамилия Видентис происходит от лат. слова videns - видеть, смотреть.

Название провинции Ривус тоже имеет латинское происхождение, значение которого легко угадывается по схожести с английским словом (rivus от лат. - река, ручей, канал).

Название провинции Джануб с арабского языка - юг.

Континент, на котором разворачивается история, называется Имманис (от лат. immanis - огромный, необъятный).